Любовь, ферма и коза в придачу (СИ)

— Да, Иври, иди! — кивнула Иса, — И не сильно спеши назад, нам с Мирой нужно поговорить. 
Похоже, кухарка изнывала от любопытства, ожидая, пока я наемся, и теперь была готова его удовлетворить.
«Ну что ж, бесплатный сыр бывает в мышеловке» — подумала я, отставляя красивую чашечку с недопитым компотом. И теперь настало время платить.
— Расскажи мне, детка, что с тобой произошло с тех самых пор, как молодой господин освободил тебя из тюрьмы и увез куда-то. Мы очень беспокоились и места себе не находили, пока он не обронил своему лакею, что ты у тетки.
Иса протянула руку через стол и сжала мою ладонь в жесте поддержки, а ее глаза снова наполнились слезами.
— Со мной все в порядке, — заверила я добрую кухарку, пока та снова не бросилась меня обнимать от преизбытка чувств, — уже!
Добавила, понимая, что все заверения будут звучать не очень. А потом просто выложила Исеупрощенную версию того, что произошло со мной, начиная с момента пробуждения и заканчивая встречей с графиней Брачинской.
— Ох, бедная девочка, не туда ты пошла защиты искать! — сказала Иса, вытирая глаза краем фартука. Чувствительная толстушка все же не выдержала и прослезилась от моего рассказа, — Эдгар, конечно, добрый мальчик, но такой балованный. Он вряд ли поможет тебе больше, чем сделал уже.
— Иса, расскажи мне, что произошло? — я обрадовалась возможности расспросить добрую кухарку. — Я совершенно ничего не помню с тех самых пор, как проснулась на тетушкиной ферме. И даже вот эту историю про болота поведала мне она. Поэтому очень важно для меня сейчас понять — кто друг, а кто враг. 
— Ох, детка, нет у тебя друзей, — жалостливо покачала головой Иса, — разве что я и Иври. Он ведь тоже на Брачинских работал и катал тебя маленькую на спине, но как вся эта история случилась, так почти всех слуг уволили. Осталась только я, да Лети… Что ты знаешь, милая, о смерти родителей?
Я пожала плечами. Все, что мне известно, это то, что рассказала Берта:
— Папа проворовался, и его казнили, а нас с мамой бросили в тюрьму, где она умерла. Меня же привез молодой граф, уже беременную.
— Все так, да не так, — загадочно высказалась кухарка, — Ива была очень красивой женщиной, а Дорин глупым и влюбленным. Мне жаль детка, но правда в том, что он действительно воровал у графа. Вот только его могли и не повесить, если бы он не стоял между графом и твоей матерью.
— Граф Брачинский был влюблен в Иву? — я чуть не подавилась компотом, услышав такую «Санта Барбару».
— Что было, то было, — подтвердила мои догадки Иса, — но сама она не хотела изменять мужу, а графиня сторожилаБрачинского не хуже цербера.
— Эта Сабина? — перебила я рассказ толстушки.
— Нет, что ты! — сплюнула на пол кухарка, — Я про настоящую графиню, Ее Светлость Изабеллу, пусть покоится она с миром и не знает о всех бедах, что здесь творятся. Сабинка три месяца, как в господские покои пробралась. И уж не знаю, что да как, только граф месяц как на ней женился. Оттого и молодой господин сбежал из дому. Оно и понятно! Уж как они из-за этой змеи ругались, но все равно по ее вышло.
— До Сабины мы еще доберемся, — успокоила я отвлекшуюся женщину, — с моими родителями что?
— Странная там история получилась. Графа в соседнее княжество пригласили на эти… переговоры, вот! И как раз через день после его отъезда Дорина поймали с крупной сумой денег. Да такой, что даже графиня покойница удивилась. И терпеть больше не стала. Повесила твоего папеньку в назидание, а вас…
— А нас в тюрьму, — с горечью договорила, — и мать моя, наверное, не без ее участия…
— А вот здесь ты уже наговариваешь на Ее Светлость, Мира. Я-то понимаю, что память тебе отшибло, но не стоит грешить на неповинных людей, — строго сказала мне Иса.
Это графиня-ревнивица неповинна? Ну-ну. Не замечая моего скептического настроения, кухарка продолжила.
— Трёх дней не прошло, как слегла Ее Светлость и предкам представилась. Хворь какая-то странная с ней приключилась. А потом и матушку твою забрало. Вот молодой господин Эдгар, оставшись на хозяйстве без отца, отпустил тебя.
 
— Взяв за это плату натурой, — пробормотала себе под нос, положив руку на живот.
Но Иса услышала и как-то странно хрюкнула.
— Ты прости меня, детка, не знаю, как и что сейчас у тебя на сердце, да только с малых ногтей ты в молодого графа влюблена была. Почище кошки нашейЛюрки, что бегает за тем бродячим полосатым бесстыдником… Ох, ты ж язык мой! Прости, Мира!
Иса тут же исправилась, заметив, как я скривилась, но картина все равно была неприглядная.
— Я к тому веду, милая, — осторожно продолжила толстушка, — что быстрее всего все было по кхм… взаимному согласию. Да и Эдгар, конечно, тот еще ценитель женской красоты, но на насилие не способен. Это я тебе точно говорю. 
Мдя, можно подумать, мне стало легче от мысли, что соплюшка Мира сама вешалась на шею кобелю Эдгару. Разгребать-то последствия их действий, угадайте, кому. Ладно, не гадайте, и так понятно.
— И что дальше было? — решила завершить неприятную для меня тему, как можно быстрее.
— Граф приехал месяца через два, и вот тут начались чудеса. Вместо того, чтобы горевать об умершей жене и возлюбленной, он накинулся на сына за то, что тот не казнил всех причастных к этому делу, включая тебя. А потом и вовсе в ярости выгнал прислугу, оставив только меня. Да и то, потому что Сабинка заступилась. Ты же знаешь, как этой пакостнице всегда мои пироги нравились. Ой, опять забылась, ты ж ничего не помнишь.
— А кто такая эта Сабинка? — решила уделить немного внимания и новой знакомой стервозине.
— Ох, не спрашивай! Уже никто и не помнит точно, кто привел эту сироту в дом. Да только жалели ее все поначалу, пока не разобрали, что за характер скрывается за невинными глазками. Вот только ты до самого конца не понимала и дружила с ней. Оно и понятно, две девочки в доме одинакового возраста. Служанкой она здесь работала и подружкой твоей звалась, пока не выросли, да горе это не приключилось. Сабинка вроде как тоже на молодого господина поглядывала, да потом, как княгини не стало и мамки твоей, она за старого графа взялась. И никогда ж не было такого, чтобы он на нее внимание обращал, а тут просто разум потерял на старости лет. Чуть ли не с рук у нее кормится, даже с сыном родным поругался.
Ох, и интересные у тебя подружки водились, Мирочка! Ну да ладно, Бог ей судья, как говорится.
— И что, совсем никакого смысла нет просить у господина Эдгара компенсации? — решила я уточнить, а по факту погрести собственные надежды на алименты под гранитной плитой реальности окончательно.
— Нет, детка, тебе туда ходу нету. Да и не только тебе. Ты уже третья девица, что в подоле старому графу принесла от его сыночка. Вот он и злится, обратно же руготня с молодым господином из-за Сабинки. Так и получается, что Брачинский приказал собак спускать на всех девиц, что помощи придут просить.
Жаль. Идея мне казалась хорошей.
— А ты как живешь детка? Берта не сильно притесняет? — осторожно начала выпытывать детали Иса.
— Да нет, — задумчиво ответила я, все еще пребывая в расстроенных чувствах, — наоборот, помогает мне ферму на ноги поднимать.
— На ноги? — удивлению Исы не было предела.
И вот тут я ей рассказала про козу, сыр и нашу сделку с…
— Вьежес!!! — вскрикнула кухарка, стоило мне только заикнуться за молочника. — Да такого скряги и шарлатана нужно еще поискать! Он же обманет и не поморщится! А гонору столько?! Будто на князя работает, не меньше.
Что правда, то правда, даже спорить не стала.
— А сколько он тебе платит, детка, за такой баул сыра? — кивнула Иса на мою ношу, что покоилась рядом с нами прислоненная к ножке столика.
— Пять монет серебра, — не стала скрывать свои заработки.
— Что? Сколько? — кухарка даже поперхнулась от возмущения, а потом сказала, — А дай-камне попробовать твоего сыра, милая.
Я резво бросилась к мешку и достала оттуда кусочек сыра, завернутый в белую ткань. Чувствую, что Иса уже что-то придумала.