Первые шаги (СИ)

Джинерва Уизли, к слову, признаков жизни не подавала, хотя, в энергетическом зрении я видел, что она сильно истощена, но ещё не перешла в разряд мертвых. 
«Жаль, - пришло мне на ум, - Уж ей-то самое место в Царстве Мертвых, хоть и ребенок… Она член семьи магов далеко не первого поколения и к одиннадцати годам должна знать о таком понятии как опасные артефакты. Особенно, если учесть тот факт, кем является её отец.» 
Даже «реципиент», являясь ребенком, большую часть жизни проведший среди простецов в весьма скромных для жизни, по здешним меркам, условиях, понимал, что изрядная часть вины за произошедшее лежит на сестре его сокурсника Рональда. Фактически, искомый Поттер пришел сюда не спасать Уизли, а сцепиться с тем, кто убил его родителей. 
«Видимо, процесс «раскапсуляции» шел не первый день, раз парень обладал теми же взглядами, что и я, - подумалось мне, - Да и в целом… Скрытный, недоверчивый, нелюдимый, не любящий афишировать свои силы и достижения…»
Пока тело отходило от сеанса чистки крови, я принялся за поверхностный анализ прошлого своего «реципиента». Надо сказать, что Поттер держался очень даже неплохо. Достаточно умный, осознающий угрозу от окружающего мира, тайком собирающий и отрабатывающий заклинания, ищущий знания о более серьёзных вещах… Одни его тайные посещения Косого Переулка чего стоили… Причем, малец принял верное решение пойти к старьевщикам, дабы искать старые книги. Произошло же это после того, как он увидел учебники старшекурсников за их первый учебный год, которые в толщину были раза в три больше нынешних. 
Что удивительно, но даже его «друзья» не были в курсе занятий Поттера и его планов. А таковые имелись. Мальчуган, живя в далеко не райских условиях, осознавал, что может рассчитывать только на себя. А приезд в Хогвартс только укрепил его веру в данный постулат. 
Преподаватели твердили что знали его родителей, хорошо к ним относились… А у Поттера зрели вопросы. Где все родственники отца? Один поход в библиотеку позволил понять, что большинство британских магов имеют кровное родство, но никто из них не принял последнего Поттера в свою семью. Друзья? Не могли же родители Гарри быть одиночками? Где все эти друзья Джеймса и Лили? Почему ни разу не пытались выяснить судьбу их осиротевшего ребенка? 
Все эти вопросы юный Поттер не озвучивал, но в голове они у мальчика крутились. И ответ на них был однозначен – всем было плевать. У родственников Джеймса имелась своя устоявшаяся, уютная жизнь, рушить которую принятием в семью Гарри никто не собирался. А друзья… Что о них говорить, если даже родня просто забыла о существовании мальчика? 
От того Гарри и не доверял своим «друзьям». Ни Рональд, ни Гермиона, ни всё семейство Уизли, несмотря на внешнюю дружелюбность последнего Поттера, у него не вызывали никаких чувств, кроме опаски и гадливости. Первый – завистливый дурак, не ценящий наличие у него живой семьи, а вторая – самоуверенная и самовлюбленная. Таких людей Гарри видел ещё в обычной школе и вполне себе представлял что будет на старших курсах. А уж умение обоих «друзей» сливать личные тайны Поттера его откровенно бесило. Собственно, оно и стало одной из многих причин, по которым мальчик не желал давать им о себе всю информацию и сообщать о самостоятельных тренировках и поисках знаний за пределами нынешнего учебного курса. 
Не меньше вопросов у Поттера имелось и к Хагриду с Дамблдором. За те несколько встреч с лесником, что имели место, Гарри смог понять несколько вещей. По каким-то причинам директор вмешался в его судьбу и отправил жить не в семью магов, а к Вернону и Петунии. Вполне возможно, что родственники по отцовской линии отказались от него, но… Это ещё не известно был ли отказ добровольным или на их решение кто-то повлиял. Кроме того, ключ от сейфа годами находился в руках не ответственных чиновников, а Дамблдора, коему и вернулся после визита в банк… По сути, Гарри, имея в виде наследства небольшое такое состояние, десять лет жил не самым выдающимся образом. Нет, Вернон и Петуния не морили его голодом, не били… Но и новой одежды мальчик ни разу до появления Хагрида не имел. Да и сам факт проживания в чулане под лестницей, когда в доме имелась свободная спальня… 
 
Домашнюю же работу, которой его нагружали, Гарри чем-то особым не считал и даже, в какой-то мере, был благодарен Петунии за неё. Можно сказать, что именно эти годы труда позволили ему вырасти более-менее самостоятельным и неплохо приспособленным к жизни, а не полнейшей бестолочью, каковым стал Дадли, не способный даже стиральную машинку включить. 
С одной стороны, Гарри было понятно, что давать в руки ребенка громадное наследство никто не станет просто для того, чтобы искомое чадо его не спустило за пару-тройку недель. С другой же… Дамблдору, например, никто не мешал приставить лояльного ему человека в качестве аналога социального работника простецов, что станет за деньги обеспечивать ребенка достойной одеждой, да ещё и более-менее сносно поможет подготовиться к жизни среди магов. 
Фактически, мой «реципиент» подозревал, что его умышленно лишили доступа к важнейшей информации, что само по себе опасно для жизни. Ещё в обычной школе учителя смогли донести до него, что незнание законов не освобождает от ответственности, а знание – вполне. При всём этом Петуния и Вернон, искренне ненавидящие магию и всё связанное с ней, дали ему сведений о Хогвартсе и одаренных этого мира куда больше, чем все местные учителя за оба года обучения в замке. Более того, семейство Дурсль, когда Гарри исполнилось девять лет, устроило небольшой и, что удивительно, весьма осторожный и культурный ликбез, аккуратно рассказав мальчику о судьбе его родителей и существовании общества магов. Петуния даже отдала Поттеру несколько дневников своей покойной сестры и оставшиеся у неё конспекты Лили… 
Надо сказать, что Дурсль, при всех их недостатках, были честны. Они ни разу не врали Гарри за все десять лет его проживания в стенах его дома. Да, порой их ответы на вопросы ребенка были жестоки, но в них никогда не было лжи или недомолвок. Именно за это Поттер и уважал своих опекунов. 
Осознав, что плечо более не разрывает от обжигающей боли, я хмыкнул и очень осторожно принялся подниматься с холодного пола. Требовалось осмотреть Уизли и понять стоит ли тащить её наверх или бросить тут, ибо трупам всё равно где лежать. Увы, но рыжая была жива и помирать не собиралась. Её аура постепенно восстанавливала свою насыщенность, а тонкие тела наполнялись энергией. 
-Вот же… - хмыкнул я, тяжело вздохнув, - Живучая… Нормальный человек уже подох бы, а эта… Всё же, Малфой прав, говоря, что Уизли подобны тараканам – выживут всюду. 
Подняв бессознательное тело телекинезом и создав заклинанием Люмос светляка, я скривился. Поврежденные тонкие тела и аура явно давали понять, что таскать малолетних рыжих тварюшек из семейства Уизли – не самое умное дело в нынешней ситуации. Я с ними был солидарен, но, увы, волочь дуру на себе не позволяло сугубо физическое состояние. Несмотря на повязку и заклятия, рана может в любой момент открыться. Да и состояние костей вызывает опасения. Диагностическое заклинание показало, что мне повезло – клык не пробил их, а прошел между ними, где и застрял. Однако, сей факт не означает отсутствия трещин или иных последствий. Всё же, я боевик, а не целитель и те заклятия, коим меня обучали, предназначены для оказания экстренной помощи на поле боя, а не вдумчивого серьёзного лечения. 
-Если у меня будут серьёзные проблемы с магией, то Уизли будут мне должны всю свою жизнь и даже на пару поколений их потомков, - вздохнул я, волоча телекинезом Джинерву Уизли.
Несколько раз я не рассчитал движение и она билась о колонны и стены коридора, по которому я шел. Впрочем, заботиться о комфорте сей дуры в мои планы не входило. По большому счету, она сама виновата в своём состоянии. Будучи дочерью потомственного мага, растя в семье одаренных, она должна была осознавать опасность подобных «тетрадок». И, судя по всему, прекрасно понимала, коли не сдала её декану. По местным законам, подобные «игрушки» и их хранение караются десятком лет Азкабана. То есть, пойди эта дура к декану, как началась бы «волна», Артура начали проверять, отстранив от работы, а то и вовсе до завершения разбирательств поместив в ту самую тюрьму. Причем, обыск в доме рыжих был бы гарантирован, а, значит, проверяющие в лице сотрудников ДМП и Аврорта, нашли бы там массу интереснейших вещей. Полагаю, что за многие из них срок положен не меньший, чем за «тетрадку».