Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Не могу я в таком положении отдаваться чужому мужику. Потому что это совсем неправильно. Это ненормально. Особенно, когда чувств к этому мужику нет от слова совсем.
Артур красивый, приятный, обходительный, обаятельный, умный, интересный, богатый. Но у меня на него что называется «не стоит». Ну не моё вот это всё. Не тот компот.
Еще мысли – а с кем он вообще занимается сексом? А не дай бог, какая-то инфекция? Фу…
Тем не менее я зачем-то всё оттягиваю момент, когда надо решительно пойти в отказ.
Дура.
- Ты сейчас хочешь сказать, что зря я не пытался отбить тебя у мужа?
- Не пытаюсь. Не знаю, Арт. Во мне сейчас, наверное, апероль говорит. Не слушай.
- Да ты выпила два глотка. Это что-то другое говорит, Маш.
- Я беременна от Стаса. Вот что говорит.
Вот. Призналась.
Это подействует еще лучше чем «нет».
Артур замирает на мгновение, потом продолжает вести меня по залу пока не заканчивается музыка, к счастью, заканчивается она быстро.
Мы возвращаемся к столу, Артур галантно отодвигает для меня стул.
- Тихонов знает?
Киваю, губу закусывая. Это точно плохо. Это может повлиять на бракоразводный процесс.
- Зря ты ему сказала, конечно.
- Прости, Артур, я не подумала, там… ну, то есть, я не сказала, что это его ребёнок, я… запуталась я. Там эта его… девка тоже… в положении. Мы столкнулись сегодня в клинике. Я была в таком состоянии…
- Не оправдывайся, Маш, я все понимаю. Ты… ты вообще молодцом держишься. Я бы даже сказал – ты очень меня удивила.
- Чем?
- Ну… честно? – он усмехается, качая головой, - я думал, что ты будешь страдать, депрессовать, расклеишься, впадешь в уныние, не знаю… Надеялся, даже, что буду тебя из всего этого вытаскивать, и…
Что мне сказать ему? Что я на самом деле страдаю? Что у меня полшажка от депрессии? Что я каждый вечер оставаясь в спальне расклеиваюсь и впадаю в уныние?
- Ты меня убила, на самом деле.
- Чем?
- Тем, что пошла к её родителям с тортиком. Ну и остальное. Ты же знаешь, да, что из института её попёрли?
Качаю головой – не знала, честно. Хотя ректор мне звонил, говорил, что вопрос решается, приглашал в ресторан, кстати. Я отказалась, и больше на его звонки не отвечала.
- Там еще её бывший парень выступил, ославил её по всем каналам. Так что, ей сейчас не очень сладко.
- Ей сейчас плевать, Арт, она беременна от Стаса и выжмет из этой истории максимум. Так что, нам бы быстрее цирк с разводом закончить, чтобы эта тварь ни рубля у моих детей не отжала.
- Беременна от Стаса? Ты уверена?
- Главное, чтобы он был уверен. Надеюсь, не такой баран и тест сделает.
- Да уж… Маш, ты… прости меня, что я тут со своими чувствами. Правда, я хотел как лучше. Ты давно мне нравишься, не сомневаюсь, нам было бы очень хорошо, ты только… меня не списывай со счетов.
- Нет, конечно, не спишу. Как я могу? Но сейчас, правда… не до чего мне.
- Рожать будешь?
Киваю. Конечно буду.
И куда я потом, с тремя детьми? А, по хрену. На самом деле не важно куда.
«Взамуж» я больше не стремлюсь, не чего там делать, это я уже поняла. Просто мужчину для секса, для театра я найти могу – тот же Артур, пожалуйста. В этих делах трое детей не помеха.
И потом… была у меня приятельница, у которой пятеро. Развелась, вышла замуж, родила шестого и седьмого. Живёт… наверное счастливо. Я бы застрелилась, а она всё улыбается.
В общем, надо просто жить дальше и быть счастливой, несмотря ни на что.
Заканчиваем ужин, как ни странно, на позитиве. Еще танцуем. Меня кадрит мужчина, сидящий в компании за соседним столом, даже пытается визитку пихнуть, когда я иду в дамскую комнату.
Вот так, Станислав Игоревич, ахах! Вариантов у красивой и свободной старой коровы масса!
Артур везёт меня домой.
Тормозит у подъезда, выходит, чтобы открыть мне дверь, обнимает на прощание, тянется за поцелуем.
— Вот как значит? Получается, такой у тебя юрист быстрый?
  
Глава 19
 
Сам виноват, сам, да… Только ни хрена не легче.
 
И даже когда мне говорят, что не на сто процентов мой косяк – тоже не легче.
Ну, как не мой? Как бы хреново не вела себя жена, она всё-таки оставалась верной и мне и нашей семье. Всегда, даже в самые непростые для нас времена.
Это я пошёл на предательство. Я.
Я всё разрушил.
А сейчас, что? Сейчас она добивает?
Моя Машка стоит с этим ублюдком Веселовским, который давно к ней свой член пытался пристроить. Что, дождался, сучонок, да?
В данную минуту мои проступки кажутся уже не такими уж серьёзными.
Да, я предал доверие моей жены, моих детей, но я признал вину, я готов всё исправить.
Почему она не хочется даже попытаться выслушать?
Простить?
Хорошо, пусть не совсем простить, хотя бы встать на гребанный путь прощения?
Я начал работать с психологом, правда сейчас в моей голове пустота. Не помню решительно ничего из того, что говорила мне моя доктор.
Только то, что если я хочу вернуть свою семью мне предстоит долгий путь. Готов ли я к нему? Готов ли возвращать?
Честно? Этот вопрос психологини показался странным.
Она пояснила, что вернуть как было всё равно не получится. По любому. Поэтому не лучше ли строить новое?
- С кем? С новой женщиной?
- То есть вы не исключаете такой вариант, Станислав?
- Исключаю.
И, кажется, желания опять идти на приём нет. Но доктор поясняет.
- Я хотела предложить вам построить новое с вашей женой.
Угу, только вот моя жена, по ходу, собралась строить новое с кем-то другим.
- Что ты тут делаешь, Стас?
- Да вот… хотел поговорить, приехал, а мне сказали, что мамы дома нет.
Реально приехал поговорить, потому что заебался.
И день был просто отвратительный.
Кой чёрт меня попутал связаться с этой… бл… Катенькой? Твою ж мать…
Как моя мать сказала – когда бог хочет наказать он отнимает разум.
Именно разума меня видимо и лишили в тот момент, когда я решил, что секс с этой малолеткой – хорошая идея.
Сука, просто… зачем?
Сейчас вот, по прошествии времени смотрю на неё и понимаю, каким дебилом, блядь, надо быть, чтобы мою жену, моё сокровище, променять на эту…
Нет, она хорошенькая, симпатичная, чисто по-мужски глянуть – все при ней, попка орешек, грудочки стоят, кожа нежная. Трахаться она, конечно, ни хрена не умела, но твою ж… именно это и вставляло, то, что я у неё, хоть и не первый был, зато, как я понял, самый качественный. Сама призналась, что оргазма не получала, да это и видно было. Учил не зажиматься, учил, как делать лучше и себе и мне. Да, по чесноку-то, было у нас всего три раза. Или четыре? Первый совсем по-быстрому, у стены начали, потом на диване, я и не успел особо понять, чисто разрядка, пар спустил.
Блядь, ходил потом как сковородкой стукнутый, сам не мог сообразить, что произошло. Катьке сдуру серьги эти подарил, ну у неё там еще и день рождения был как раз, то есть, оправдался, правда, серьги приличные, двести штук отвалил, заказал на сайте. Протягивал Катерине коробочку и в глаза не глядя сообщал, что ей надо забыть всё, что было, что я был не прав, что воспользовался её неопытностью, молодостью…
- Станислав Игоревич, я всё понимаю, вы не думайте, я же сама, сама хотела вас, потому что вы…вы такой… вы настоящий мужчина, я о таком даже мечтать не могла, я…
В общем, слово за слово, хуем по столу – как мой дружок армейский говорил.
Завалил я её опять.
Реально на столе и начали. И так это же, мать твою, так охрененно вставляет – такой вот спонтанный секс, быстрый, неудобный, страстный. Про презики я, кстати, не забывал. И в первый раз, и во второй… Мы как раз с Машкой пользовались, пока она какое-то там лечение проходила, или что, в общем, после той беременности у неё был перерыв – таблетки не принимала, поэтому пользовались резинками. Я их сам покупал. Носил с собой.