В постели со зверем (СИ)

Хотелось разреветься или пуститься наутек, но только не оставаться с насильником в одной комнате.
Тем временем Давид поднял на меня свои темные глаза и совершенно спокойно произнес:
— Забудь о возможности примирения со своим женихом. Ослушаешься — накажу.
От удивления и шока у меня подкосились колени и обессиленное тело опустилось на пол. Вся моя скромная комната как будто незримо изменилась и перестала быть надежным убежищем, когда в нее проник тот, от кого я привыкла здесь прятаться. Любимые шторы и полка с книгами теперь зловеще смотрели, бросая страшные тени на и без того устрашающее лицо Зверя.
Он медленно встал и подойдя вплотную посмотрел на меня сверху вниз. От ощущения гадкого дежавю и безысходности мне стало настолько тошно, что в пору было упасть в обморок, но вместо этого я заговорила:
— Почему?
— Потому только Я буду тебя трахать, — от его будничного и спокойного баритона мне стало плохо.
Страшный человек! Он рассуждал о моей жизни как о чем-то малозначимом и неважном, делая этим больно практически на физическом уровне. Действительно, что для такого как Зафиров, мои слезы?
— А вдруг у меня уже кто-то был за этот месяц? — почему-то хотелось соврать что-нибудь, что могло бы заставить его передумать, как в прошлые два раза.
— Ты неисправимая лгунья. Кроме меня у тебя никого не было и теперь точно не будет, — по его уверенному голосу я поняла, что он точно знает, о чём говорит.
Возможно за мной следили?
— Если я не соглашусь?
— А я не спрашивал твоего согласия.
Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя куклой, которой поиграли, а потом поставили на полку и вспомнили о ней через месяц. Может всему виной мой сегодняшний макияж, прическа и откровенное платье? Он увидел меня и снова захотел?
Чёрт, ну не могла же я явиться на свадьбу к подруге в мешке из под картошки, чтобы не дай бог не спровоцировать хозяина заведения, которого по словам Дашки вообще не было в стране! Одно я знала точно: не смотря на то, что мои ночные кошмары почти прекратились, я до смерти боялась его и ни за что не хотела бы снова оказаться в постели со Зверем.
— Почему именно сейчас?
— Всё было решено ещё в день свадьбы Громова. Просто из-за твоего поведения, повлекшего мой гнев и последующие проблемы с твоим здоровьем, а затем бегство к родителям… Ты просто оттягивала неизбежное. Но учти, что больше непослушания я не потерплю. У тебя было достаточно времени на восстановление и теперь за любой проступок я накажу.
Я смотрела на него, задрав голову и просто недоумевала: всё было решено еще со дня свадьбы Леры и Вадима. Он уже тогда знал, что я никуда не денусь, я — дурочка, тешила себя надеждами на совместное будущее с Сергеем. Глупая София!
— Я не согласна, — наконец произнесла я дрожащими губами, понимая, что за моими словами последует наказание, — я люблю другого!
— Можешь любить кого хочешь, но трахать тебя буду только я, — равнодушно сказало Чудовище и наклонившись подняло меня за талию, как куклу. Я отчаянно сопротивлялась, царапаясь и кусаясь как дикая кошка, но это только еще больше разжигало огонь похоти в черных глазах. Короткое платье давно валялось на полу, а кружевной бюстгалтер был разорван в клочья, в то время как Зафиров был полностью одет. Я хоть и помнила, что в прошлую нашу встречу Зафиров видел меня голой, все равно сгорала от невероятного стыда.
В какой- то момент Зверю надоело играть в кошки-мышки и он одним движением поймал меня и усадил к себе на колени. Сильная рука по-хозяйски сжала мою грудь, а большой палец грубо смял губы.
Создавалось странное впечатление, что Зафиров соскучился, потому что сегодня его движения были неторопливыми, по-хозяйски проверяющими изгибы моего тела. Когда он притянул меня к себе, шею обдало горячим дыханием и нежную кожу обожгла грубая щетина.
Его рот буквально всосал мои губы и проник горячим языком внутрь. Такого поцелуя у меня никогда не было. Щёки жгло, а по телу разливалась боль и истома одновременно. Жадно мучая мои губы, он одной рукой держал мой затылок, а другой шарил по обмякшему телу, не обращая внимания на мои кулаки, твердо упершиеся ему в грудь. Внизу живота неприятно тянуло, как будто перед началом месячных и я чувствовала, как становится влажным нижнее белье, служившее мне сейчас единственным предметом одежды. Продолжая кусать и засасывать мои губы он одним движением расстегнул ширинку и вынул свой член, после чего отодвинул мои трусики вбок и слегка приподняв, начал насаживать меня на себя. Его действиях не было жестокости, но от болезненного ощущения наполненности я застонала прямо ему в губы, видимо этим еще больше возбудив Зафирова, потому что он буквально зарычал и резко вошел в меня на всю длину. Попытки вырваться ничего не дали, и я, испуганная и мучимая новыми и непонятными ощущениями, сильно отличающимися от первого раза, извивалась и царапала его спину, обтянутую тканью рубашки. Против воли болезненные стоны сменились на жаркие почти умоляющие всхлипывания, заставив его ускорить бешеные толчки во мне. Это было что-то новое, стыдное и недопустимое, но рвущееся изнутри и полностью взявшее власть надо мной. Могут ли боль и наслаждение чувствоваться одновременно? Теперь я точно знала, что да.
 
Внутри все горело от сильных и безжалостных движений, а клитор, возбужденный от трения, неизбежного в этой позе, просто горел огнем.
Ещё немного…
Ещё чуть-чуть…
Взрыв и дикое ни на что непохожее великолепное чувство, ак будто меня разбили на тысячу осколков и собрали вновь. Тело, давно не слушающееся меня, начало бешено сокращаться вокруг его члена, вновь заставляя Чудовище зарычать.
— Твою мать! — выругался он и горячее семя брызнуло внуть меня. Не в силах больше упираться и лишившись равновесия, я прислонилась к его груди, скрытой за тканью черной льняной рубашки и закрыла глаза, попытавшись отдышаться. Несколько минут тело приходило в себя оставаясь неподвижным, а руки Зафирова гладили голый позвоночник, покрывшийся мурашками.
Не помню, как оказалась в кровати, но как будто выпитая Зверем до дна, я почуствовала дикое бессилие и будучи не в силах даже пошевелиться, провалилась в глубокий сон.
Открыв глаза в полной темноте, я даже не сразу сообразила, что не одна. Было жарко и дико мучила жажда, но большая горясая рука, навалившаяся на меня не давала никакого шанса пошевелиться.
Зафиров спит в моей постели. Это похлеще любого кошмара, только вот мне почему-то совсем не страшно. Побоявшись своим шевелением разбудить своего мучителя, я свнова провклилась в сон, но через какое-то время проснулась от возбуждения, упершегося мне в пах. Измученная предыдущим поединком и сексом, последовавшим за ним, с ужасом думала о том, что он снова хочет меня. На этот раз Зверь развернул меня на спину, поднял руки над головой и крепко взял за запястья, широко раздвинул мои бедра и снова вошел, на этот раз позаботившись только о собственном удовлетворении. Придавленная твердым как камень телом в матрас, я была методично оттрахана не имея возможности даже пошевелиться.
Мне снилось как кто-то долго и методично стучит, а я хожу по квартире и пытаюсь понять откуда звук, но открыв глаза поняла, кто-то действительно тарабанил в дверь. Кое-как поднявшись, превозмогая ломомоту в мышцах, натянула первую попавшуюся ночную рубашку вышла в коридор. Моего мучителя нигде было видно. Может это был просто сон? Нет. Тело явно говорило о том, что вчера он был здесь.
— Перестаньте тарабанить! Сейчас открою! — посмотрела в глазок: тот самый телохранитель Зафирова.
— Здравствуйте! — мой вид совершенно не смутил амбала, потому что его лицо абсолютно ничего не выражало как и в прошлые наши встречи.
— Доброе утро, София Алексеевна! Это вам, — он протянул мне пакет, — если у вас есть какие-то просьбы или поручения, то вы можете в любое время дня.
Я открыла пакет и замерла. Противозачаточное с инструкцией от гинеколога из "S-class". Одну таблетку сейчас и упаковка, которую я должна начать с первого дня цикла.