Уокер (ЛП)

Линн не понравилось услышанное. Улыбка женщины не коснулась глаз, когда она сказала, что они позаботятся об Ингрэмах.
Линн со вздохом закончила с бульоном. Миссис Боуэн не поднимала тему о мужчинах, причинивших ей боль, пока помогала обмыться и сменить футболку, которая заменяла ей одежду.
– Вот так. Могу поспорить, ты сейчас просто вымотана, не так ли? Уокер сказал, что я могу дать тебе обезболивающее, если ты захочешь.
Линн отказалась.
– Хорошо, но дай знать, если передумаешь.
Девушка лежала, пытаясь дышать сквозь боль. Боль была меньше, чем пару дней назад, но её всё ещё было предостаточно. Отбросив одеяло в сторону, осмотрела ногу. Если она станет на неё всего секунд на десять – этого хватит, чтобы уйти? Шевелить пальцами ног было больно, но терпимо. А если она хочет пойти на поправку, нужно поберечь силы.
Следующим в списке стал катетер.
Она даже не знала о нём до тех нескольких минут в ванной. И почему раньше это не приходило ей в голову, но теперь ясно - Линн не могла ходить. Но нужно действовать постепенно – сначала ноги.
Едва ли попробовав подняться с кровати – боль вынудила серьезно задуматься об обезболивающем. После ещё десяти подъемов не сдерживала ругательств и покрылась испариной. Осторожно расположив ногу на кровати, она откинулась назад, прикрыв глаза, и когда дверь вновь распахнулась, не было сил даже посмотреть, кто вошел.
– С тобой всё в порядке, дорогая? – Мистер Боуэн. Она кивнула. – Ты бледная как полотно. Чем ты занималась?
– Собиралась домой. – Это звучало глупо, она знала это, но, к удивлению, мужчина ничего не сказал на этот счёт. Услышав скрип стула, посмотрела на него. – Почему Вы здесь?
– Мне нравится твоя компания. Нет, это ложь. Я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы так говорить. Мне хотелось спокойствия и тишины, а ты не выглядишь болтушкой. Моя мать гостит у нас, а она может говорить даже о кошачьей шерсти.
Она странно посмотрела на него, но, впрочем, ничего не сказала.
Линн закрыла глаза, когда мужчина, взяв газету, принялся её читать. Было всё равно, сидел он там или нет. Ей нужно всего лишь немного отдохнуть, а после вновь заняться своей ногой. Она подумала о том, что стоит позвонить кому–то и дать о себе знать, когда он вновь нарушил молчание:
– Помнится, Уокер был здесь сегодня. Вы двое пришли к чему–то? - Кроме того, что он разозлил её и сказал, что она не может уйти? На самом деле, они не так много и говорили. – Он может быть очень упрямым, но кажется, ты ещё упрямее.
– Я хотела бы позвонить кое–кому. Как Вы думаете, это возможно?
Он кивнул на телефон на том конце комнаты, после встав, чтобы подать его. Он вновь присел, передав телефон ей в руки. Этот звонок был личным, но он мог и подождать. Линн откинулась на спинку кровати, удивившись, почему она не в больнице, и почему для них было безопаснее, если останется у них?
– Я хочу спросить кое о чём. Ты знаешь тех людей, которые преследовали тебя?
Девушка промолчала, а мужчина, не став настаивать, вернулся к чтению газеты. Линн пребывая на грани сна, услышала, как дверь вновь открылась, а после закрылась. Открыв глаза, подняла телефон, позвонить своему боссу – Конраду Гаррету.
– Где тебя черти носят? Ты знаешь, что я заявил о твоей пропаже? – он бесновался ещё несколько минут, прежде, чем взять себя в руки, и позволил ей ответить. На самом деле, ей не нравится босс или же она просто не доверяет ему, но он казался обеспокоенным, если это можно так назвать. К слову, Линн могла доверять немногим людям, и он уж точно не входил в их число, и, пожалуй, никогда не войдет.
– Ты говорил мне взять небольшой отпуск, и я воспользовалась этим. Я буду отсутствовать ещё… Не могу сказать точно сколько. Я отдыхаю и расслабляюсь, как ты и велел семнадцатого. – Линн понятия не имела, какое сейчас число и надеялась её не подловят на этом. – Какого черта ты тогда подаешь заявление в полицию, если сам же сказал мне даже не звонить никому, пока не вернусь?
– Твой сосед сообщил, что у тебя вскрыто окно, а на твоём ковре обнаружили кровь. Какого черта мне ещё было думать, помимо того, что кто–то вломился в твой дом, чтобы убрать тебя со своей дороги?
 
Это было слишком близко, чтобы быть неправдой.
– Пара братьев, которые обворовали моего пожилого соседа напротив? Они решили отомстить. Мне удалось уйти от них, но не обошлось без некоторых последствий. Ты можешь починить моё окно? В долгу не останусь.
– Уже позаботился об этом. Хочешь, чтобы подал рапорт в полицию и об этом? – Она ответила ему, что позаботиться об этом самостоятельно. – Хорошо. Давай разберемся. Мы задолжали тебе месяц… Нет, шесть недель. Три недели уже прошло, так что, думаю, встретимся с тобой через несколько недель. Если что–то понадобится – позвони мне. И если в следующий раз у тебя будут проблемы с соседями, позвони мне и позволь позаботиться об этом. Ты не можешь шутить с этими людьми, во всяком случае, не теперь.
Она знала это. И не могла позволить себе сейчас шутить с кем–либо вообще. Если подсчёты верны, она ушла в отпуск семнадцатого, и была похищена в первый же день. Если она отсутствовала около трёх недель, сейчас должно было быть примерно пятое июня. Дерьмо! Когда она поправиться – это будет слишком длительный срок для каникул на пляже.
– Я не дома, и, скорее всего, не буду ещё около недели. Но дам тебе знать, как вернусь. Слышно что–то о том маленьком иске? – Иск, в результате которого её чуть не убили, а вице-президент оказался за решеткой. – И есть чего опасаться до суда?
– Он всё ещё за решёткой. Это лучше, чем большинство отелей, но мы приставили к нему полицейский отряд для охраны. Попытается сбежать – получит полусотню стволов, направленных в его голову. – Он откашлялся, прежде, чем продолжить: – Ты в порядке, малыш? Мне тоже известно, каково это, потерять напарника.
Мелвин Карпентер был её напарником уже около шести лет и принял на себя пулю, предназначенную ей. Если бы он не поднялся раньше неё всего на какую–то секунду – пуля застряла бы в её лбу, а не в его. Линн посмотрела за окно, размышляя о том, что его мозги…
– Сделай мне одолжение, давай закроем эту тему и не будем никогда поднимать её вновь. Я веду дело, но… Не хочу думать об этом, пока не встречусь с этим ублюдком в зале суда.
– Хорошо, детка.
Они поговорили ещё пару секунд, и она повесила трубку. Что–то подсказывало, что он отслеживал звонок, и ей не хотелось, чтобы стало известно о Боуэнах. Он взял с неё обещание, если Линн что-то понадобится – она позвонит ему. Но они оба знали, девушка не позвонит ему, даже если от этого будет зависеть её жизнь. Она догадывалась, что он как–то был замешан во всём этом, потому не доверяла ему. Едва ли Линн положила телефон на тумбочку, дверь распахнулась. Человек, вошедший в комнату, был больше, чем доктор Боуэн и был чем–то очень разозлен. Она замерла в ожидании, тогда как её рука потянулась к отсутствующему пистолету.
* * *
Хан не знал чего ожидать, но к красоте перед ним был уж точно не готов. Он прикрыл за собой дверь, дав себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Это не закончится хорошо, и мужчина уже готовился к мольбам и слезам, без которых не могла обойтись ни одна женщина. И она не исключение.
– Я пришел сказать, чтобы ты уехала, как только встанешь на ноги. – Он ожидал внезапной истерики, но Линн только кивнула. – Ты слышала, что я сказал? Я хочу, чтобы ты уехала отсюда как можно скорее.
– Я всё прекрасно слышала, не глухая, как ты мог бы подумать, не стоит кричать – кажется, тебя могли услышать даже люди на улице. И я не знаю ничего лучше, чем согласиться с тобой. Если ты мог бы помочь вытащить этот мочеприёмник – я могла бы передвигаться достаточно, чтобы разработать ногу.
Он покраснел, забыв, что всё это время она, фактически, прикована к постели.
– Я не знаю, как вытащить его. Тебе стоит попросить моего брата. Он врач. – Девушка фыркнула, и он не был уверен, что ответить на это. – Тебе нужно что–то? Я не дам тебе денег, но могу помочь как-то иначе.