Сеньорита

— Да я и сам знаю, — уныло ответил Денис. — Без языка очень трудно в чужой стране.
— А для меня Испания уже не чужая. Словно здесь и родилась, — вздернула носик девушка. — Все, мне пора. Держись, авиатор, и не унывай!
Зеркало-дверь закрылось за ней, а Денис откинулся на подушку и закрыл глаза. Спать ему не хотелось, просто решил полежать в тишине немного.
Но свеча горела и призывала к новым подвигам в изучении испанского. Он взялся за тетрадь.
  
ГЛАВА 5
 
В перерывах между зубрежкой испанских слов и выражений пилот исправно выполнял «велосипед». То есть задирал ноги к потолку и крутил воображаемые педали. Он решил, что таким образом укрепит мышцы. Ольга, когда узнала о его упражнениях, серьезно кивнула и согласилась с его предположениями. Она исправно носила ему еду, листки с новыми словами и выносила ночной горшок. Денису было неудобно от этого, но девушка была непреклонна: надо — значит надо!
Так продолжалось еще три дня, а на четвертый летчик встал с постели и почувствовал, что ноги его держат довольно крепко. Он думал обрадовать Ольгу такой новостью, но та лишь пренебрежительно махнула рукой.
— Вот когда ходить сможешь, а не просто стоять, не падая, попытаемся тебя по улице прогулять. Ночью стражник почти всегда спит на кресле у входных дверей. А мы — через окно. Подходит?
— Поскорее бы уже… — попытался ныть Денис.
— Доктор сказал — как минимум неделю ты должен отлежаться! — серьезно сказала девушка. — Вот и не спеши!
— Но там же наши воюют… — вякнул пилот.
— Ничего, без твоей помощи пока обойдутся! — не сдалась Ольга. — Чтобы воевать, ты должен быть полностью здоровым!
С этим нельзя было не согласиться. И он «велосипедил» до изнеможения, придумал, как отжиматься от пола, приседал, каждый день увеличивая количество приседаний. Дело, кажется, потихоньку шло на поправку.
И с языком налаживалось. Кое-как он уже мог вести короткие диалоги с Ольгой. Та просто расцветала, когда ему удавалось связать несколько слов в понятную фразу. «Произношение! — твердила она. — Произношение улучшай! У тебя сейчас каша во рту!»
Ну, он старался, как мог. Она постоянно поправляла его.
— Хочу, чтобы ты говорил на настоящем кастельяно!
— А это что за зверь?
— Кастильское наречие испанского. Так говорят в Мадриде. Оно основное в языке. Существует много других. В Астурии или Андалузии одно и то же слово произносится по-разному. А в Каталонии, хотя и говорят по-испански, но основной язык каталанский. Он вообще на испанский не похож. Что-то из французского, что-то из португальского. Я и сама его плохо понимаю. Но каталонцы очень своим языком гордятся и зачастую делают вид, что испанского не понимают. Но если ты заговоришь с ними на каталанском — все! Ты желанный гость и лучший друг!
— Так, может, мне этот язык учить, а не испанский? — поинтересовался Денис.
— Каталония всего лишь провинция. А во всей стране, кроме басков, говорят на испаньол.
— Какие еще баски? — поразился Денис.
— Тоже провинция — Баскония. На северо-западе Испании. Там тоже свой язык.
— Как вы тут живете? — поразился пилот. — Одна страна — и куча разных языков!
— Вот так и живем, — вздохнула Ольга. — Испанский язык объединяет. Мне порой кажется, что и война эта — от разницы в языках.
— Это ты брось! — возмутился Денис. — У вас тут с фашистами воюют, которые к власти рвутся. Вот у нас в Советском Союзе разных языков вообще тьма. Но ведь не воюем же! Потому что фашистов нет.
— Вы свое отвоевали, — отрезала девушка. Больше на эту тему разговаривать она не захотела. Собралась и быстро ушла. А Денис остался хлопать ушами. Конечно, помещики и цари — не фашисты. Но ведь те еще гады были, гнобили трудовой народ! Ладно, это он потом как-нибудь Ольге объяснит… А теперь нужно сначала физической подготовкой заняться, а потом языком.
Чтобы развивать плечевой сустав, он резко и широко разводил в стороны руки. Конечно, насколько позволяли стенки узкой каморки. В очередной раз, размахнувшись, он задел пальцами левой руки дощатую стену. Это случалось и раньше, но тут ему показалось, что доска, о которую он ушиб пальцы, как-то подозрительно шелохнулась. Прервав свои занятия, Денис при горящей свечке начал ощупывать подозрительную доску. Огонек свечи чуть-чуть колыхнулся, будто бы от сквозняка.
 
Он удвоил внимание и спустя какое-то время понял, что если надавить на эту доску посильнее, а потом сдвинуть ее в сторону, открывается узкий проход. Он потрогал соседние доски, они тоже сдвинулись, и появилось отверстие, достаточное для того, чтобы человек его комплекции смог протиснуться.
Странно. Ольга ничего не говорила о каком-то еще тайнике, имеющемся в доме. А может, и сама о нем не знала?
Денис поднес свечу ближе к проходу, но и без этого почувствовал слабый ветерок, дувший из черной неизвестности. Эх, сюда бы фонарик электрический. Такой, трофейный, немецкий, в котором, кроме обычного желтого света, можно было, сдвигая фильтры, получить красный или синий луч. А нажимая на кнопку включения, подавать световые сигналы. У кого-то из советских военных советников он такой видел.
Но за неимением фонаря придется воспользоваться все той же свечкой. Та-ак, просунем в дырку плечо. Есть! А теперь посмотрим, что же там скрывается?
За дощатой стеной обнаружился проход, нет, скорее коридор, уходящий влево. Ну что, надо это дело обследовать. Авось что-нибудь интересное да найдется. Ольга сегодня уже не появится, но мы постараемся не шуметь, все-таки фалангисты в доме присутствуют.
Хорошо, что ходить он мог уже вполне уверенно. Перелез через кровать, полностью протиснулся в дыру и, держа перед собой розетку с горящей свечой, отправился на исследование тайн, нет, не Мадридского двора, но местного особняка.
Тайный ход не оказался очень длинным, всего лишь до внешней стены здания. Там имелась дверь, бесшумно открывавшаяся при нажатии небольшого рычага в стене. Денис его и нажал, оказавшись на заднем дворе. Поскольку была ночь и стражник преспокойно пускал во сне пузыри, развалившись у входной двери в специально притащенном туда кресле, никто появления советского пилота не обнаружил.
Но он и не стал далеко отходить от дома. Подышал ночным воздухом и вернулся, аккуратно прикрыв за собой тайную дверь. Как он понял, если специально не искать, то снаружи этот вход обнаружить было невозможно. Отлично, теперь у него есть возможность незаметно скрыться в случае опасности.
Но знают ли об этом тайнике хозяева финки, вот вопрос? Едва ли. Иначе Ольга предложила бы побег вот так, а не через окно.
Закрыв дверь, Денис осмотрел ее внимательнее и обнаружил, что на стене имеется лестница, ведущая куда-то вверх. Простая такая, металлическая, вроде пожарной. Недолго думая, он поставил свечу на пол и полез по ней, перебирая руками ступеньки. Радовало уже то, что проделывал он это без особого напряжения и последствия неудачного прыжка с парашютом не давали о себе знать.
Лестница, судя по всему, привела его на второй этаж здания. Тут имелась небольшая комнатка — и снова дверь в стене. Но было слишком темно, чтобы разглядеть ее в подробностях, и пришлось спускаться вниз, забирать с собой свечу и вновь карабкаться по стене. Вот теперь можно было осмотреться.
Дверь открывалась с помощью нажатия рычажка, как и первая. Но открывать ее Денис не спешил, помня, что теперь он может оказаться в каком-нибудь помещении. А вдруг там люди? Конец тайне!
Обнаружив в двери глазок, прикрытый задвижкой, он эту задвижку потихоньку отвел в сторону и посмотрел — куда же он попал?
Ну, так и есть! Кажется, дверь, как и нижняя, была совсем незаметна снаружи и вела она… в спальню Ольги! Девушка как раз забиралась под одеяло на своей широкой с каким-то навесом постели.
Вот был бы он хорош, вломившись среди ночи в девичий будуар! Ольга, конечно, была не из слабонервных, но и она бы наверняка завизжала от страха, увидев, как из стены появляется человек. Знакомый, естественно, но в полумраке разве это сразу разглядишь?