По эту сторону. Гости в доме с секретом
В какой-то момент он вывернулся из Таниных рук, поднял голову, оказавшись на уровне её глаз, открыл рот и…
– Ааааииисссшш! – звук от змеи совершенно неожиданный, но полный отчаяния и переходящий в визг.
Таня даже сначала не поняла, что случилось, и только когда обнаружила Крылану, элегантно наступившую на кончик хвоста Ххорша, сообразила, что это она как-то отвлеклась от общей картины, занятая профессиональными делами, а вот вороница ни на секунду не поверила в хитрошипение коварного типа.
– Тань, ты в порядке? – светски уточнила Крылана, и не думая снимать ногу с хвоста.
– Да, в полном. Спасибо! Только… только кажется мне, что я что-то упустила в лечении! – Таня сердито покосилась на «пациента», покрепче перехватила его у основания шеи одной рукой, а второй открыла флакон с шампунем.
– Кому-то явно не повредит хорошая головомойка, раз он по-хорошему не понимает!
Тявин выпал из ванной комнаты, как раз когда в номер входил Соколовский.
Объяснить, что именно он тут делает, лис не смог, только махал рукой в сторону ванной и сдавленно хохотал, а оттуда доносилось отчаянное шипение, перемежающееся с бульканьем:
– Пуссститяяя!
– Пациент, рот лучше держать закрытым, шампунь внутрь вам не прописывали! Потом мыльными пузырями будете общаться! – строгий голос его ветеринара привёл Соколовского в истинный восторг.
Он шагнул в ванную и увидел замечательную по своей уникальности картину – Таня активно намыливала голову крупного ужа, который панически извивался, пытался вырваться, но уж всё-таки не питон и не гигантская анаконда, тем более когда его хвост крепко прижат к полу Крыланой.
– Ссспассиии! – Ххорш узрел Соколовского и раскрыл пасть в бессильной мольбе: – Зассстирааали!
К кому он обращался…
Соколовский расхохотался в голос, а потом осведомился:
– Это я должен тебя спасать? Совсем того? Небось Таню заморочить пытался?
– Я ссслучайно! Инсстинктивно! – начал было змей.
– Да-да, конечно, конечно! А вот я сейчас сслучайно возьму и исключительно инсcтинктивно выброшу тебя в снег! Нет, потом-то я, конечно, тебя подберу, не зверь же я… Возможно, даже к весне разморожу… но это не факт! Могу сумку-холодильник у Тани попросить и доставить тебя в Москву – в мой холодильник. А что? Хорошая идея, мне нравится!
– Не исссдевайсся!
– И не думал даже! И вот что мне очень интересно ещё… А как ты тут оказался? Ты ж вроде не выходишь? Тявин! Зачем ты его привёз?
– Да у него шкура к башке присохла, он меня уговорил его к вету доставить, типа мне не доверяет, – отдышавшийся Тявин обстоятельно объяснял ситуацию. – Я подогнал машину к самой двери, он шагнул в салон, а потом так же вышёл – сразу в гостиницу.
Глава 6. Очень дорогие извинения
Таня, полностью избавившая Ххорша от присохшей шкуры и изрядной доли самомнения и отмывшая его до блеска, включила душ и от души полила результат своих трудов, смывая пену.
– Ты ж смотри, какой стал чистый, блестящий! Надо, надо умываться по утрам и вечерам! – констатировал Соколовский. – Прямо питон стал! Танечка, а отжать-то, отжать забыли!
Ххорш страдальчески зашипел и принялся выкручиваться из Таниного захвата, но куда там – если уж она профессионально могла разъярённую кошку в руках удерживать, то этот деятель тем более оказался накрепко зафиксированным.
– Так, я закончила. Куда его? – осведомилась Татьяна. – Отпускать?
– Вот уж не думаю… – Филипп был очень далёк от того, чтобы посмеяться, простить и забыть выходку Ххорша.
Он преотлично понимал, что если бы коварному созданию удалось заполучить Таню, то достать её обратно и привести в нормальное состояние было бы неописуемо сложно. Кроме того, что он сам вовсе не собирался снабжать Ххорша прислугой и к Татьяне относился весьма неплохо, были ещё и прочие обстоятельства…
Например, Шушана.
«Да она бы меня больше на порог не пустила или не выпустила бы! Я реально не смог бы войти в любой из своих домов или, наоборот, выйти из норушных владений, вернись я без Тани. А Вран…»
Да, разумеется, мальчишка не был для Соколовского сколько-нибудь значимым соперником ни сейчас, ни когда придёт в полную силу, но… но оставлять его без Татьяны по вине этого мерзкого типа, который сейчас силится выкрутиться из рук Тани и Крыланы, это уж как-то совсем нечестно!
«А я сам? Почему я должен лишаться сотрудника, который мне полностью подходит и как профессионал, и как личность?» – он шагнул вперёд, двумя пальцами перехватил шею Ххорша у основания, и змей, словно что-то ощутив, замер, скосив глаза на помрачневшего Соколовского.
– Тявин… возвращайся к оленям. Насколько я помню, тебе ещё красить и красить, – велел Филипп.
– А… а Ххорш как же?
– Не оссставляй меня ссс ним! – осознал перспективы опрометчивый Ххорш. – Не оссставляй! Я прикасссываю!
– Чего-чего? Приказываешь? – нехорошо прищурился Тявин. – А я тебе кто? Слуга, что ли? Ты забыл, что у нас партнёрство?
– А ты сссабыл, что дом-то мой? Что благодаря мне к нему не могут подъехать или подойти чушшшаки?
– Тоже мне, невидаль, – Соколовский усмехнулся. – А если я дам Тявину кое-что, что сможет полностью перекрыть дорогу чужакам в его участок леса? Как ты думаешь, сколько ты проживёшь зимой в тайге без помощи лиса? А как весело ты будешь общаться с оленями, если они припомнят тебе краску из баллончика!
– Почему же «если»? Они уже жаждали с ним тесно пообщаться! – фыркнул Тявин. – Машина осталась цела только потому, что она МОЯ!
Движения змейской тушки начали напоминать ощутимую синусоиду. Как-то про оленей-то он и позабыл! А ведь если коварный актёр сейчас снабдит Тявина средством, которое перекроет чужакам доступ к его собственной лисьей сторожке, то кто из оленей будет связываться с самим Ххоршем? Нет… пожалуй, будет даже хуже – аллергию они ему и так-то долго не забудут, а уж если он им будет не нужен, то всё! Ему придётся уезжать отсюда!
Тут до него дошло ещё кое-что – ему бы сначала вывернуться из рук Соколовского живым и невредимым! Очень уж мрачно стал выглядеть актёр.
Разом проснулось и чувство самосохранения, и прочие полезные свойства характера, к которым он как-то давненько не прислушивался.
– Поссщщщади! – зашипел Ххорш, быстренько припомнивший о том, что вот этого самого типа лучше было бы не злить, ну, это как-то разумнее, что ли…
– Да? А почему я должен это делать? – холодно осведомился Соколовский. – Ты хоть соображаешь, шланг желтоухий, как бы ты меня подвёл, если бы Татьяну зацапал? Как я понимаю, тебе до этого и дела никакого не было! Я уж про саму Таню и не говорю! О людях, которые к тебе попадали, ты всегда думал меньше всего!
– Я откуплюсссь… А есссщё я про Путоран ссснаю! Полесссное!
– Что ты можешь знать? – презрительно сощурился Соколовский. – Как ты можешь откупиться?
Но змей не унимался, часто-часто трепеща раздвоенным языком и шепча что-то практически беззвучное, но, видимо, прекрасно слышимое Соколовским. Филипп слушал-слушал, а потом покосился на Тявина.
– Знаешь… езжай-ка ты всё-таки обратно! А мы с этим типом поподробнее побеседуем с глазу на глаз!
Нет, лис не оставил бы Ххорша, но тот был виноват сам – он клялся в том, что не тронет девушку, обещал это и ему самому, и Соколовскому. Таким вещами разбрасываться было нельзя. Тявин точно знал, что с ним самим змею тоже придётся «откуписсся», но сейчас была очередь актёра. Тут уж не поспорить.
– Да и оленям лучше пока его не видеть. Покрашу их и выпущу, а то ведь они могут и пошалить – не пропустить машину, и всё. Подождут, пока у меня бензин не закончится, а сама машина не выстынет. Мне-то без разницы, а вот змея могут и слопать, – сообразил Тявин, высказав всё это вслух.
– Олени… – упавшим тоном повторил Ххорш, совсем недавно верещавший, что его срочно надо «ссспасать, ссабирать и не оссставлять». – Они могут!
Таня и Крылана переглянулись, дело принимало неожиданный поворот… Таня и не предполагала, что поступок Ххорша будет иметь такие серьёзные последствия.