Сеньорита

ТрансКАМ — дорога сложная. Не знаю, как сейчас, но тогда асфальт был разбит, с ухабами и рытвинами. Наш маленький автобус прыгал по нему, словно горный козел по склонам Кавказского хребта. Все время приходилось держаться за поручни, чтобы не улететь с сидения. Рокский тоннель выглядел очень опасно, того и гляди, обрушится и завалит проезжающие по нему автомобили. Не обрушился, здесь даже российские танки в августе 2008-го шли, чтобы спасти атакованный Грузией Цхинвал (который тогда на грузинский манер звался Цхинвали).
Но и тогда по городу постреливала артиллерия грузин, и жители, спасаясь от близкой войны, семьями бежали из-под снарядов. Обстановка была очень напряженной.
Свободные места в гостинице имелись. Но!
— Вода в номере нэт, — сказала мне горничная. — Насос в подвале эст, ключ от подвал — нэт!
И принесла мне полный графин. Хоть пей, хоть умывайся.
В гостиничном ресторане было еще веселее. Он работал, но поесть было невозможно по причине отсутствия в нем еды. Официантка посмотрела на меня, пригорюнившегося, вздохнула и принесла три головки маринованного чеснока, две краюхи хлеба и бутылку портвейна.
— Платить не надо, — сказала она. — Все равно завтра война.
Хорошо, что у меня с собой были корейские женьшеневые шарики. Ими и питался.
В углу зала шумно пьянствовали какие-то военные.
“Ночная птица” была уже отпечатана. Качество, конечно, так себе. Но главное — книжка есть. Я взял с собой несколько экземпляров (четыре или пять, сейчас не вспомню), рассчитывая вывезти все остальное чуть позже, специальной машиной. Кто же знал, что вскоре грузинский снаряд попадет в здание типографии, и оно сгорит, а вместе с ним и весь тираж злополучной “Ночной птицы”? Как-то, несмотря на общую мрачную атмосферу в городе, не верилось, что сюда придет война…
На следующий день автобус во Владикавказ уже не шел. Отменили — и всё. Надо было выбираться. Мне повезло. Договорился с экипажем бронетранспортера, и ребята на броне вывезли меня куда-то за тоннель. Они вернулись в уже осажденный город, а я стал ловить попутку.
В моей сумке лежали несколько томиков, которые через пару дней станут библиографической редкостью…»
Нашу общую страну развалили, но мы упорно пытались сделать еще хоть что-нибудь. Даже семинары проводили. Один из них прошел в столице Приднестровья во второй половине мая 1992 года — в аккурат за месяц до Бендерской трагедии. В Тирасполе уже был введен комендантский час, поэтому всем участникам вручили специальные пропуска. А еще я договорился, что в случае чего писателей немедленно вывезут в Украину («хоть на машине, хоть в БТРе»). Новость эту ребята восприняли спокойно, только Игорь Пидоренко явственно пробормотал: «Ага… Раскатал губу…»
Вновь собрались мы вскоре после того, как завершилась острая фаза боевых действий в Приднестровье. Побывали тогда и в расстрелянных Бендерах. Песня Евгения Лукина «Прогулочка» — документально точный поэтический отчет о событиях того дня. В этом семинаре Пидоренко, конечно же, тоже участвовал…
Он оставался верен фантастике (например, написал на базе знаменитого «Мухобоя» роман «Небо под потолком»), но нашел для себя и новую тему: в серии «Военные приключения» издательства «Вече» вышло 8 книг, написанных им под псевдонимом Игорь Берег (эта — девятая). Шесть из них составляют цикл «Приказы», в них автор рассказывает о делах и заботах специального подразделения, решающего сложные задачи в разных уголках земного шара. Многое в этих романах — отголоски личного опыта автора, некогда прошедшего военную школу Анголы. Об уровне «Приказов» говорит тот факт, что за них Игорь Викторович Пидоренко был удостоен литературных премий «Во славу Отечества» и имени Александра Фадеева…
Увы, встречались мы все реже — в последние годы Игорь прибаливал и, как он сам грустно шутил, «стал невыездным». Зато разговаривали регулярно: вспоминали былое, обсуждали настоящее, строили планы на будущее. Не сложилось: обширный инсульт, реанимация, где врачи выявили у него еще и инфаркт… Но остались книги, осталась память. Вот что говорят хорошо знавшие Игоря Викторовича люди:
 
Владимир Бутенко, член Международного совета по фантастической и приключенческой литературе (г. Ставрополь)
Игорь взял для своих книг псевдоним — Берег. Псевдоним удивительно точный, поскольку выражает и суть его творческой натуры, и вектор литературных устремлений. Всем сердцем он любил море и дальние поездки.
Помню его публикацию в первой книге фантастики, выпущенной Ставропольским книжным издательством на излете восьмидесятых годов минувшего века. Название ей дал рассказ Игоря «Все вещи мира». Уже этим произведением он сразу шагнул в большую фантастическую прозу, получив высокую оценку корифеев — братьев Стругацких. А потом было безвременье девяностых годов, но он по-прежнему жил в поиске, писал повести и рассказы, первые военно-приключенческие романы. Как раз в этот период мы, оба рожденные под знаком Близнецы и почти ровесники, тесно сошлись, вдвоем стали работать в альманахе «Литературное Ставрополье».
Нет близости дороже, чем близость духовная, и взаимопонимание на уровне интуиции. Альманах, по нашей задумке, должен был публиковать материалы высокого уровня и быть живым, нужным читателям. И это вскоре нам удалось сделать. А Игорь с каждым новым романом из серии «Приказ» (так мы называли его книги, где было это слово) совершенствовал мастерство, поражая напряженной фабулой и разнообразием тематики, перенося читателя то в страны Европы, то в Крым, то в Латинскую Америку. Мы, его товарищи, знали, что он награжден медалью за участие в боевых действиях в Анголе, где служил военным переводчиком. Поэтому столь динамичны, достоверны и любимы его книги, в которых борются настоящие мужчины, патриоты России, люди долга и чести. Он сам был таким. И ещё — оптимистом, отмеченным отзывчивостью, теплотой дружелюбия и страстью к путешествиям.
С юности он мечтал стать писателем. И стал одним из лучших российских прозаиков в военно-приключенческом жанре. В день, когда Игоря не стало, мне с горечью подумалось, что мы, с кем связала его судьба, точно бы остались на жизненном берегу, а он отплыл и с каждым днем отдаляется, уходит в незримую даль вечности. Писем от него не будет больше. Но остались книги Игоря, в которых он сказал всем нам то, что хотел, что велела его талантливая и мужественная душа.
Виталий Забирко, лауреат литературной Премии имени И.А. Ефремова (г, Донецк):
Впервые я встретился с Игорем Пидоренко в 1984 году в Малеевке на Всесоюзном семинаре при СП СССР, но знакомство получилось шапочным — он был в группе Войску некого, я — Биленкина. Лишь спустя два-три года на одном из семинаров ВТО МПФ нас познакомил Василий Звягинцев. Тогда и зародилась наша дружба.
Помню, как однажды в наш номер Пищенко принес объемную кипу рукописей, чтобы мы выбрали достойных авторов для следующего семинара.
Игорь, как опытный редактор, разбирался с рукописями оперативно, раскладывая просмотренные на две стопки: одобренные к обсуждению на семинаре и отклоненные. Одобренных рукописей я не касался, полностью доверяя Игорю, а вот отклоненные просматривал. По большей части я соглашался с Игорем, но иногда имел иное мнение.
— Конечно, здесь многое сумбурно и небрежно, — говорил я. — Но вот смотри, в этом месте вроде бы неплохо, может, стоит с автором поработать над текстом? В конце концов, для этого семинар и существует.
— Нет, — морщился Игорь, отодвигая папку с рукописью в сторону. — Это не литература, а автор — графоман, ничему он не научится.
Из этих разговоров родился у Игоря мастерски выписанный юмористический рассказ «Смертельное убийство трупа», в котором редактор, чтобы отвязаться от назойливого автора, начинает сочинять для него нелепые по своей сути завиральные сюжеты. Графоман благоговейно слушает, тщательно все записывает, а затем издает книгу за книгой баснословными тиражами, получая за свою галиматью умопомрачительные гонорары и приобретая небывалую известность.