Почти управляя телом (СИ)

Она не чувствовала движения пространства вокруг или хотя бы какого-нибудь сопротивления. Единственное, что менялось, — это размер точки. Та постепенно увеличивалась. Как долго это происходило, Кира тоже сказать не могла. Время, как и всё остальное, прекратило своё существование.
Вдруг Кира поняла, что точка света — это вовсе не точка, а окно. И догадалась, что это за окно, ещё до того, как увидела открытую фрамугу, закопчённый чайник со свистком и остывший чай на столе. Под окном, прижавшись к батарее и пытаясь накрыться матрасом, сидела худая обнажённая женщина. Её спутанные, выжженные гидроперитом волосы закрывали лицо и грудь.
Кира сделала последний «гребок» и, развернувшись вертикально, поставила босую стопу на кафель — как будто приземлилась после полёта. Только теперь она обратила внимание, что её одежда тоже исчезла.
Пустой мир в один момент наполнили текстуры, звуки и запахи. Пол под ногами был ледяным и липким. Ветер из окна выл в щелях и ронял хлопья снега на подоконник и женщину — Лену, Кира помнила её имя.
Она подошла к Лене и опустилась перед ней на колени. Мягко убрала с лица волосы. Женщина открыла глаза — такие же холодные, как и всё вокруг, — и посмотрела на Киру.
— Я тебя знаю, — проскрипела она. — Ты уже приходила ко мне.
— Да. — Кира взяла свободную руку Лены в свои ладони и подула на окоченевшие пальцы, хотя и понимала тщетность попытки их согреть. — Ты рассказала мне про этот день.
Лена устало откинула голову назад и закрыла глаза.
— Уходи. Ты ничем не поможешь. В прошлый раз я надеялась, что, открыв тебе всё, я смогу освободиться, но… — Она подёргала рукой, гремя наручниками о батарею. — Я просыпаюсь каждый раз от свиста чайника. Он сидит за столом. Потом говорит мне, что я воняю, и отводит в ванну. Потом приковывает меня мокрую обратно и уходит. Я жду его, пытаюсь выбраться… А потом наконец засыпаю. И надеюсь, что больше не проснусь. Но каждый раз меня будит свистящий чайник. Я не знаю, сколько раз этот день повторялся и сколько раз повторится ещё. Я просто… просто хочу остаться одна.
— Я знаю, как это прекратить. Навсегда, — твёрдо сказала Кира.
— Я тебе не верю.
— Я займу твоё место, — продолжила Кира. — И пущу тебя на своё на несколько часов. Потом нам надо будет поменяться местами обратно, иначе моё тело разрушится и мы обе застрянем тут навсегда. Если ты потерпишь неудачу, то цикл будет повторяться вечно. Но если преуспеешь, то будешь свободна.
— Преуспею в чём? — Лена не пошевелилась, но, кажется, заинтересовалась.
— Прямо сейчас твой муж…
— Сераф… — Лена открыла глаза и выпрямилась. Раненая рука выгнулась под странным углом, но женщина не обратила на неё внимания.
— Сераф, — согласно кивнула Кира. — Он в торговом центре с распиханной по карманам взрывчаткой, грозится убить много людей. В том числе мужа моей единственной подруги. Его можешь остановить только ты. Это шанс поговорить с ним в последний раз, простить друг друга и, наконец, обрести покой.
— Я смогу выбраться? — Лена подалась вперёд.
— Ты сможешь выбраться. И получить справедливость.
Лена откинулась к стене и прикрыла глаза.
— В конце концов, я ничего не теряю?
— Ты должна понимать, что это сделка, — Кира говорила медленно и чётко, — и если ты не выполнишь её условия, то вернёшься в эту самую точку. И во всех этих бесконечных повторениях будешь знать, что упустила свой шанс.
— Я понимаю, — прошептала Лена. — И другого у меня не будет. Я согласна.
Кира поднялась на ноги и громко сказала:
— Так встань, дух.
Лена хотела было вновь поднять руку, скованную наручниками, чтобы продемонстрировать всю глупость этого предложения. Но её запястье вдруг прошло сквозь металлический ободок. Женщина с удивлением уставилась на свободную руку, не веря происходящему. Ухватившись за батарею, она поднялась. Кира протянула ей свою ладонь, их пальцы соприкоснулись.
— Я отправляю тебя, дух, в своё смертное тело. Обязую тебя найти и остановить твоего мужа, Серафима. Жизни спасённых тобой людей станут платой за твоё освобождение. Если ты нарушишь обещание, то проведёшь вечность в своём наказании. Согласен ли ты, дух?
 
— Согласна. — На этот раз в голосе Лены не было сомнения.
— По закону вселенной, я обязуюсь занять твоё место и проходить твои мучения, пока ты выполняешь свою часть сделки. Я добровольно соглашаюсь с условиями договора.
Женщины одновременно отпустили руки друг друга.
Ноги Киры тут же подкосились. Чтобы не удариться, она ухватилась за батарею. Наручник с холодным лязгом защёлкнулся вокруг запястья. Стало мокро и ещё более холодно. Лена смотрела на неё сверху вниз.
— Со стороны это выглядит не лучше, — заметила она.
— Да уж, — согласилась Кира. Зубы уже начинали стучать. — Поторопись, пожалуйста.
Лена шагнула к ней и попыталась закрыть окно.
— Не выйдет, — заметила Кира. — Таковы условия сделки. Поменять их нельзя, можно только выполнить условия.
— Что мне делать? — спросила Лена растерянно.
— Выйти за дверь. — Кира только сейчас заметила, что они находились на кухне с закрытой дверью. Никакого чёрного пространства вокруг больше не было. В какой-то момент всё стало нормальным… за исключением того, что она была мокрой и прикованной к батарее. — Там тебя уже ждут. Лена, — окликнула она женщину, когда та открыла дверь, чтобы выйти. — Будь осторожна! Он несёт смерть. Моё тело не должно пострадать, иначе…
— Иначе мы обе застрянем здесь. Я помню.
Лена кивнула и вышла прочь. Кира осталась одна.
Подёргала прикованную руку. Металлический звук разбавил монотонное завывание ветра. Она попыталась развернуться к батарее так, чтобы волосы быстрее просохли и стало не так холодно, но Серафим зафиксировал свою жену так, чтобы у неё было минимум опций для движения.
— Надеюсь, это не продлится долго, — пробормотала Кира.
Но это длилось целую вечность. Всё бесконечно повторялось: свист чайника. Ванна. Пощёчина. Холод. Тьма. Свист чайника.
Кира знала хронологию — «петля» длится полтора дня, — но всё равно сбилась со счёта на пятом повторе. Сколько их было после, она не могла сказать. Ещё пять? Пятьдесят пять? Кира плакала, кашляла, мочилась под себя и умирала — раз за разом. Она проклинала Серафима, Свету и себя — за то, что согласилась на это. Ну умерли бы все те люди в торговом центре, умер бы Влад — ей что с того? Она-то знает точно, что смерть — это не конец, а трансформация. И вместо того, чтобы освободить души всех этих людей, она сидит тут, прикованная к батарее.
В какой-то момент в лицо Кире ударил яркий свет.
— Держи её! — закричал знакомый голос.
«Зачем? Я же лежу».
Но она странным образом падала сквозь ткань вселенной. Тёмная воронка затягивала её тело, её сознание. Мысли спутались. Кира посмотрела на свои пальцы. Их очертания перестали быть чёткими, а кожа стала прозрачной. Кира смотрела как кровь бежит по сосудам, опутывавшим белые кости, и продолжала падать.
Её подхватили тёплые руки.
— Держу, — сказал голос. — Держу, держу. Почему она дрожит, что случилось?
— Одеяло, дайте одеяло. Скорее! — Кира узнала голос Светы. К её рукам прижалось что-то обжигающе горячее. Она попыталась их отдёрнуть, но не смогла. И наконец открыла глаза. Света прижимала её пальцы к своим щекам.
— Привет, — улыбнулась она. — Лена сказала, что ты будешь замёрзшая.
— Всё получилось? — Горло болело.
— Мы спасли людей. — Кира наконец-то узнала второй голос. Влад, конечно. — Люди не пострадали.
— Хорошо. Мне нужно… Нужно…
— В душ, — догадалась Света. — Влад, надо быстрее её отвезти.
Он, не задавая вопросов, подхватил Киру на руки и понёс к машине.
— Эй, вы куда? Это же свидетель… — окликнул их кто-то, но Влад только отмахнулся. Он положил Киру на заднее сиденье служебного автомобиля и включил сирену. Света скользнула рядом с Кирой и положила её голову себе на колени.
— Гони. Давай к нам.