Уокер (ЛП)

– Давай расставим всё по местам, хорошо? Зови меня Уоррен, а я буду называть тебя… Как мне тебя называть?
Девушка вновь покраснела.
– Уокер предпочитает «Кэйтлинн», поэтому, думаю, стоит остановиться на этом. И мне некомфортно называть тебя по имени – ты мой босс.
– Да, но я бы предпочёл, чтобы ты называла меня Уоррен. А теперь обо всём этом. Думаю, тебе всё же лучше остаться здесь. Мы с Ханом долго и основательно разговаривали, и…
– Ты разговаривал с Ханом? Что ты, чёрт возьми, хочешь этим сказать…
– Кэйтлинн, я бы предпочёл, чтобы ты называла меня по имени, но как Президент, я бы хотел, чтобы ты позволила мне закончить предложение. А теперь, на чём я закончил? – Мужчина оглянулся на Маршалла, который подсказал ему на чём он остановился. – Да. У нас с Ханом был милый разговор, и теперь он считает, что ты не так уж и плоха. Я согласился с ним. Что касается того, что Уокер – хороший доктор? В штате нет никого лучше. И даже, сказал бы, во всей стране. Но это не имеет никакого отношения к тому, что я хочу.
Он ждал. Линн понимала, что Уоррен делает. Он хотел, чтобы она спросила. Что же, если он хочет этого, то может отвалить. Кэйтлинн посмотрела в ожидании в глаза мужчине. Девушка знала, она намного лучше в этой игре – у неё немного больше практики. Когда Маршалл вздохнул, то Линн поняла, он и нарушит молчание.
– В ЦРУ сейчас открыта вакансия. И мы хотели бы, чтобы ты помогла закрыть её.
МакКрэй перевела взгляд с одного мужчины на второго.
– Для меня большая честь помочь вам в отборе потенциального директора. Я даже смогу выполнить проверку счетов, а так же всего остального, что вам понадобиться.
Линн была достойна. А так же удивлена этим. Девушка подумала, что к этому времени парочка кандидатов уже должна была набраться.
– Нет. Ничто из этого не понадобиться. Мы уже знаем всё, что нам было нужно о предполагаемом человеке на эту должность. Он чертовски хорош в своей работе, многословен и достаточно назойлив, он просто идеальная кандидатура. И в этом нет никакого сомнения.
Кэйтлинн с нетерпением ждала поработать с ним. Кивнув, девушка поднялась со своего места. Это даже лучше, чем она рассчитывала.
– Итак, ты сделаешь это?
МакКрэй посмотрела на Уоррена, подумав, что она же уже ответила.
– Я же согласилась помочь, но ты только что сказал, что уже кто-то отобран? - Когда мужчины посмотрели друг на друга, а после перевели взгляд на неё, девушка смутилась больше прежнего. – Или нет? В смысле, вы же уже кого-то отобрали, не так ли?
Уоррен кивнул.
– Тебя.
Казалось бы, она что-то упустила. Оглянувшись назад, чтобы найти того о ком говорили эти двое, девушка, никого не увидев, вновь посмотрела на них. Уоррен и Маршалл улыбались, от чего заставили её чувствовать себя некомфортно. А после она поняла.
– О, нет-нет-нет-нет-нет, и, чёрт побери, нет! - Она настолько быстро вскочила, что Маршалл уже было потянулся к своему пистолету, заслоняя Уоррена. – Ты же не серьёзно? Я в роли директора Центрального разведывательного управления? Ты издеваешься, черт возьми? Я едва могу составить грёбаннй список покупок… Это не смешно. Скажите, кого вы действительно отобрали на эту должность.
В голосе Уоррена звучал смех, когда мужчина сказал ей, что не шутит.
– Тебе стоит подчистить свой словарный запас, если будешь говорить перед публикой. Возможно они не поймут о чём ты говоришь, если им придётся выбрасывать каждое второе слово. И я думал на твой счет с тех пор как ввёл эту должность.
– Почему? – Линн села, ошеломлённая его словами. – Я не понимаю, почему ты выбрал меня. Хочу сказать, я достаточно неплохой агент, но это? Что если облажаюсь?
– И ты вероятно так и сделаешь. Как и многие из нас. Но есть кое-что замечательное в тебе – у тебя нет проблем с тем, чтобы сказать, что ты провалилась, а после найти решение, как это исправить. И ещё кое-что, что мне нравится в тебе – если тебе нужна помощь, ты попросишь её. Это хорошие качества для роли лидера, – Уоррен взял файл, который передал ему Маршалл. – И есть ещё кое-что, что выделяет тебя для этой работы. И всё это здесь.
 
Девушка, взяв папку, уставилась на неё. Кэйтлинн решила, что она лучше предпочтёт встретиться со всеми, кто желает её смерти, чем посмотрит это. Почувствовав небольшое прикосновение к своему разуму, девушка почти заблокировала это. Но когда Хан заговорил, она закрыла свои глаза.
«Вы сказали, что всё в порядке с тем, что я останусь с вами, ребята, так как знали, что он предложит мне эту работу, и я в любом случае останусь здесь. Не так ли? Как вы могли…»
«Какую работу? Не понимаю о чём ты. Я почувствовал твою тревогу и хотел…»
Он замолчал, но Линн поняла, он всё ещё там. Крошечное прикосновение его разума к её, дало знать об этом.
«Я заслуживаю этого. Твоё доверие ко мне, и многое другое. Не могу рассказать тебе, как мне жаль, что ты так обо мне подумала. И я никогда не прощу себя за то, как нападал на тебя. Но я попробую, Линн. Всем сердцем я хочу, чтобы ты простила меня».
«Здесь нечего прощать, если ты не против моего присутствия рядом с твоим братом. Он ужасно скучал по тебе, и он никогда не простит себя, если больше не сможет поговорить с тобой».
Кэйтлинн, откинувшись на спинку кресла, посмотрела на двух мужчин перед собой. Казалось, они понимают, что она разговаривает с кем-то мысленно. И девушка подумала, может ли Уокер почувствовать её ужас, когда Хан вновь заговорил:
«Он может. Уокер попросил меня прийти домой и посмотреть в чём дело - и это его слова, а не мои - что с тобой сейчас делают грёбанные мудаки. Я буду на кухне, если понадоблюсь тебе»
«Они предложили мне работу ... Из-за этого придётся надолго уехать. Мне нужно будет на неделю остаться в Вашингтоне». 
Линн хотела поговорить с Уокером.
«Уокер сейчас занимается ребенком, и попросил передать, что любит тебя. Вы могли бы поговорить, но тебе стоит прекратить блокировать его. Мы думаем, ты можешь слышать меня только потому, что не можешь заблокировать».
«Мне нужно поговорить с Уокером. Я могу сделать это… Извини, Хан, что я подумала о тебе худшее. Мне на самом деле жаль». 
Девушка почувствовала его объятья, будто он был рядом с ней в комнате.
«Это было чертовски странно».
  
Глава 17 
 
Уокер, держа в руках новорождённого ребенка, оперативно проверял её состояние. Десять пальчиков на руках, и десять пальчиков на ногах. Розовая кожа и громкий здоровый плач. Да, она была в порядке. Передав малышку медсестре, мужчина улыбнулся новоявленным родителям. Они, конечно же, не заметили этого, потому что тесно прижались друг к другу, пытаясь рассмотреть человечка, которого привели в этот мир.
Оборотень не возражал. Он больше всего любил именно эту часть своей работы – помогать новой жизни появиться в этом мире, чтобы сделать его ещё лучше. Когда Уокер откинулся на спину стула, чтобы довести все дела с матерью до конца, и вновь позаботиться о малышке, мужчина почувствовал отголосок страха, исходящего от Кэйтлинн.
«Я не… Ты можешь приехать ко мне?»
Уокер кивнул своей медсестре, выходя из комнаты, когда Кэйтлинн продолжила:
«Мне страшно и я не знаю, что делать».
Мужчина машинально дошёл до стойки. Если ей страшно, тогда он и вовсе сойдёт с ума от этого. Пытаясь быть максимально нежным, Уокер послал ей свою любовь и чувство защищённости, ни единым движением не выдавая разговор с Линн. Оборотень не был уверен, что у него получится.
«Что случилось, любовь моя? Ты позвала Хана? Он и остальные могут прибыть быстрее меня. Но я еду. Ты вооружена?»
«Я не смогу использовать это».
Господи, он подумал о том, насколько же ей плохо или больно, что она не в силах держать пистолет. Уокер был чертовски уверен, что она и спала с ним под подушкой, хоть никогда и не проверял.