Шрамы нашей любви (СИ)
Глава 3.
Анжела.
Я прибегаю домой в одиннадцать часов ночи и сразу выискиваю номер Гриши. Мне нужны были подтверждения, просто знать, почему он не пришёл вновь встретиться со мной, когда я видела в его глазах желание.
Падаю плашмя на кровать и жду несколько длинных, мучительных гудков, а после его хриплый, сонный голос:
— Да!
— Гриша? — уточняю, и он замолкает. — Прошу, не выбивай вызов. Вопрос жизни и смерти! — вставляю для пущего эффекта.
— Что тебе надо Анжела? — с неким упрёком спрашивает он.
— Почему ты не пришёл сегодня в кафе? Мы ведь договаривались? Что не так?
— Не честно с твоей стороны, давать мне надежду, когда уже имеешь мужчину, — вдруг говорит он и моё сердце замирает.
— Но у меня нет мужчины! Откуда ты это взял?
— От кулака, который сегодня прилетел мне в глаз! И слов, чтобы я держался от тебя подальше! Мне этого было достаточно! — с обидой говорит он.
— Послушай, у меня и в правду некого нет, и не было! Я не знаю от кого ты там получил, а именно за кого, но это точно не из-за меня…
— Он назвал твоё имя Анжела, — прерывает меня Гриша. — Так что хватит врать!
— Но я говорю правду! — пытаюсь защитить себя.
— Может быть, я бы тебе и поверил, но сумасшедший, бородатый сталкер был более убедительней. На меня никто никогда так не смотрел…и этот шрам на лице…где ты его только откопала? — говорит он, а я впадаю в некий ступор.
Не может быть! Олег?!
Всё же добить меня решил! Ублюдок!
Выбиваю вызов, так ничего и, не ответив Грише. Злость просто вскипает во мне, от того что я узнала. Так вот значит, где кроется причина моего целибата и потери уверенности! И если Олег думает, что это легко сойдёт ему с рук, то он глубоко заблуждается!
В это же время набираю вызов к Алесте и слышу её недовольное сонное ворчание. Мол, дети и ночь на улице, ведь часовые пояса разные, и у них примерно под раннее утро. Но я игнорирую её упрёки и недовольство, задавая всего один необходимый сейчас мне вопрос:
— Где я могу найти Олега?
Алеста замолкает, одарив меня понимающим смешком, и сообщает адрес клуба, где было постоянное место пристанища Олега и его личный кабинет, в котором он просиживал большую часть своей жизни.
А дальше говорю подруге «спасибо», выбиваю вызов, и на взводе, иду по указанному адресу, слишком сердитая, чтобы здраво обдумать свой поступок.
Приезжаю в клуб ближе к полуночи. Это бойцовский клуб, которым когда-то заправлял Давид Боско, но теперь, когда он устроил себе спокойную жизнь с моей подругой в укромном, тихом местечке, видимо бразды правления взял на себя Олег.
Вокруг полно народу, негде ни протолкнутся, даже свободно вздохнуть. В центре ринг, на котором, сцепившись как звери, дрались двое бойцов. А в стороне от ринга два шеста, на которых крутились две полуобнаженные девушки. Такая себе — сугубо мужская атмосфера, в которой было видно полно женских лиц. Ну, у каждого свои предпочтения!
Замираю на некоторое время, рассматривая обстановку, пытаясь понять, куда мне идти дальше. Около стойки бара вижу вход, охраняемый одним здоровенным мужчиной. Серьезный! Страшный! Но я сейчас страшнее…в той злости, которая так и бурлила во мне!
Подхожу к этому охраннику, метр шестьдесят высотой, против его двух и смотрю, испепеляющие. Ну, пытаюсь, смотреть испепеляющие…
— Мне нужен Олег…Адиль Сахим, — добавляю, чтобы уже наверняка знал о ком я.
— Мистер Адиль Сахим, занят! У него посетитель! — отвечает этот амбал.
— Мне всё равно! Я хочу с ним поговорить сейчас же! — настаиваю.
— У вас назначено? Он ждёт вас? — уточняет.
— Нет, не назначено! Но мне нужно с ним поговорить! — завожусь ещё сильней.
— Простите, но в таком случае, я не могу вас пропустить… — говорит, и я устало закатив глаза, наношу ему удар между ног. Влепила щедро, потому что не ожидал, и это дало мне идеальную возможность проскочить мимо него, к центру своей ненависти.
Мне очень не хотелось вредить охраннику, но я знала, что уговоры мне не помогут, а я очень была злой и если не решу всё именно в этот момент, то так и не успокоюсь.
Мгновенно выискиваю взглядом нужную дверь, открываю её с невыносимым грохотом, и в моё поле зрения сразу попадает виновник моих бед. Стоит себе спокойненько, упираясь своей сексуальной задницей об край стола, сложив руки на груди. Мы встречаемся взглядом, а у меня в груди всё сжимается, колет, печёт, словно он имел некую магическую силу, мучить меня на расстоянии, одним только этим взглядом — чёртовой чёрной бездны!
В его же глазах, которые до этого были мрачнее тучи, вижу секундное удивление, а потом он бесстыдно скользит ими по мне, сканируя всю с ног до головы. Одна вспышка, и его удивление сменяется на ярость, с неким нездоровым блеском, который, наверное, должен был предупреждать меня о чём-то. Только вот я, не поддаюсь внешнему и внутреннему воздействию, игнорируя все свои и его перемены. Влетаю как вихрь в его кабинет, громко хлопнув за собой дверью…
Глава 4.
Олег.
С самого утра сижу в своём кабинете, решаю вопросы с документацией казино, прикончив, наверное, уже десятую чашку с кофе. Дел немереное, и так почти всегда, трудно доверить другим то, что требует тщательной проверки и внимания. Но, а ещё, это помогает отвлечься от угнетающих мыслей, и немного забыть о своих проблемах.
Одно только плохо — врач сказал разрабатывать ногу, хотя бы обычной пешей прогулкой, по несколько километров в день, чтобы вернуть ей былую форму, но пока, у меня получалось ходить только от машины к машине. А занятия в спортивном зале, которыми последнее время я себя доводил до десятого пота, само собой не исключены!
Вот тебе и шальная пуля! Минус два года жизни, которые провёл в аду и через которую, мне пришлось отказаться от своей любви…
Казалось бы, простое ранение, но надо же было чёртовой пуле, застрять между нервными окончаниями и главной артерией бедра, что и стало самым большим опасением, для лучших врачей города.
Два года назад, когда произошло нападение Резникова, на нашу группу и его люди расстреляли моих парней, меня тогда спас обычный бронежилет. Пять огнестрельных ранений, из которых два достигли своей цели, и стали для меня самыми трудными.
Сколько лет, среди криминала и пуль! Сколько было ранений, опасности! Сколько было шансов, легко уйти из жизни, но только в тот момент, когда я нашёл смысл своей жизни, судьба решила поиграть со мной!
Я помню как врач, который спасал тогда мне жизнь, дал мне только десять процентов того, что я буду не инвалидом. Потому что, чтобы вытянуть пулю из участка, где она в тот момент застряла, и не лишить при этом ноги чувствительности, было почти не реально.
Узнав эту новость, во мне словно зверь проснулся. Разрушил свою палату, чуть не убил доктора и…уничтожил то самое ценное, ради чего я вновь хотел жить. Моя Анжела…
Да, вспылил! Да, был не прав! Но тогда, уже имея ужасный шрам на лице, и пару десятков на теле, я не мог позволить ей, смирится ещё и с угрозой инвалидности. Хотел сам всё решить, сам разобраться, ведь она бы жалела и была бы со мной, только из-за своей доброты…а я так не хотел!
Мне нужна была любовь в её глазах, счастье и желание. Но в тот момент, когда Анжела в очередной раз призналась мне в любви, а я взял, и приказал ей уйти, в её глазах была пустота, боль и…злость!
Тогда я понял, что она уже не простит! Потому что я окончательно сломил в ней, ту хрупкую веру в меня, и в нашу любовь…
А потом начались самые адские дни моей жизни — нереальная боль в ноге, от пули, которую я не стал доставать, чтобы исключить шанс, быть инвалидом и невыносимая боль в груди. Это было равно самому жуткому наказанию в преисподней: когда с тебя живцом сдирают кожу, режут на кусочки душу, а сердце выжигают огнём.