Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Я сука. Да.
Но кто-то же должен наконец быть вот такой вот сукой? Сколько баб, которые терпят, прощают, умоляют, ждут милости от этих кобелей! А я – сука!
Ничего не жду.
Не прощаю.
Мщу.
И рада.
Удовольствие взрывной волной внутри. Адреналин херачит по венам.
Да, я это сделала! Вот так вот!
Сломала всё. Разрушила к хренам! Вернула мужика, чтобы выгнать опять на хер. И сделаю еще раз. И еще.
Не дам ему спокойной жизни без меня. Он это понял.
И со мной не дам.
Сука и тварь.
- Честно, да? Не хотела меня? Совсем?
Не знаю к чему он клонит. Или… знаю?
Стас рывком меня на себя тянет, срывает рубашку, рассыпая пуговицы по полу, задирает лифчик, прижимает меня к себе, тут же запуская руку мне под брюки.
- Не хотела, сука? Да ты вся течешь?
Да, он прав. Это дико заводит. Эйфория от этого круче, чем самая крутая прелюдия в сексе.
- Не хотела… блядь… Ну ты тварь, Маша, какая же ты тварь!
Джинсы тащит вниз, вместе с трусами, поднимает меня как куклу, кидает на кровать.
Матерится, шепчет под нос себе проклятия, с себя стягивает джемпер, брюки, Наваливается, раздвигая ноги. Одним толчком заполняет так, что член в матку упирается и искры из глаз.
- Не хотела она…блядь…
- Пошёл ты… гандон! Пошёл ты…
Шиплю, сама подаваясь вперед, бедрами двигаю, чтобы еще глубже принять, извиваюсь, на член насаживаясь. Боже, как же хорошо! Как же это, мать твою, хорошо, трахаться с этим ублюдком! Какой же у него охуенный член! Как же мне нравится слушать его ругательства, видеть его налитые яростью и ненавистью глаза. Чувствовать каждый гребанный сантиметр! Все эти чертовы вены, про которые пишут дуры в тупых романах! Да, у такого мужика как мой бывший все вены чувствуются, у него вообще самый крутой член. Теперь я точно знаю, есть с чем сравнить. И понимаю, почему все эти шалавы от него кипятком ссали, хотели его привязать. Ну, ну… пусть попробуют. Он мой! Сука! Мой!
Не понимаю сначала, что повторяю это слово вслух.
- Мой, мой, мой…
- Да, сучка, да… да…И ты моя, поняла, сука, моя… моя…
Это сумасшествие, безумие натуральное. Мы ненавидим друг друга с такой страстью, что этот секс похож на борьбу. Яростный, дикий, опасный. Охуенный.
Я взрываюсь оргазмом как-то неожиданно и быстро, но я не готова остановиться, мне надо еще, еще. Насытиться им на годы вперед, чтобы потом вспоминать. Ласкать себя под одеялом, под покровом ночи, с другими в постели вспоминать.
Его.
Единственного. Любимого. Ненавистного.
- Ублюдок, еще давай, жёстче, еще…
- Даю, даю… сожми его, блядь, сожми, сильнее.
Напрягаю внутренние мышцы, сама напрягаюсь, зубы сжимая, ору, изливаясь, сама не понимая, что происходит со мной, но это так нереально, что я задыхаюсь от кайфа.
- Блядь… ты сквиртуешь, Машка, ты… Блядь…
Он двигается быстрее, сильнее, яростнее, я уже ни хрена не соображаю, но насаживаюсь на него со стоном, кричу, сжимаю, пока не чувствую горячую сперму и не слышу его удовлетворенный рык.
Кончил. В меня. Вот же гандон! Без презерватива. Урод моральный. Мне теперь таблетку пить, или ждать, авось пронесет? Или не ждать? Родить ему сына, и хрен он куда денется? Будет вечно со мной, как и я с ним. Мой крест.
Еле дышу.
Шевелится не могу. Просто не могу и не хочу. И мозги не шевелятся, думать больно. Спать. Хоть на минуту.
Закрываю глаза, я в неге, в блаженстве. Отъебитесь все от меня, я Скарлетт, обо всем буду думать завтра. Или никогда, как все остальные героини.
Насрать на всё.
Вот так.
Не знаю, сколько времени проходит. Стас лежит под боком, обнимает, вжимает меня в себя.
Надо выбраться из его мерзких рук. Не могу. На фиг. Мне хорошо в этих мерзких руках. И плевать на то, что он изменник, предатель и гандон. Мудак.
Мой мудак, хотя бы на эти пару минут.
А дальше – хоть трава не расти.
Я получила всё, что хотела. Пока.
Пристраиваюсь на его груди, вздыхаю.
- Значит, ты это сделала для себя, Маш?
- Что?
- Всё вот это?
- Что всё вот это?
- Притворилась умирающей. Сука. Развела меня с Викусей. Душу всю мне вытрепала, да? У меня же сердце стало шалить… знаешь?
 
- Так тебе и надо, гандон.
- Сама ты… сучка.
- Отстань, дай отдохнуть.
- Отдыхай. Завтра в ЗАГС пойдем.
- На хрена?
- Заявление подавать, тварь. Женюсь на тебе. И попробуй, сука, сказать, что ты за меня не выйдешь.
Молчу.
Я молчу.
Я…выйду.
Мурлыкаю удовлетворённо, как кошка. Мне хорошо. Как же мне хорошо!
И пусть попробует еще мне изменить, или посмотреть хотя бы на какую-то шалаву малолетнюю. Кастрирую.
  
Глава 46
 
- Поехали, Маш, давай, быстрее.
- Да что за спешка? Стас?
- Давай вот без этого, одевайся!
- Раскомандовался!
- Да! Командовать теперь я буду, поняла?
- Ах-ах! – глаза закатывает.
Дрянь такая, ишь! Зараза!
Ухмыляюсь.
Нет уж, хватит. Теперь снова я хозяин в доме, всё по-моему будет. Наверное.
Нет, ну, в разумных пределах, конечно. Иногда можно и этой звезде дать покомандовать. И даже в постели.
Как вчера. Жарко было. Да. Сначала я её хорошенько оттрахал. Так, как давно хотел. Жадно, даже грубо. Но ей зашло. Это я прекрасно понял, считал всё ее удовольствие.
Машка моя вообще всегда секс любила. Этим в том числе меня хорошо держала.
Мужики же в основном на что жалуются? На пресловутую головную боль. Вот, вроде, живёшь ты с девушкой, всё у вас хорошо, на одной волне. По молодости секса много, обоим это по кайфу, девчонку постепенно под себя раскрепощаешь, она и сама рада познавать все грани удовольствий. Ну, это в идеале.
Потом начинаются отношения уже более глубокие, брак, семья, дети.
Вот у многих на этапе детей и появляются первые траблы.
Дети – это сразу всё: и болячки, и слезы, и время, и нервы, и усталость дикая, причём у обоих.
Муж с работы приходит, ему бы лечь, ноги вытянуть, отключиться, а тут жена с дитём, которому нужно внимание. А жене отдых. Кто-то из мужчин всё понимает, безропотно берёт часть обязанностей несмотря на то, что на работе упахался вусмерть. А кто-то не понимает, почему весь день пахал и вечером должен еще кому-то памперсы менять, когда жена весь день дома прохлаждалась. Тут и начинается жопа.
Ссоры, стресс, конфликты.
Какой тут секс? До него ли?
Ну и…
Нам с Машкой как раз тут удалось сохранить отношения. Я помогал, старался её разгрузить. Как появилась возможность – обеспечил няней, чтобы моя красавица и отдохнуть могла и заняться собой, своей работой, своим развитием.
Я не был идеальным, разумеется, и Машка не была. Но мы старались.
Мы прекрасно прошли этот путь.
Мы стали командой.
И девчонки у нас получились замечательные.
Что потом сломалось?
Секс.
Да. Опять всё в него упёрлось.
Хрен знает, может у кого-то не так, у кого-то вовсе не в этом дело.
У меня получилось вот так. И в этом.
Я видел, что Маше уже не в кайф. Бесился. Думал даже, что она ко мне охладела, я перестал её вставлять.
Представьте, каково это понимать, а?
Ты, мужчина в полном расцвете сил, практически Карлсон, блядь. Успешный, привлекательный, интересный, достойный, с опытом, с возможностями. И у тебя еще и нормально стоит, без перебоев.
А твоя жена, которую ты любишь и хочешь – как ледышка. Не любит и не хочет.
Какого? Ну, почему?
Неужели нашла кого-то? Да, да, эти мысли в первую очередь появляются. По себе же судим.
Видишь, как она какую-то слезливую мелодрамку смотрит, пялится на молодых актёров смазливых, всяких там турецких мачо. И тебя словно кислотой обливает.
Твою ж мать. Неужели ей надо что-то новое? Неужели хочет перемен?
Тут бы поговорить нормально, выяснить.
Но разве мужик может подойти к жене, с которой прожил пятнадцать лет и спросить – дорогая, я тебя не возбуждаю? В чем проблема?