Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Да, я себя не оправдываю, по мне эта история шибанула сильно. Где-то я сама виновата в том, что перестала уделять должное внимание мужу.
Но твою мать!
Я живая! И я хотела ребёнка! И я хотела быть слабой, чтобы меня пожалели, чтобы меня любили!
А вышло так, что моему мужу тоже захотелось быть слабым.
И иметь ляльку, которая будет смотреть ему в рот.
Ляльку, которую он так и не уволил.
Сука.
Потому что беременная.
- Маш, пойми, по закону…
- Мне плевать на закон, Стас. И на тебя. И на твою Катю. Отвали от меня, а? Я тебя ненавижу, Тихонов, слышишь? Как я тебя ненавижу!
- Маш… я тоже себя ненавижу. Я понимаю, что всё просрал. Пожалуйста, давай… давай всё-таки не будем совсем рвать, а? Прошу. Дай мне шанс исправить!
Мы всё-таки встретились. Это было неизбежно. Нужно. Он приехал ко мне. Пустила в кабинет. Вечером, когда все уже разошлись.
Не очень хочется делать наш разговор достоянием общественности.
- Дай мне шанс, Машенька…
Вспомнил про Машеньку! Козёл! Шанс ему! Хренанс!
- Что, понял, что я половину фирмы твоей отожму, да? И жилплощадь? И вообще, тебе придётся слегка затянуть поясок, да?
- При чём тут это, Маш? Да мне плевать! Хочешь, я вообще всё на тебя перепишу! Мне ничего не надо!
- Хочу! Хочу, Тихонов! Давай! Фирму. Дом. Квартиру. Машину. Что там еще у тебя? Недвижимость в Сочи, которая на твоих родителей почему-то оформлена? Апартаменты на «Речном», в которые ты любовницу хотел поселить.
- Я не хотел…
- Ты бы ей сказал, чтобы следила за соцсетями. Она ведь специально это всё выкладывает.
- Я сказал. Чёрт! Маша, я не общаюсь с ней! Я с ней порвал!
- А как же беременность? Оставишь своего ребёнка этой малолетней истеричке?
Молчит.
- Маш… я в шоке, честно, я… мы предохранялись. Я предохранялся. Да у нас и было то всего…
- Мне безразлично, Стас.
- Тебе всё безразлично! – орёт, не сдерживаясь. – Всё! Я только и слышу, что тебе плевать. А мне не плевать, понимаешь? Я тебя люблю! Я постоянно о тебе думаю. Ты всё время перед глазами. Ты, ты… Моя! Любимая. Единственная! Родная! Вспоминаю наши вечера, разговоры обо всём, как мы гуляли. Ночи наши вспоминаю. Ноет всё внутри. Маш. Да, я мудак, кобель, дурак, идиот. Но неужели нельзя меня простить? Я один раз оступился! Один!
- Я не знаю, Стас. Наверное можно. Это просто я вот такая. Я так не могу. Может… позже.
- Когда? Скажи когда, я буду ждать! Скажи!
Рывком поднимает меня с кресла, к себе прижимает.
- Нет, Стас, нет…
- Пожалуйста, прошу, родная, один раз, не могу больше… не могу… у меня с ней ничего, всё кончено, ни с кем ничего. Я твой только тебя только хочу.
А я его хочу.
И ненавижу.
Отталкиваю, и не могу оттолкнуть. Сильный, чёрт. Сильный.
После опустошение.
- Я тебя теперь еще больше ненавижу, Тихонов. Ты просто мразь. Ты со своей беременной любовницей не разобрался, и лезешь ко мне.
- Я разберусь.
- Как? На аборт отправишь?
- А если отправлю?
Смотрю на него. Осунулся, лицо потемнело, морщины глубже стали у глаз и у рта, рот сжат сурово.
Аборт.
Для нас, женщин, это слово особое. Даже для тех, кто на это идёт с легкостью и говорит, что плевать. Всё равно не плевать. Всё равно внутри сидит этот червь. Потому что убийство. С точки зрения христианской морали, да любой религиозной. А она сидит в нас, глубоко. Сидят в нас эти заповеди, они в ДНК. Если бы их не было – не было бы цивилизации, человечества.
Нельзя убивать. Нельзя.
А отправить любовницу мужа на аборт можно?
Размышляю об этом и понимаю, что внутри пустота.
Вот так. Настолько меня эта ситуация изменила и переплавила, что мне плевать.
И я не скажу ему – ты что, ты сошёл с ума, это ребёнок!
Не скажу.
Потому что мне плевать.
Господи, как это мерзко.
Утром я делаю еще один тест, потому что задержка не прошла, тошнота осталась, и слабость.
И… бинго!
Ну что, Тихонов, чьего ребёночка ты будешь больше любить?
  
Глава 15
 
Апатия накатывает, откуда не ждали.
 
Только вот я была полна решимости мстить за себя, полна уверенности, что всё делаю правильно, и вот я сижу, опустив руки, потому что мне просто плохо.
Пусто внутри. Я выпотрошена. Ничего не хочу.
Мне уже и дележка имущества не нужна. Пусть подавится Стас своей фирмой. Хотя он, по словам моего адвоката сказал, что на всё готов, со всем согласен, но будет специально оттягивать развод, потому что «Маша одумается, мы поговорим, мы будем вместе».
Да, да, этот идиот именно так моему защитнику сказал.
Пусть ждёт, ага.
После дождичка в четверг мы будем вместе.
Катю он всё-таки уволил. Написала она «по собственному». Но, видать, отступные заплатил, потому что эта сучка снова фотки выложила с обновками, еще и пишет, что думает какую машинку ей попросить у отца малыша, «мерс» или «поршик».
Нормально так, да? Если что я на не новом корейце езжу!
Бомбит меня, бомбит! Потому что если Стас до сих пор с ней, после всего, то…
Я ведь и записи ему скидывала, те самые, где она со мной разговаривает. И с его телефона, гадина, смеет звонить! Так, просто, чтобы знал…
Его сухое «извини» меня вообще не удовлетворило. Ну да ладно.
Нет, ради бога, конечно! Пусть. Его уже даже не жалко. Ни капельки.
Себя жалко. Детей жалко. Вижу, как Варька переживает, да и Кирюха.
Это неизбежно. Дети по-любому примеряют всё на себя.
И мысли у них появляются – а может, папа ушёл, потому что я не такая хорошая дочь? Если он решился оставить не только маму, но и нас?
Хотя папа, конечно, их не оставил, старается.
Даже спрашивал куда мы хотели бы на лето поехать, сколько нам денег нужно.
Сколько нужно – все наши.
Поедем, не волнуйся.
Думаю, разглядывая очередные фото беременной Катюхи у бассейна в Турции. Что-то слишком уж резвая она для дамы в положении.
Мне ли не знать, какие в первом триместре бывают проблемы?
Они у меня уже полным ходом. Просто трындец.
Я ребёнка хотела? Серьёзно? А можно не надо?
Мысли подлые. Я их гоню, конечно.
К гинекологу своему прихожу через десять дней после теста.
Просто раньше не было желания, сил и времени. Мы с доктором Татьяной уже давно подруги, именно она тогда меня вытаскивала буквально за уши, когда у меня оказалась замершая.
Как сильно я в то время хотела малыша так сильно не хочу сейчас.
Ужасно, но это так.
- Что, аборт? – сухо интересуется подруга-гинеколог.
- С ума сошла? Нет.
Нет, реально, я не могу пойти на это! Даже при таких обстоятельствах.
- Вы же разводитесь? Или это не от Стаса?
Если бы…
Может, если бы это было не от Тихонова легче было бы?
Переспала бы с Артуром, он же предлагал? И носила бы спокойно, и родила бы маленького Веселовского, любила бы…
- Тань…
- Ну, прости, прости меня, я… На самом деле, я очень за тебя рада. Развод, это, знаешь ли, проходяще, а ребёнок – это ребёнок!
Угу… только кому я нужна буду с тремя детьми?
Так. Стоп.
То есть я сейчас реально думаю о том, что хочу снова на те же грабли? Мужика себе завести?
Хотя, почему на грабли? Я не считала, что мой брак с Тихоновым — это грабли. Наоборот.
Я считала, что мы счастливы и всё у нас хорошо. И даже если есть временные трудности, то это всего лишь временные трудности. Вот так.
Я считала. А Стас считал, видимо, по-другому, раз решился на измену.
Из кабинета гинеколога выхожу всё такая же неспокойная.
Нужно сдать анализы. Купить витамины. Подумать о рационе, потому что беременность в тридцать пять – это не беременность в двадцать.
Особенно это чувствуется, когда я вижу в коридоре клиники моего уже почти совсем бывшего и его беременную любовницу.