Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Может и правда? В ту же воду вхожу?
- Вляпалась снова в своего Стаса, а мы только рады, да, девочки?
- А у вас есть выбор? – понимаю бокал просекко улыбаясь нагло и весело.
В юности у меня девичника не было – на какие шиши?
На свадьбу-то еле наскребли. Тихонов принципиально ничего не хотел брать у родителей, ни у моих, ни у своих. Такой вот. Но я тогда уже понимала, что он прав. И, кстати, мои родители тоже это оценили. Что не стоит жених с протянутой рукой, и не заставляет кредиты брать, чтобы устроить шоу.
Мне, конечно, хотелось праздника тогда. И он у нас был.
Пусть не на сто тысяч гостей, всего-то было человек сорок, но нам было достаточно. Близкие подруги, друзья, родственники. Попросили всех подарить деньги, хоть не большие суммы – это друзей, который тоже жили не особенно шикуя. Родители, конечно, раскошелились.
И свадебный наряд у меня был роскошный. На платье мне денег дал Стас, букет тоже сам заказал, и выбрал. Чудесный шарик из красных роз.
И торт у нас был шикарный, трёхъярусный, вкуснющий.
В общем, торжество по высшему разряду. Без тамады. Вместо тамады были свидетели - моя Ленка и друг Стаса – Егор. Душевно погуляли.
Ленка только расстроилась, что букет не она поймала. Зато замуж она всё равно почти сразу после меня выскочила.
- Что, Тихонова, фамилию-то менять будешь? – смеются подруги.
Я же после развода хотела вернуть девичью – Михайловская, да так и не собралась. Лень было.
А может знала – не пригодится.
Усмехаюсь, вспоминая как Стас меня вечно звал Михайловская, если злился. А я злилась в ответ. Значит, когда я хорошая – я Тихонова, а как только что не по его – сразу Михайловская, да?
На самом деле… Есть в этом что-то такое… Настоящее, что ли.
Родное для меня.
Я ведь тоже чуть что не так звала его по фамилии.
И нежное Стас, превращалось в злобное и ехидное – Тихонов!
В последние месяцы нашего первого брака довольно часто.
Первый брак.
Даже смешно.
А сейчас будет второй?
Привычка жениться, в общем.
Интересно, есть ли статистика, сколько пар разводятся, а потом сходятся и женятся снова? Было бы интересно узнать.
Мы с девчонками уговариваем вторую бутылку просекко. Съели салат и горячее. Думаем, заказывать ли десерт.
Сидим в отдельной кабинке, для меня девчонки её украсили белыми шариками.
Один, правда, чёрный.
Я сразу спросила – что это такое?
- А ты его лопни, Тихонова! И посмотришь. – Загадочно улыбнулась Ленка.
Ну, что ж…Я лопнула, а там…
В чёрном шарике несколько чёрных презервативов. Нормально? Что за ассоциации такие странные?
- А это, Маш, если твой «кобелино» вдруг снова решится на левак. – хохочет подруга.
- В смысле? Ему что ли дать их? – усмехаюсь, представляя картину.
- Зачем ему? Это тебе. Вдове положено в траурных презервативах трахаться.
- В смысле – вдове? – сама уже ржу, понимая чёрный юмор лучшей подруги.
- Ну, ты ж его закопаешь? Стаса? Вот!
- Так если я его закопаю – меня ж посадят?
- А ты аккуратно, чтобы не нашли.
- Да ты чё, Лен? После того шоу, что Машка Стасу устроила у него ж теперь больше ни на кого не встанет! – подхватывает Лера.
- А если встанет, то он точно двадцать раз подумает, - Смеется Витка.
А Елена распрекрасная, уже захмелевшая, разливает просекко из третьей бутылки.
- За это и выпьем!
- За что? За секс в чёрных презервативах?
- Нет, Маш, выпить я хочу за верность. И за разум.
- Это еще что такое?
- Ой, тебе, Маш, не понять, ты не знаешь! – хохочет пьяненькая подруга, и остальные с ней.
Чокаемся, бокалы дзинькают мелодично.
Глотаю шипучий чуть кисловатый напиток, чувствуя, как пузырьки катятся вниз по венам.
- Если серьёзно, мать, давай эта ваша свадьба будет последней, а? И не делайте нам больше нервы. Правда, девочки?
- Это точно!
- Я вам нервы делаю? Я?
Поперхнувшись, смотрю на вероломных подруг.
- А что ты думаешь? Когда нам Стас начал названивать, диагноз твой смертельный уточняя? И ни одна из нас, заметь, ни одна тебя не сдала!
- Еще бы вы меня сдали!
 
- Машунь, не хочется вспоминать то, что было, но, поверь, мы с тобой вместе переживали то, что между вам произошло. Сама знаешь, у нас тоже у каждой в семьях не всё было шоколадно. А ваш с Тихоновым брак всегда казался идеальным. Он любил тебя, ты любила его. Девчонки у вас замечательные, казалось, всё хорошо.
Киваю. Да, вспоминать тот ужас, через который я прошла не хочется.
Наверное, со стороны всё кажется другим. И проблему, и боль другого человека обесценить легко.
Как говорят: чужую беду – рукой разведу.
Так мы и разводим чужие беды, чужих людей друг с другом.
Кажется, ну что такого – муж изменил? Выгнать нафиг, всё поделить, алименты стрясти и послать его на…
Но если бы всё было так просто?
А чувства куда деть?
Любовь?
А воспоминания общие?
А детям как объяснить всё?
Я понимаю, что как бы там ни было, развод по детям нашим ударил. Как ни старались мы оба смягчить. Разве это можно смягчить?
Но сохранить в тот момент семью я не могла.
Наверное, если бы я тогда пошла против себя, закрыла бы на это глаза – я бы реально не выжила. Изнутри бы сгорела. Сама себя сожрала.
- Маш, ты из нас оказалась самой сильной. Стержень в тебе. Хотя я не поддерживала то, что ты придумала, но ведь это сработало?
Сработало, это точно, девчонки задумчиво кивают.
- Я хочу выпить за тебя, Маш, и за то, чтобы тебе больше никогда не приходилось устраивать такие вот… мистификации. Будь счастлива и здорова! И Стасу, конечно, тоже здоровья, ну и с такой женушкой как ты – сил и терпения.
Мы еще раз чокаемся, выпиваем.
Подружки, которые вместе пережили семейные драмы и бури. Кто-то простил, кто-то, увы, пожалел о прощении.
А я? Жалею ли?
Жалею о том, что тогда, два года назад я не почувствовала, чем может кончиться моя душевная драма. Беременность, гибель долгожданного малыша. Я замкнулась в себе. Потерялась. Упустила момент, когда перестала быть женой моему мужу. Зациклилась.
Винить его в том, что он сделал?
Да. Он виноват.
Но и я не без греха.
И как хорошо, что всё закончилось?
Закончилось же?
Наверное.
Или пока поставим многоточие? Пунктирную линию?
Две полоски?
Пожалуй, две полоски будет самым верным!
  
Эпилог 1. Маша
 
- Блин, Маша, ты не могла его в другой день родить?
- В смысле? Ты офигел, Тихонов?
- Я офигел? Ты же ребёнка обрекла на адовы муки!
- Знаешь, что, иди ты…
- Третье сентября…»
- Родители, а ничего, что мы еще тут? Еще даже пуповину не перерезали?
Да, только мы с мужем можем устроить перепалку прямо в родзале!
Хорошо, когда есть возможность родить в хорошей клинике и за деньги! Правда, тут всё равно персонал довольно строгий.
И мужа моего благоверного приструнили, когда он истерить начал. И сейчас.
Всё-таки знаменитая клиника, знаменитый на всю столицу главврач.
Товий Сергеевич обещал зайти, он видел, что мы сегодня рожать приехали – встретились случайно в приёмном – пожелал здоровья и терпения, и не убить друг друга. Это он как в воду глядел!
Мы со Стасом в последнее время уж слишком эмоциональные. Стас меня «замумукал» - как я себя чувствую, всё ли хорошо.
- Как чувствую? Рожаю я, понял? Схватки у меня! Убить тебя охота!
- За что? – так искренне сокрушается.
- За всё хорошее. За то, что член свой суешь, куда не надо.
- Маша!
- И без защиты!
- Маш, ну один раз было!
Ага, один, как бы не так!
- И ты сама хотела родить!
- Хотела! Вот я и рожаю, а ты мешаешь своим нытьём.
- Я? Ною?
- Ноешь! Нюни распустил!
- Мне тебя жалко, Маш!
- Мне тоже себя жалко! Но когда ты смотришь вот так, мне тебя убить хочется! А… чёрт…