Сеньорита
Сеньорита Берег И.,
«Военные приключения»® является зарегистрированным товарным знаком, владельцем которого выступает ООО «Издательство «Вече».
Согласно действующему законодательству без согласования с издательством использование данного товарного знака третьими лицами категорически запрещается.
Составитель серии В. И. Пищенко
© Берег И., 2023
© ООО «Издательство «Вече», 2023
ГЛАВА 1
«Ишачок» сильно клюнул носом.
— «Муха», ты что делаешь?! — заорал Денис, рвя ручку на себя.
Бросил взгляд направо и понял, что все, амба. В плоскости были такие дыры, что самолет лететь дальше просто не мог, крыло почти отвалилось. Еще и внезапно задымил мотор, закашлял. Значит, и ему досталось.
— Прости, родная.
Он никогда этого не делал. Но раз приперло…
Попытался расстегнуть привязные ремни. Оба-на! А ни фига. Земля крутнулась еще раз. Да давай же! Он дернул снова, теперь уже изо всех сил. Сработало, замок открылся. И он вывалился из кабины неизвестно куда, почти сразу же потянув скобу парашюта.
Ну, были у него три обязательных прыжка, знал, что это такое — прощальный толчок инструктора в спину, восторг после открытия купола, долгое висение на стропах и довольно жесткое приземление на полусогнутые ноги.
Но в этот раз было совсем по-другому. Визг воздуха, резкий рывок и спустя буквально несколько секунд удар, треск веток, свой крик. И темнота…
* * *— Эй, ты живой?
Так хорошо было лежать на мягкой траве, ни о чем не думая, просто наслаждаться покоем. Вот только этот голос… Как же он мешал…
— В себя приходи! Да быстрее, быстрее!
Он приоткрыл глаза. Чистое голубое небо, в котором он только что летал на своей верной «мухе». Что-то потом случилось плохое. Но вот что именно?
Перед глазами появилось лицо. Пока еще размытое, непонятное. Он постарался сфокусировать зрение. Ага, женщина, нет, скорее — девушка с пышными рыжими волосами. И глаза, кажется, голубые. Точно, так и есть.
Незнакомка дотронулась до его лица и опять поторопила:
— Давай, быстрее приходи в себя!
— Отстань… — только и смог он прошелестеть пересохшими губами.
— Дурак! — разозлилась она. — Тут скоро фалангисты будут!
Фалангисты? Черт побери, он в Испании! Тогда почему понимает ее? Он же испанского языка почти не знает?
— Ты кто?
— Олга! И хочу тебе помочь! Приходи в себя и вставай!
— Какая еще Олга? Нет такого имени…
— Хрен с тобой, имени нет, а я есть! И если мы сейчас отсюда не уберемся, не будет ни тебя, ни меня! Не говоря уже об именах!
О, это уже по-нашему! Так она на русском говорит, а не на испанском? Интересненько…
— Помоги подняться.
Девушка ухватила его за шиворот комбинезона, напряглась, потащила вверх. Он оперся сначала на одну руку, потом на другую, сел, согнул ноги в коленях. Так, с ногами ничего страшного, а он-то думал, что переломал их, так неудачно приземлившись. Похоже, попал прямо на дерево, раскидистый такой дуб. Вон и парашют в ветках застрял. Удачно, выходит, приземлился. Высота была мизерной, купол только успел раскрыться. А он, значит, просвистел сквозь ветки и на последнем метре брякнулся о землю. Вот почему сознание и потерял.
Теперь надо встать, попробовать, не повредил ли позвоночник…
— Помогай!
Она тянула его за руки, а он поднатужился и… встал! Постоял, немного качаясь, потом утвердился на ногах, подвигал корпусом. Тело немного гудело, но это скоро пройдет.
— Нужно сдернуть парашют.
Вдвоем они вцепились в привязную систему и стропы, подергали, подергали — и получилось! Купол съехал вниз, застыл горкой белого шелка.
— Сматываем!
Кое-как скомкали все это хозяйство в компактный тючок.
Денис посмотрел на Олгу.
— И что теперь?
Она тревожно оглядывалась по сторонам, к чему-то прислушиваясь.
— А теперь побежали! У меня есть мотор. Успеем добраться — нас не поймают!
Ха, бежать! Тут еле ноги переставляешь, они все время подломиться норовят. Но кое-как, ковыляя, он следовал за девушкой, шустро спускавшейся с холма.
Ничего так у нее была машинка. Длинная открытая «Испано-Сюиза» черного цвета. На такой впору генералам ездить. Не советским, разумеется.
Олга уже прыгнула за руль. Мотор, похоже, не выключала.
— Давай-давай! — торопила она.
И он старался, как мог. Получалось плоховато, но все же удалось сбросить парашют на заднее сиденье, а самому с кряхтением и стонами уместиться на переднем, рядом с девушкой. Странная Олга тут же рванула с места, одновременно выкручивая руль. Автомобиль развернулся и запылил по дороге все быстрее и быстрее.
Девушка откинула с лица густую рыжую прядь, закрывшую ей глаза, посмотрела на спасенного летчика, улыбнулась и сказала уже спокойным тоном:
— Ну, теперь точно не найдут.
— Уверена? — скептически поджал губы пилот.
— Процентов на восемьдесят. До поместья тут пять километров. Ну, придут проверять, даже обыск могут сделать. Но мы тебя так упрячем, что ни одна собака не найдет.
— Мы?
— Мой отец и я. Тебя как зовут-то, сбитый?
Он хотел обидеться на «сбитого», но потом подумал, что она права, его действительно сбили, и просто представился боевым псевдонимом:
— Мануэль.
— Да иди ты! — удивилась девушка. У нее даже руки дрогнули, и машина слегка вильнула. — Ты что, испанец? А почему по-русски так здорово чешешь?
Ну что ей было ответить? Что в целях конспирации всем советским добровольцам присваивались испанские имена? Хотя все и так знали, что это — военные из Советского Союза.
И он просто промолчал.
В голосе Олги звучало разочарование:
— А я-то думала, соотечественника спасаю.
— И какая разница? — поинтересовался Мануэль-Денис.
— В сущности, почти никакой. Но спасти советского было бы гораздо романтичнее. И папеньке бы очередной раз фитиля вставила.
— Это каким же образом?
— Не любит он все советское. Ненависти нет, но относится очень скептически.
— И с какой же радости? — заинтересовался советский пилот. Очень ему такое «папенькино» отношение не понравилось.
— Да имение наше все вспоминает под Рязанью. Насколько я помню — богатое было имение. Я маленькая еще была, когда бежать пришлось. И Россию ему жалко.
— Так он, выходит, из «белых»? — с неприязнью спросил Денис.
— Не-ет, папенька не воевал! — рассмеялась Олга. — Просто почувствовал, куда все катится, махнул рукой, перевел капиталы за границу, собрал семью, пожитки и уехал. Как раз перед началом войны.
— Гражданской?
— Почему? Мировой. Сначала во Францию, а потом сюда перебрался. Но, видишь, теперь и тут покоя нет. Честно говоря, фалангисты не очень достают. Правда, иногда наезжают, какие-то предложения делают.
— Соглашается?
— Ни в какую! Заявил, что он к политике никакого отношения иметь не хочет. Есть виноградники, есть оливы — ему этого хватит. Пока удавалось отбиваться…
Все равно Денису активно не нравился Олгин папенька. Ишь, барин! Хорошо устроился… Вокруг война, мировая революция на носу, а он сидит в своем поместье и в ус не дует. Где-то Денис слышал фразу: «Если ты не интересуешься политикой, то она вскоре заинтересуется тобой». Ее и выдал девушке.
Та беспечно рассмеялась.
— Полная ерунда! Мы живем, никого не трогая, и нас никто не тронет! Кому нужен престарелый граф и его баламутистая дочь?
— Так ты, выходит, графиня? — подивился Денис.
— Выходит, так, — легко согласилась она. — Что из этого? — И неожиданно спросила: — Так как тебя в действительности зовут, Мануэль? Нос у тебя не очень на испанский похож.
— Нос, как нос, — пробурчал пилот. — Ну, Денисом кличут. — И ехидно добавил: — И что из этого?
— Ничего. Красивое имя, благородное. Так героя Отечественной войны звали. Денис Давыдов. Слышал о таком?