Проклятый из рода Распутиных. Том 2

— Состояние приемлемое, — отозвался Елецкий. — Я, конечно, рассчитывал, что груз не станут использовать для боя, но что было, то было. Проехали, как говорится. Мои люди всё исправят. Давай отведаем салат из морских гребешков. С вином. «Шато д’Икем», если ты не против. Десертное, но я люблю сладкое, грешен. У меня в погребе почти только такие вина.
— Отличный выбор, — кивнул я, понятия не имея, что это за пойло.
Елецкий звонко цокнул ножом по бокалу, и в столовую вошёл слуга в ливрее. Одна его осанка говорила о том, что он прошёл отличную школу персонала. Наверняка унаследовал должность от отца, а тот — от своего и так далее. Я уже понял, что древние роды империи предпочитали не нанимать слуг со стороны. Цена лояльности. Когда-нибудь и у меня появится свой штат. Но до этого ещё долго.
Когда на наших тарелках оказался салат, слуга разлил вино и с поклоном удалился. Очевидно, разговор предстоял приватный, иначе он остался бы прислуживать в течение всей трапезы.
— За успех операции, — сказал Никодим, поднимая бокал. — И за твоё блестящее будущее, Ярослав.
— Лучше и не скажешь, — отозвался я.
Чокнувшись, вы выпили, и Елецкий, заткнув за воротник льняную салфетку с монограммой, приступил к салату. Я последовал его примеру.
— Итак, — проговорил он спустя минуту, отложив приборы. — Пришло время поговорить об оплате. Ты завёл банковский счёт?
— Конечно. Не под кровать же бабки складывать.
— Это правильно. Однако лучше не держать всё в одном месте. У меня есть пара банков, куда можно перевести средства инкогнито. То есть, твоя фамилия не будет светиться. Доступ к ним держатель получает по коду. Как ты смотришь на то, чтобы разделить гонорар на несколько частей?
Я усмехнулся. Конечно, Елецкий предпочёл бы не переводить бабки из «своих» банков в Императорский. Но идея была хорошая.
— Почему бы и нет?
— Хорошо. В таком случае мы займёмся этим сразу после обеда. Терпеть не могу быть в долгу. Теперь насчёт твоей карьеры, Ярослав. Ты обдумал моё предложение? Всё взвесил?
— Вы про похоронное бюро?
— Именно про него. Время идёт, а я держу место для тебя.
— Премного благодарен. Да, я решил согласиться.
— Чудесно. Я был почти уверен, что ты не откажешься. Тебе там понравится, — Никодим сдержанно улыбнулся. — Ладно, продолжим. Как тебе салат?
— Класс. Но я не любитель морепродуктов.
— Да? Ну, это порой приходит с возрастом.
Я мысленно усмехнулся. По его логике, мне уже пора жрать обитателей Мариинский впадины.
— Вино? — спросил Елецкий.
— Выше всяких похвал, — ответил я. — Хотя, на мой личный вкус, сладковато.
— Тут я согласен. Больше подошло бы сухое или полусладкое, но я не мог себе отказать в удовольствии. Предлагаю после того, как покончим с расчётами, съездить в бюро. Посмотришь, что там и как, познакомишься с персоналом.
— Не имею возражений. Как и вы, не люблю откладывать ничего в долгий ящик.
Никодим улыбнулся, давая понять, что оценил тонкий каламбур.
— Думаю, ты слышал об этом заведении, — сказал он. — Называется «Мир праха». У меня целая сеть по всей стране, но ты будешь работать в главном отделении. Внешне там всё официально и пристойно, но ты быстро разберёшься, как устроен этот бизнес на самом деле. И я говорю не о ритуальных услугах, Ярослав. А о нашем бизнесе. Ты же понимаешь, что я тебе не макияж покойникам предлагаю наносить?
Я кивнул.
— Очень на это надеюсь.
После салата Елецкий снова вызвал слугу, и тот разлил по глубоким тарелкам суп из черепахи. Кажется, меня пытались впечатлить. А может, босс мафии всегда так питался — без понятия. Меня его рацион не особо интересовал.
На второе подали жареных перепелов с лодочками из цукини и яблочным соусом. Это блюдо мне понравилось больше гребешков и супа.
Наконец, с едой было покончено, тарелки унесли, подали кофе со сливками, и Елецкий вызвал своего помощника, невысокого мужика лет пятидесяти в двубортном костюме и роговых очках. Его жидкие волосы едва прикрывали лысину. Он оформил мне не только перевод с Имперский банк, но также открыл счета в двух, контролируемых организацией Елецкого. Туда отправились две трети моего гонорара.
 
— Советую коды доступа выучить и спрятать, — сказал на прощанье помощник, закрывая ноутбук. — Надёжно и не дома, разумеется.
— Так и сделаю, — ответил я, убирая конверт в карман. — Чуть позже.
Когда мы остались с Никодимом вдвоём, он потёр руки и осклабился.
— Ну, что, Ярослав, готов посетить «Мир праха»?
— Я его и не покидал.
— Хе-хе… Пошли. Вернее, поедем. На моей, если ты не против. Твой водитель может следовать за нами.
Через несколько минут мы уже были на улицы и загрузились в бронированный «Роллс-Ройс» Елецкого. Первой выдвинулась машина сопровождения, затем — мой водитель, и замыкал кортеж массивный армейский внедорожник и пулемётом на крыше.
Судя по тому, что Никодим решил лично познакомить меня с персоналом похоронного бюро, оно имело особое значение для его бизнеса. И моё в нём участие — тоже. Интересно. Очень интересно.
  
Глава 32
 
Похоронное агентство занимало большое здание с колоннами, портиком и барельефами, изображавшими Харона на лодке, Анубиса с пером Маат и весами, а также каких-то других божество, мне незнакомых, но явно тоже связанных с потусторонним миром. Архитектура была классическая, но здание располагалось не в центре города, а в одном из новых районов и было окружено высоткам. Над входом красовалось составленное из золотых букв название.
Вдоль фасада вытянулся кортеж из чёрных автомобилей, украшенных венками. Рядом с машинами скучали водители. Похоже, в здании шла церемония.
Поднявшись по ступенькам, мы вошли в уставленный корзинами с искусственными цветами холл.
Меня не удивило, что внутри были охранники, причём целых четыре человека с пистолетами, шокерами и дубинками. Я сразу подумал, что наверняка в других помещениях их куда больше. Повсюду торчали камеры, также я заметил датчики движения. Серьёзная контора. И явно опасаются здесь не восстания покойников.
Нас встретил толстый мужик с нашлёпкой-париком, печальной постной физиономией (видимо, годы работы в похоронном бюро наложили на неё неизгладимый отпечаток), одетый в чёрный костюм и такого же цвета галстук. Никаких украшений он не носил, если не считать золотых запонок в виде собачьих голов с длинными острыми ушами. Он приветствовал нас с поклонами.
— Кого хоронят? — спросил Елецкий.
— Среднего сына золотопромышленника Тарасова, — ответил менеджер. — Неудачный исход дуэли. Для него, конечно.
— Интерес представляет?
— Увы, Ваше Сиятельство. Парень был обычным повесой, пристрастился к алкоголю, так что к делам семьи не допускался. Полагаю, отец испытал облегчение, когда его сын лёг в гроб.
— Ясно. Ну, веди.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство.
Мы прошли через холл, пару торжественно обставленных залов прощания, банкетный зал. Наконец, Евгений толкнул дверь с надписью «Для персонала», и мы попали в недра здания.
— Евгений — душа этого места, — проговорил Елецкий, пока мы шагали между рядами гробов, на которых висели таблички с ценниками. Прайс на некоторые меня поразил. — Он тут отвечает за фасад, если ты понимаешь, о чём я. Церемонии, прощания, поминки — все дела. На тебя же лягут другие обязанности. Покойники могут принести немало пользы, если проявить немного фантазии и цинизма. К счастью, ты обладаешь и тем, и другим. Покажи нам печи, Евгений.
Менеджер провёл нас в отделанное кафелем помещение, возле дальней стены которого помещались большие камеры для сжигания тел. Но мы не задержались перед ними, а прошли в соседнюю комнату, где я увидел в стене железные заслонки. Евгений нажал на несколько кнопок, и они бесшумно отъехали одна за другой.
— Как видишь, с этой стороны можно достать тела прежде, чем их охватит огонь, — сказал Елецкий и кивнул менеджеру.