Первые шаги (СИ)
«А действительно, как к ней относиться? – мысленно вздохнул я, - В принципе, идеальных людей не существует. У всех есть свои заморочки. У меня самого хватает дурных привычек, что уж говорить о девочке-подростке?»
Если я-Гарри ещё имел моральное право относиться к Гермионе… недружелюбно, скажем так, то я-Айзек уже нет - просто в силу разницы в возрасте и опыте. Да и в целом, Гермиона мне, ни до завершения инкарнации, ни после, ничего плохого не сделала и даже пострадала, пытаясь убедить Уизли прекратить пороть чушь. Отвернуться от неё после этого? Я, конечно, далеко не ангел, но и не мерзавец и предатель. Ведь, оттолкнуть девочку и отказать ей даже в небольшом доверии после недавних событий будет свинством.
«Первое правило магии – не нападать первым, если нет факторов, заставляющих вас нанести упреждающий удар, - вспомнились слова наставника по тактике и стратегии магических боев, - Помните, что войны начинают неудачники!»
Грейнджер мне не враг и ни одно её действие, во всяком случае, известное мне, не могло стать причиной для того, чтобы причинить ей вред. В данном случае, оттолкнув её, я стану причиной вреда. Возможно, это никогда не аукнется мне, но… Прошлое имеет дурную привычку выныривать из тьмы забвения и бить в спину в самый неподходящий момент. Потому, лучше я проявлю вежливость и дружелюбие, нежели получу врага, способного потом вцепиться мне в глотку в самый неожиданный момент.
-Ты хотела о чем-то поговорить? – спросил я, проведя рукой по щеке девочки, от чего та вздрогнула и залилась краской.
-Эм… Да… Гарри… Не делай так больше, - выдохнула она, чуть отодвинувшись от меня.
-Хорошо. Не буду… Но всё же? Что тебя беспокоит?
-Уизли, - опустив голову, тихо произнесла Гермиона, - Рон… Он…
Судя по всему, ей было крайне сложно преодолеть себя и пожаловаться кому-то. Дети… Сам таким же был в её возрасте. Только вот мне жаловаться было совершенно некому.
-Я знаю. Мы едва не подрались из-за этого.
-Гарри, почему? За что он так? Ты пошел спасать его сестру! Да и я… Мы же друзья!
-Хм… Знаешь, давай я кое-что тебе объясню, - вздохнул я, понимая, что разговор затянется, - Ты забыла сказать одно единственное слово. Мы БЫЛИ друзьями. Теперь – нет. То, что он поднял на тебя руку нельзя простить и забыть. Запомни – предавший однажды сделает это вновь.
-Говорят, что он был под действием какого-то темного артефакта… - пробормотала девочка.
-Давай-ка мы с тобой вспомним магловских гипнотизеров и психологию, - усмехнулся я, быстро сообразив, как именно можно донести до девочки некоторые фундаментальные основы менталистики.
«Потом, когда найду способ обосновать свои знания, научу её, - пришла на ум мысль, - Да и в целом, мне нужна команда. Если мои предположения верны, то спокойной жизни не будет и надо готовиться к войне… А там одиночки не выживают. Сплоченный коллектив всегда сильнее пусть могущественного, но одного противника. И начать, судя по всему, придётся с Гермионы. Других кандидатур вокруг, пока что, не наблюдается.»
Вопрос того, что Грейнджер девочка, а в перспективе – девушка, меня не волновал в принципе. В Империи многие магини были неплохими офицерами и боевиками, что не хуже мужчин выкашивали врагов, сея в их рядах смерть и разрушение. К тому же, в этом мире, судя по всему, у женщин с мужчинами равные права… Ну, где права, там и обязанности, о чем здешним девицам тоже стоит помнить, ибо одно без другого не существует.
В конечном итоге, Гермиона согласилась с моими доводами и даже не стала спорить с решением прервать любое общение с семейством Уизли. Судя по всему, подобные мысли блуждали и в её кудрявой головке, но, по каким-то причинам, она их от себя гнала.
-Слушай, - обратился я к девочке, когда наш разговор уже перешел на учебу, - А когда тебя вывели из окаменения? Ведь, с Уизли у тебя конфликт был пока я валялся тут?
-Я пришла в себя за пару часов до того, как тебя профессор Снейп принёс сюда с Фоуксом, - пожала плечами Гермиона.
Некоторое время я внимательно смотрел на подругу, а затем решился задать уточняющий вопрос:
-А в этот момент рядом с тобой кто-то был? Мадам Помфри, Дамблдор или кто-то ещё?
-Нет, - покачала головой Грейнджер, - А что? К чему ты клонишь?
Несколько секунд я размышлял стоит ли будоражить неокрепший ум девочки, но затем решил ответить на вопрос честно. Всё же, она, несмотря на свой возраст, уже попала в жернова творящихся тут событий.
-Видишь ли… Если верить имеющейся информации, часть которой добыла ты сама, то… Для того, чтобы вывести человека из состояния окаменения, являющегося следствием взгляда василиска, нужно зелье из корня мандрагор. Действует оно почти мгновенно. То есть, если бы тебя исцелили с помощью зелья, то ты увидела бы того, кто это сделал. Раз ты пришла в себя самостоятельно, то… Окаменение явно было следствием иного магического воздействия, спавшего самостоятельно… Но, какого?
Некоторое время Гермиона сидела молча, а затем подняла взгляд на меня, в котором я увидел откровенный страх.
-Гарри, я не помню как искала всё это… Просто не помню… Будто бы… Этого и не было. И… вся учеба до этого окаменения… Она будто бы в тумане… Что это значит?
-Похоже, что ответы на эти вопросы нам придется искать самим, - тяжело вздохнул я, - И никому из преподавателей Хогвартса, в данном случае, доверять не стоит. Впрочем, учитывая чем закончилось вмешательство директора в судьбу моих родителей, здешним профессорам вообще доверять не стоит.
Грейнджер, чьи идеалы и образы людей сейчас рушились, закрыла лицо руками и заплакала. Пришлось обнять её и прижать к себе, чувствуя как, едва начавшая высыхать, пижама вновь напитывается влагой.
* * *
С наслаждением выдохнув струю табачного дыма, Томас Марволо Риддл поднёс к губам запотевший стакан, в котором плескалась янтарная жидкость с кусочками льда. Рядом с массивным кожаным креслом с высокой спинкой стоял ламберный столик, на котором расположилось блюдо с фруктовой нарезкой, используемой Тёмным Лордом в качестве закуски.
Никто из ныне живущих магов, кроме тех, что участвовал в возвращении Риддла в стан живых, не узнал бы Тома, если бы увидел в этот момент. Смерть и годы без тела, пошли лидеру британской магической знати на пользу. Во всяком случае, Тёмный Лорд научился ценить самый ценный дар, каковой только может быть у смертных – жизнь.
Даже спустя год после своего воскрешения, Том старался насладиться каждым вдохом, каждым запахом и вкусом, каждым мгновением новой жизни. В какой-то степени, это помогло ему восстановить душевное равновесие, а почти шесть месяцев реабилитации, сдобренные походами в бордели и бары, изрядно прочистили мозги вернувшегося из небытия Тёмного Лорда.
Нет, мужчина даже не думал отказываться от своих целей, но вот методы он решил пересмотреть. Кроме того, пока целители не разрешали ему использовать магию, Том был вынужден исключительно думать, что способствовало проведению тщательного анализа причин и последствий произошедшего с ним. Выводы, надо сказать, оказались неутешительными.
Тот факт, что им манипулировали, причем, достаточно давно, а в окружении имелись шпионы, Риддл понял и принял быстро. Однако, вся глубина той ямы, в которой он находился, начала доходить до него только спустя два месяца после воскрешения. Причем, помогла всё это осознать ныне покойная Вальбурга, что оказалась тем неожиданным союзником, который смог найти один из крестажей, понять что это такое, кому принадлежит, а затем использовать по назначению.
Одна из последних представительниц рода Блэк, никогда не была в рядах Пожирателей Смерти, но и Риддлу, чью подноготную хорошо знала, помогла не просто так. Ценой его воскрешения было обещание вызволить её сына, Сириуса, из Азкабана, а потом помочь обелить его имя и вступить в наследство. Полностью, а не на словах. А это означало, что придется ещё и вычистить его мозги от возможных вмешательств, организм от зелий, поправить здоровье после тюрьмы, а потом взять в личные ученики и нанять адвокатов для оправдания.