Чёрный трон

— Скорее всего, да, — сказал он. — Ваша сабля у вас под кроватью. Ее почистили и наточили. Петерс постарался.
Я кивнул маленькому человеку.
— Спасибо, друг.
Он подмигнул мне, и его глаз был похож на глаз спящего демона.
— Ну, я думаю, нам остается только ждать и наблюдать, как будут разворачиваться события, — сказал я капитану. — Куда мы держим путь сейчас?
— На юг, — ответил капитан.
— Почему бы нам не развернуться и не попытаться выбраться отсюда? — спросил я.
Он усмехнулся.
— Мы захвачены течением, — сказал он. — Мы можем двигаться либо на юго-запад, либо на юго-восток, но никак по-другому. Нельзя забывать, что судно покалечено. Сейчас у нас нет выбора, можем двигаться только на юг.
— Тогда у меня есть вопрос, — сказал я. — Почему не становится холоднее? Я заметил несколько льдин, когда меня поднимали на борт, но воздух не так холоден, как бывает в полярных широтах. Это скорее напоминает мягкую зиму у нас дома.
— Я не могу найти никаких ссылок на этот парадоксальный тепловой эффект в своих навигационных книгах, — ответил он. — Если нам удастся это выяснить, думаю, мы будем первооткрывателями в этой области.
— Скажите ему, капитан, о медведях, — подсказал Петерс.
— О, да, — вспомнил капитан Гай. — Недавно мы обнаружили нескольких — огромных четырех медведей с красными глазами и зубами.
— Красными зубами?
— Да, и глазами тоже. Слышали вы когда-нибудь о таких животных?
— Я — никогда, — ответил я. — Вы обнаружили поблизости какие-нибудь признаки суши?
— Несколько островов, — сказал он. — Но там нет ничего особенного.
— Это все? — спросил я.
Петерс с капитаном переглянулись, что было наглядным свидетельством того, что им было что сказать. Капитан Гай кивнул.
— Кажется, что мы движемся все быстрее и быстрее, — сказал тогда Петерс. — Каждый день наращивая скорость.
Мне вдруг ясно представилась, начавшая уже забываться, моя экскурсия на борту «Дискавери».
— Это значит, что течение постепенно увеличивает свою скорость, — заключил я.
— Несомненно, — признал капитан. — Что означает, что нам пора вспомнить гипотезу, выдвинутую полковником Симмесом из Огайо, о том, что земля — это полость, и воды морей, попадая в воронку на Южном полюсе, появляются из отверстия на Северном; таким образом происходит циркуляция…
Мое воображение снова было разбужено. Круг за кругом, снова и снова, как колоссальный водосток, не имеющий границ…
Было ли это предвестником нашего теперешнего положения или происходило само по себе?
Я поднял руки к глазам и сильно потер их ладошками.
— Я, кажется, припоминаю, что читал об этом в журнале довольно давно, — сказал я ему. — Автора, по-моему, звали Рейнольдс.
— Да, — сказал капитан Гай. — Я тоже видел эту статью. Поскольку ответственность за судно и за всех, кто находится на его борту, лежит на мне, мистер Элисон рекомендовал мне в трудных ситуациях советоваться с вами. Другими словами, сэр, каково ваше мнение относительно нашего дальнейшего плана действий?
— Боже! — воскликнул я. — Это похоже на игру в жмурки!
— В таком случае, скажите мне, что вы видите с завязанными глазами, — настаивал он.
— Хорошо, — ответил я. — Не имеет значения, вправду ли земля — это полость или что-то другое — является причиной нашего ускорения, главное, что в конце этого пути мы разобьемся. Поэтому я считаю, что прежде всего нам следует изменить направление движения.
Я пошарил в карманах брюк, нашел испанскую монетку, подкинул ее.
— Решка, — произнес я. — Значит отправимся на восток.
Капитан Гай с грустью улыбнулся.
— Что ж, думаю, этот способ не хуже других, — признал он. — Очень хорошо…
В это время со стороны самой дальней стены раздался дробный стук. Это было похоже на то, что происходило, когда я пытался овладеть месмеризмом. Лиги немедленно появилась в дверях.
— Извините, — сказала она и исчезла.
— Что бы это могло быть? — спросил капитан.
Я взглянул на Петерса, тот кивнул.
— Я так понял, что вы знаете теперь все о монсеньоре Вальдемаре? — сказал я.
 
— Относительно его сверхчеловеческих способностей? Да. Лиги объяснила мне суть дела. Кота, так сказать, наконец, достали из мешка.
Его лицо внезапно просветлело. Он привстал со стула.
— Конечно! — сказал он и кивнул.
Некоторое время спустя вернулась Лиги.
— Стая медведей на юго-западе завтра в шесть склянок пополудни, — объявила она.
— Хорошо, — сказал капитан.
— Конечно, — заметил я.
Они дали мне еще бренди, а потом я уснул.
Сменив направление, мы продолжали встречать на своем пути много льдин, но климат стал более мягким. Наконец я увидел этих огромных черных медведей, но на следующий день меня ожидало еще более интересное зрелище. Я успел заметить челнок, в котором были люди, чернокожие, с зубами цвета эбенового дерева. Однако, мы проскочили мимо них.
Наступил и закончился еще один день.
Как-то Лиги, выйдя из каюты Вальдемара, подловила меня, когда я возвращался к себе после прогулки по палубе.
— Скоро, — объявила она.
— Скоро что?
Она указала подбородком, как это делают индейцы, в направлении лестницы. Я снова поднялся наверх, она последовала за мной. Она отвела меня на корму и указала направление норд-норд-вест.
— Это появится оттуда, — сказала она. — Понаблюдайте за ним, ладно?
— Что? Что появится? — спросил я.
— Я забыла, как это у вас называется, — сказала она, повернулась и ушла.
Я засунул руки в карманы, облокотился на перила и стал наблюдать. Очень долго ничего не происходило. Я был почти загипнотизирован яркими всплесками волнующихся вод.
— На фиг, Перри!
— О, Эдди! Что ты тут делаешь?
Петерс подошел ко мне сзади совершенно бесшумно, Грин сидел у него на плече.
— Ничего особенного, — сказал я. — Просто смотрю и жду, когда он появится в небе со стороны норд-норд-вест.
— Кто он?
— Ну, она не сказала точно.
— Понятно, — сказал он, поворачивая голову в этом направлении. — Что-то вроде большой клоунской шляпы, перевернутой вверх тормашками, с корзиной, подвешенной к ней?
— Что?
Я тоже повернулся и стал смотреть более пристально. Прищурился. Приложил ладонь к глазам, защищаясь от солнца. Ничего не было видно.
— Ты просто предположил, что это могло быть? — спросил я некоторое время.
— Не знаю, что бы это могло быть, Эдди, но ты знаешь, я не стану придумывать.
— На самом деле, ты не видишь там вверху ничего такого, правда?
— Послушай, ну зачем мне что-то скрывать, глупый ты, Эдди. Конечно, оно там.
Я продолжал вглядываться. Все, что мне удалось увидеть, было крохотное пятнышко на голубом фоне неба — может, птица, летящая вдали, а может, просто зарябило в глазах от напряжения.
— А вокруг него — черная лента, а на ней — еще что-то вроде серебряной пряжки.
— Ты на самом деле все это видишь?
— Правда. Это там, Эдди.
Я стал воскрешать в памяти истории об удивительных видениях, которые являлись индейцам прерий.
— Ты говоришь, что видишь это, — сказал я. — А что там есть еще?
Он продолжал смотреть.
— Кажется, в корзине — человек, — наконец сообщил он.
Я сам продолжал вглядываться в этом направлении. Пятнышко стало больше.
— Миша пис-с, — прокомментировал Грин, когда мы миновали льдину, на которой один из огромных зверей с красными клыками справлял нужду.
— Вот молодчина, Гриник, — похвалил Петерс, пошарив в карманах в поисках крекера, потом протянул ему. — Хороший ученик.
— На, — сказал ворон.
Оно стало еще больше, хотя прошло еще несколько минут, прежде чем стало возможным различить признаки, указанные Петерсом.
— Этот отчаянный человек знает свое дело, — заметил Петерс.
— Посмотрим, что он будет делать дальше, — согласился я.
Предмет все приближался, и я стал припоминать статьи о воздушных шарах с корзинами, которые назывались гондолами и были расположены под баллоном с воздухом. Еще ближе, и я увидел, что там действительно был человек. Устройство явно двигалось в нашем направлении, причем начинало снижаться. Во мне возрастало опасение, что среди мачт и парусов, которые у нас еще остались, этот летательный аппарат непременно потерпит крушение. Когда он подлетел совсем близко, я услышал шипящий звук. Потом он скользнул мимо нас и мягко опустился на воду по правому борту корабля.