Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)
— Таня, я вспомнила кое-что, побежала. Пока, там увидимся.
Вылетаю из комнаты. Светка восторженно глазеет, она еще не видела меня такой нарядной.
— Мамочка, ты такая красивая, — дочка хлопает в ладошки, — покружись, пожалуйста!
Я смеюсь и, конечно, кружусь. Ну как ей откажешь? Светка козой прыгает рядом. Даже песенку напевает, смешная. Мама выходит из кухни, смотрит на нас и улыбается.
— Светик, неси табуретку, нужно найти кое-что…
— Ника, ну куда ты в платье полезла, переоделась бы. Что ты ищешь там, дай я сама!
Уже не думаю о том, что юбка помнется, лезу на баррикаду из стульев и под причитание мамы и Светки достаю с верхней полки пыльную коробку с моей парадной обувью. По виду коробки сразу видна регулярность и насыщенность моей светской жизни. Ничего, скоро все наладится. Еще не одни туфли стопчем на балах!
Только с имеющейся обувью, конечно, проблема. Так и есть, из одного каблука торчит одинокий и голый гвоздик. А второй украшен жирной царапиной.
Проклиная свою беспечность, хватаю туфли и уже завязываю кроссовки, чтобы пробежаться до мастерской.
— Ника, ты куда? — мама удивленно смотрит на мои суматошные сборы.
— Я сейчас, быстренько. Скоро вернусь.
— Ты хоть бы переоделась.
— Мам, некогда, я побежала. — Хватаю с вешалки мамин плащ, потому что мое нарядное платье с кроссовками выглядит, мягко говоря, своеобразно. Плевать, что на улице жара, зато никто внимания не обратит.
Уже выскакивая в подъезд понимаю, слышу, как мама кричит мне в след:
— Если ты еще вернешься, то хлеба купи…
Кажется, мама просила еще сметану, но я не расслышала — дверь захлопнулась.
Спустя три часа я подъезжаю на такси к причалу и успокаиваю себя словами Таньки о том, что «королевы не опаздывают, королевы задерживаются». Хороша королева — с пакетами, где лежат кроссовки, свернутый плащ и батон хлеба. Спасибо здравому смыслу, хоть сметану не купила. Вернуться домой я не успела, потому что времени было в обрез. Конечно, ближайшая мастерская оказалась закрыта — время-то уже позднее, еще и выходной. Пришлось искать работающего мастера по всему городу. Ничего 40 минут — не опоздание, все только собираются. Пока яхта стоит у берега, и судя по Танькиным звонкам, удерживает у причала ее она лично. Домой бы я точно не успела.
В такси успеваю немного отдышаться, даже привожу себя в порядок — пригладила волосы, поправила макияж. Платье, кажется, в порядке. Так, надо собраться, успокоиться и подняться на борт прекрасной и расслабленной, будто не носилась, как ужаленная, а только что вышла из лимузина. Куда только спрятать эти котомки?
На причале хорошо и свежо, я подставляю лицо прохладному ветру, вдыхаю острый запах водорослей и ракушек, и сразу чувствую себя намного лучше. Как хорошо, что я все-таки выбралась! Уже темнеет, никто и не заметит моих пакетов. Даже, если и заметят — кому какое дело. Поднимусь на борт, оставлю вещи где-нибудь под скамейкой. Буду уходить — заберу. Даже хорошо, что так случилось, за всей этой суетой я совсем забыла об Игоре и своем волнении. Переживать из-за набоек и хлеба оказалось намного проще, чем нервничать по поводу судьбоносной встречи.
Белоснежная двухпалубная красавица меня уже ждет, музыку слышно издалека. С пакетами в руках, уверенно иду, цокая свежими набойками, к яхте. Как там говорила Танька «грудь вперед, подбородок вверх и вперед к новой жизни». И пусть это будет не последняя моя вечеринка на яхте.
Белоснежный мостик будто приглашает меня подняться на борт. Рядом никого, все уже давно веселятся, я самая последняя. Ну и хорошо, легче будет незаметно убрать в уголок свои вещи. Яхта слегка покачивается, слышно, как волны плещутся о причал. Иду аккуратно, стараясь не попадать каблуками между досок. Балансирую на носочках, стараясь удержать равновесие. Ветер играет волосами, я почти не вижу, куда иду — пушистые пряди лезут прямо в глаза. Шажок, еще шажок… И вот, наконец, я на борту. Вокруг темно и ни души, где-то наверху слышны голоса и громкий смех. Осталось только придумать, куда спрятать пакеты.
— Все, мы отплываем… Опаздывающих больше не ждем. — Я замираю, услышав чей-то громкий голос. Неожиданно вспыхивает свет и прямо передо мной появляется толпа с Игорем во главе. Он недоуменно смотрит на меня — в правой руке у него бокал шампанского, на левой — повисла рыжая девица.
12. Морские приключения
— Все, мы отплываем… Опаздывающих больше не ждем. — Я замираю, услышав чей-то громкий голос. Неожиданно вспыхивает свет и прямо передо мной появляется толпа с Игорем во главе. Он недоуменно смотрит на меня — в правой руке у него бокал шампанского, на левой — повисла рыжая девица.
— Ой, Игореша, смотри. Вот и доставка приехала. — говорит девица, показывая пальцем на мои пакеты и противно хихикает.
Кровь бросается мне в лицо, хочется прижать ладони к горящим щекам. Но я так и стою, замерев от напряжения с этими дурацкими сумками в руках. Язвительное замечание меня задевает, а еще неприятно из-за этого фамильярного «Игореша». Кто это вообще такая?
Я чувствую, как все вокруг на меня смотрят. Пока группа сопровождения молчит, ждут реакции Игоря. Стоит ему усмехнуться хотя бы уголком рта, и мне конец. Даже ученики в школе узнают, как Вероника Викторовна явилась на праздник со своим батоном, сменными кроссовками и маминым плащом.
Неожиданно Игорь стряхивает девицу с руки, отдает ей недопитый бокал шампанского и бросается ко мне. Выхватывает поклажу из моих плотно сжатых кулачков и радостно объявляет:
— Ой, Вероника! Ты спасла мой сюрприз. Чуть не забыл феерверки на причале. Что бы я без тебя делал. — И, взяв пакеты в одну руку, другой приобнимает меня за талию, как старую знакомую.
Ухо обжигает его дыханием, он шепчет: «Простите, потом пообщаемся». Игорь так близко, что я чувствую аромат парфюма — терпкий и слегка горьковатый. Голова кружится, то ли от этих слов, то ли от его мужского запаха. С трудом заставляю себя отстраниться от него и с удивлением смотрю прямо ему в глаза. Игорь как-то смущенно улыбается или мне кажется?
— Игореша, ты знаешь ее, это кто? — Слышу капризный голосок рыженькой барышни. Ответ Игоря, к сожалению, заглушает гомон толпы, которая уже следом за ним ломанулась смотреть, как выглядит вечерний город с носовой части.
Откуда-то выныривает Танька и хватает меня в охапку. Я ее с трудом узнала, выглядит подруга шикарно. Бровист, стилист и визажист, конечно, постарались на славу.
— Ника, наконец-то! Так рада видеть тебя, дорогая. Ну что ты за человек, везде приключения находишь. Пойдем скорее наверх, там фуршет. Все за Игорем ходят — он яхту показывает, все угощение в нашем распоряжении.
Я послушно даю себя увлечь, иду за Танькой по крутой лесенке и все думаю, что означают слова Игоря о том, что мы потом пообщаемся… И ухо до сих пор пылает от его горячего шепота. Мне кажется, что волосы пахнут теперь его парфюмом. Пока Танька не видит, подношу к носу одну прядь и улавливаю едва слышный запах. Мне тут же становится неловко за эту маленькую слабость. Пахнут и пахнут, подумаешь. Я пришла сюда веселиться и развлекаться, а не загоняться.
На втором ярусе малолюдно. Пока Танька грациозно дефилирует вокруг расставленных столов с тарелочкой, я с удовольствием откидываюсь на мягкую спинку уютного диванчика. Все-таки не привыкла долго ходить на высоченных каблуках. Большая часть гостей ушла вниз, и я ловлю себя на мысли, что поневоле прислушиваюсь — вдруг услышу Игоря. Наверху, преимущественно, молодые женщины, которые нашли знакомых из числа бывших одноклассников и распределились на небольшие группы. Некоторые лица кажутся мне знакомыми, но имен я вспомнить не могу. Все-таки столько лет прошло. Из нашего класса кроме нас с Таней пока никого не наблюдаю.
Везде мягкие диваны с бежевой обивкой, легкие переносные столы — явно поставлены на время, пока мы не тронулись, качки они не переживут.
Ко мне подлетает официант:
— Леди, вам брют или полусладкое?