В постели со зверем (СИ)
Дни потекли спокойно и достаточно предсказуемо. Так прошла целая неделя. Постепенно привыкнув к жизни в роскошной квартире, я даже начала получать удовольствие от ситуации. Уборщица и повар делали все домашние дела, а Олег возил меня и выполнял все мелкие поручения.
Сначала любой посторонний звук или скрип заставлял содрогнуться, но постепенно остатки страха ушли. Более того, к концу недели мне даже стало интересно, куда запропастился мой мучитель.
Как-то утром по пути в университетскую библиотеку я невзначай спросила у Олега, где же его босс.
— Он за границей, — коротко ответил он.
— Так может я вернусь домой на время его отсутствия? — в моем голосе была откровенная надежда на то, что красивый грек забыл обо мне или на крайний случай разбился на самолете, но мечтам не суждено было стать явью.
— Давид Платонович дал четкое указание, что вы, как его невеста, живете у него. А с сегодняшнего дня вы должны выходить везде только в моем сопровождении.
— Ну какая невеста? Он наверняка без женщин за границу не ездит, а я значит должна ждать его здесь!
— С начала лета Давид Платнович везде ездит один, — спокойно ответил водитель.
Начало лета. Десятого июня была свадьба Громовых… Если с этого числа он везде ездит один, значит ли это, что он не просто мучает меня, а возможно и мучается сам?
Ничего не понимаю…
Вспомнились все слова, сказанные Зафирову и все его ужасные действия в ответ. Это не отношения, а какой-то псих. диспансер и нездоровый абьюз, причем с обеих сторон! Да, я красивая девочка, но как говорится, всегда можно найти лучше. Почему именно я? Если я не безразлична этому человеку, зачем действовать такими отвратительными методами? Как хотелось залезть в его голову и понять, прочитать хотя бы пару мыслей…
Вечером даже сквозь дремоту вдруг почувствовала Его присутствие. Сон совсем пропал и покой вместе с ним. Сидя на огромной кровати в тонкой ночной сорочке, я нервно кусала нижнюю губу, раздумывая выйти или нет. Может притвориться спящей? В конце концов Зверь больше не встречает сопротивления, а значит не ведёт себя как жестокий псих.
Напряжённый слух ловил каждый звук, но вопреки опасениям меня никто не беспокоил.
Проклиная себя за любопытство, я, босая, на цыпочках прошла по коридору и спустившись по лестнице замерла в дверном проходе.
В холле раздавались шаги и короткие указания, видимо кому-то по телефону. Осторожно выглянув из-за двери жадно всмотрелась в высокую фигуру. Впервые я наблюдала за ним, а не наоборот. Странные ощущения. Вдруг стало очевидно, почему все девушки краснеют и тушуются при нем. Он был красив, негодяй, как хищник. Сильный торс обтягивала белая рубашка с высоким воротником, а черты лица за время недельного отсутствия как будто заострились. В любом случае пугающий, но вместе с тем притягательный и загадочный, как джокер из колоды карт. Почему-то захотелось провести рукой по его лицу и ощутить недельную щетину, а потом разгладить напряженную складку, пролегшую между его бровей.
Что это со мной? Неужто тот самый Стокгольмский синдром? Нет, скорее привычка и смирение. Да и в конце концов моё личное Чудовище действительно супер брутальный мужик. Глупо это не признавать.
Зафиров был зол, он мерил комнату большими шагами и кого-то отчитывал по телефону:
— Меня волнует каждая подробность. Свяжись с Громовым и если будет нужно набери Соколову, мне он не откажет. Я хочу, чтобы это решилось в самые короткие сроки. Найди мне того, кто это сделал! Если с её головы хоть один волос упадёт…
Вдруг он напрягся и, видимо, каким-то шестым чувством почувствовав мое присутствие, резко обернулся.
— Это всё. — бросил Давид и убрал телефон.
Ну вот, показалась, дурочка, на свою голову. Как будто пойманная за чем-то непристойным, дернулась, и залившись краской опустила глаза.
— Отправляйся спать, — приказал Зафиров, смерив меня холодным взглядом.
Я развернулась и уже готова была исполнить его желание, как вдруг решила остаться. Зачем? Сама не понимаю. Однако Зверь, увидев мою заминку, сразу предостерёг:
— Я сейчас очень зол и могу сделать тебе больно, а я этого не хочу.
Дважды просить меня не пришлось и после упоминания о боли, бегом помчалась к себе в спальню.
Однако заснуть получилось только с первыми лучами солнца, потому что ощущение Его присутствия в доме будоражило мои и без того расшатанные нервы. Погружение в тревожную утреннюю дрёму тоже не дало желаемой разрядки, потому что мне приснился крайне непристойный сон с участием Чудовища в главной роли. Боли не было, но тем не менее состояние после пробуждения было отвратительным. Кое-как разлепив веки и уставившись на часы, застыла: на часах уже пробило одиннадцать.
Отлично! Кошмары с участием моего Зверя сменились на эротические сны с ним же. Похоже пора наконец обращаться к психологу.
Прошла ещё неделя одинокого проживания в качестве невольницы Зафирова, которого опять не было в стране. Зачем, черт возьми, держать у себя девушку, которая терпеть его не может? В воскресенье я, вымотанная мыслями и догадками морально, совсем расклеилась, и не выдержав подошла к Олегу:
— Я хочу вернуться к себе в квартиру!
— Это исключено.
— Но зачем я Зафирову здесь, если его самого нет?
— Все вопросы вы можете задать лично Давиду Платоновичу. Он сегодня прилетает из Греции вместе с Платоном Гекторовичем.
— А кто это?
— Его отец.
Он прилетает с отцом?!
Только папаши моего мучителя здесь не хватало!
От удивления я присела на диван и задумалась. Зачем я ему здесь? Наверняка, отвезет отца в свой особняк, где по словам экономки тот всегда останавливается, а сам явится сюда.
Глава 21
К вечеру дня, в который должен был явиться мой мучитель, я была предельно напряжена.
Сама не понимаю, почему большую половину дня приводила себя в порядок начиная от полной депиляции и заканчивая маникюром и педикюром в одном из салонов нашего города. Нет, дело было совершенно не в том, что мне хотелось нравиться Зафирову, просто посещение салона было единственной уважительной причиной моего отсутствия.
Дашка, навязавшаяся со мной, решила провести полный апгрейд внешности и добавила светлых прядей на свои рыжие волосы:
— Миша просто упадёт! — хихикала она, — а ты как всегда по нюду? У этого Дьявола конечно губа не дура: девственница, да еще и вторая Анжелика — маркиза ангелов.
— Как верно и ёмко ты Его назвала — Дьявол, — задумчиво согласилась я. Сегодня он прилетает из Греции с отцом.
— Ого! — только и смогла выдавить из себя подруга.
— Ага! — вдруг съехидничала я, и мы обе расхохотались.
Хотелось напроситься к ней в гости, чтобы оттянуть момент встречи, но я не решилась. Давид будет зол, не застав меня в своей белой безжизненной квартире.
Когда я наконец попала в свое новое жилище, хозяин уже был дома. Я не видела его, но атмосфера внутри была совершенно не такой, как утром. Необьяснимая дрожь прокатилась по моему телу, когда я поняла, что могу не успеть переодеться. Легкий красный сарафан, слишком короткий и откровенный для встречи Зафирова открывал грудь и шею, сильно обтягивал талию и расходился вниз юбкой-солнцем, которая при малейшем движении открывала взору мои загорелые бедра. В нем тело чувствовало себя смелее и раскованее, чем обычно, но именно сейчас хотелось натянуть максимально свободное одеяние с длиной ниже колена. Войдя в фойе, я осмотрела себя в зеркале и оставшись довольной своим лицом и светло-русыми волосами, небрежными прядями спадающими на плечи, но нахмурилась, глядя на платье. Если быть максимально тихой, то можно… Потихоньку сняла босоножки на каблуках и всё еще держа их в руках, на цыпочках стала пробираться в свою спальню, чтобы успеть переодеться.
Вдруг как будто невидимая сила остановила меня посреди большого холла и я, чувствуя жжение на груди и шее, замерла, повернув голову влево.