В постели со зверем (СИ)

Как-то ночью, еле дыша под его тяжестью, я спросила:
— Твой отец ведь не вернулся в Грецию?
— Да, врачи дают ему хорошие шансы и он получает небходимое лечение.
— А почему у тебя не греческая фамилия?
— Это фамилия моей матери. Мой отец оставил её, и только через год узнал о том, что она была беременна и родила ребёнка.
— Тогда он вернулся? — я была очень удивлена и хотела знать каждую подробность его жизни.
— Хватит вопросов на сегодня, — он провел носом по моей щеке впился в мои губы, давая понять, что разговор окончен.
Домой я вернулась загоревшей и невероятно счастливой.
***
— Да, милая, ты цветешь и пахнешь. Неужели ты растопила сердце холодного Давида? — задумчиво спросила Дашка.
— Нет, иногда мне кажется, что он огонь, а я маленькая птичка, подлетевшая слишком близко, — хотелось сказать больше, но нехорошее предчувствие остановило от дальнейших объяснений.
Телефон ожил и я увидев входящий с номера с одинаковыми цифрами, поспешила взять трубку. Странно, но внести его в список контактов до сих пор руки так и не дошли:
— Алло.
— Не уезжай из ресторана, сейчас я сам заеду за тобой.
— Хорошо.
Повесив трубку, достала из сумки зеркальце и стала приводить прическу в порядок.
— Не трогай волосы, ты сейчас просто воплощение сексуальности! Хрупкая и светловолосая Анжелика — Маркиза ангелов!
— Согласна, похожа, — поцеловала подругу в щёку и отправилась на выход.
Машина ждала у входа. Оказавшись внутри была удивлена какому-то странному взгляду Давида. Было в нем что-то такое… печаль?
— Куда мы едем?
— Домой.
Как только мы вошли в квартиру я сразу осталась в одном белье и сильные мужские руки отнесли меня в спальню. Вновь и вновь я кричала его имя стонала от дикого удовольствия смешанного с болью. Казалось, что он пьет мою энергию как вампир и всё никак не может напиться. Никто не говорил мне слов любви, но чувства как будто витали в воздухе. Совершенно не хотелось размышлять, что это, но мне казалось, что намерения Зафирова более чем серьезные.
А уж после всего, что произошло, я была просто уверена, что заняла в его жизни особое место.
Но я ошиблась.
Утро встретило пустой холодной постелью и сентябрьским дождем за окном. Открыла глаза и потянулась к прикроватной тумбочке, на которой ожил телефон, оповещая о входящем сообщении. От него.
"Сегодня ты возвращаешься к себе домой. Твое присутствие больше не требуется."
Что?! Я не поверила своим глазам и снова перечитала текст, мгновенно поплывший у меня перед перед глазами. Дрожащие руки снова и снова открывали злосчастное сообщение и пытались стереть с экрана крупные капли слез, которые катились из моих глаз.
Зверь наигрался.
Его интреса хватило с марта по сентябрь.
Чтоо может быть внутри у человека, целых полгода мучавшего девушку морально и физически, а потом полностью подчинившего и приручившего ее? Для чего было все это? Неужели огонь в его глазах был просто фантазией дурочки, влюбившейся в холодного эгоистичного подонка?
Писать что-то в ответ? Позвонить и начать выяснять отношения?
Только не я.
Только не с этим мужчиной.
Вытерев слезы тыльной стороной ладони, подошла к зеркалу и невольно залюбовалась незнакомкой из отражения: оттуда смотрела молодая женщина с идеальной фигурой и и красивым лицом, слезы в глазах которой блестели как бриллианты.
Боли и обиды не было. Я вообще ничего кроме опустошения не чувствовала, потому что Зверь выпил меня до дна и вся энергия, как горячая кровь перетекла из моих вен к нему.
Хотела же освободиться от психа и маньяка?
Все получилось.
Только почему так горько? Наверно потому что я до последнего верила в сказку про красавицу и чудовище, которая закончилась полным провалом.
Так или иначе, нужно было уходить. Решила не медлить и сразу собрала вещи, а потом отказавшись от услуг водителя, на такси вернулась в бабушкину квартиру.
Оглядевшись, присела на стул в маленькой бабушкиной кухне. Меня не было здесь всего месяц, а казалось, что прошла целая вечность. Хотелось свести движения и суету к минимуму, поэтому я неторопливо разложила вещи и заварила себе травяной чай. Внутри ощущалась пустота, как будто я была сосудом, из которого выпили живительную влагу и потом выбросили в мусорное ведро. Странное ощущение.
 
Глядя на дождливую улицу, я вдруг задумалась над тем, не перевести ли ему обратно эти грёбанные пять миллионов, которые всё еще были у меня на счету.
Нет.
Зафиров не примет их, и это будет выглядеть как позерство и способ привлечь ко мне внимание. А этого хотелось меньше всего. Раз он наигрался и с легкостью выкинул меня из своей жизни, значит мои чувства это только моя забота.
Я справлюсь.
Давид Зафиров с самого первого дня в моей жизни приносил в неё только хаос, а теперь, когда он исчез, оставив больше вопросов, чем ответов, я совершенно не представляла себе свою дальнейшую жизнь. Он, как вихрь смел мое привычное восприятие действительности, оставив только какое-то извращенное ощущение подозрительного спокойствия и цинизма.
Теперь мне не хотелось строить отношения и создавать семью, потому что моя психика была сломана. Да и могло ли быть иначе, ведь я умудрилась влюбиться в самого жестокого и эгоистичного мужчину, который избавился от меня, как от надоевшей игрушки.
Так прошли долгих три недели, в течение которых я проходила разные стадии от непринятия ситуации до истерики и понимания того, что брошена абьюзером, который таких как я щелкает, как орешки.
Дашка и Лера были удивлены известием о нашем расставании, но моя природная скрытность помогла мне оставить в секрете мои страдания, которые совершенно не хотелось показывать при них.
Наконец, по истечении месяца я нашла силы сказать самой себе главные слова:
— Спасибо, за науку Давид Платонович. Спасибо, что сломал меня и бросил.
Теперь ломать и бросать буду я.
  
Глава 24
 
— София, ты стала совсем другой! Жаль только, что теперь когда я замужем, я не могу вести себя так же, — рассмеялась Дашка, когда мы сидели в итальянском ресторане, а мне уже второй раз приносили бутылку игристого в качестве комплимента с соседнего столика.
Я повернулась и очаровательно улыбнулась мужчине, пожирающему меня глазами. Неплохой. Видно, что богат, да и внешность приятная. А я? Да я сейчас выглядела лучше, чем когда-либо.
Справившись с первым шоком, подумав, начала тратить деньги, отправленные моим БЫВШИМ зверем на день рождения. Гардероб полностью обновился, а лицо волосы засияли от хорошего ухода.
— Ты словно только что вернулась из Парижа! — восклицала Лера, поглаживая свой огромный живот.
С момента нашего расставания с Давидом прошло два месяца и я большим усилием воли взяла себя в руки. По словам Дашки, его практически не было в стране, поскольку он поспешно переоформлял часть активов больного отца. "Плевать!" — думала я и беспрепятственно появлялась во всех заведениях города, решив, что раз Зафирова нет, то и опасаться нечаянной встречи нет смысла.
Так, сидя однажды в нашем любимом кафе мы с Лерой и Дашкой столкнулись с бывшей помощницей Вадима Андреевича Ирочкой Авдеевой. Наши взгляды столкнулись и глупо было делать вид, что друг друга не знаем.
Ирина подошла и поздоровалась первой:
— Доброго вечера! Валерия, как ваши дела, как здоровье?
Лера сдержанно ответила, но пауза становилась неловкой поэтому я набралась смелости и предлодложила Ирочке присесть к нам.
Авдеева была нашей ровестницей и мы с Дашкой как-то неожиданно после этого вечера стали тесно с ней общаться. В свое время Лера жутко ревновала к ней мужа, и пару месяцев назад Ира перевелась в помощницы к главному прокурору области: крутому мужику, который к несчастью был просто невыносимым шефом. Ирочка — признанная красавица и дочка судьи, была вынуждена терпеть его самодурство, потому что её папа запретил ей увольняться. Всего за месяц мы сблизились так, как будто знали друг друга много лет.