Проклятый из рода Распутиных. Том 2

В этот раз она не опаздывала. Шагала по дорожке, цокая каблуками.
— Запись! — приказным тоном произнес я и протянул руку.
Девушка окинула меня не самым приветливым взглядом, а затем нехотя протянула свой смартфон, заранее его разблокировав.
Я нажал на play, и запись включилась.
— Пап, ты слышал про сына Распутиных? — послышался голос Ирины, когда я промотал пустую болтовню.
— Да, говорят, на него было совершено покушение, — ответил ей мужской голос.
Очевидно, глава рода, отец Ирины.
Хм-м, интересно. Получалось, что в высшем свете это ни для кого не было секретом? Любопытно.
— Пап, только не говори, что это ты, — настороженно произнесла Юсупова.
— Нет, конечно! — усмехнулся глава рода. — Мне на этого крысеныша плевать! Если будет представлять опасность, прихлопну, как назойливого таракана! — добавил он.
Затем снова началась пустая болтовня дочери и ее отца, которая была мне неинтересна.
Прихлопнет, значит… Ну-ну. Посмотрим, кто кого. Но ещё не сейчас.
Главное я выяснил: князь Юсупов не имел отношения к покушению. Ну, или очень убедительно врал дочери.
Я отдал телефон Ирине.
— Доволен⁈ — с вызовом бросила девушка.
— Не особо, — задумчиво ответил я.
— Почему? Ты же…
— Потому что, если б это была ты, или твой отец, я бы знал, с кем разобраться, а теперь получается, что нанимателя нужно искать самому. Так чему, по-твоему, я должен радоваться? Невиновности вашей семьи?
— Нанимателя? А не убийцу? — удивилась Ирина.
— Убийца уже мертв, — холодно ответил я, понимая, что это информация ничем ей не поможет.
Если о покушении знали все, кому не лень, то и о том, что убийца пойман и убит, слухи быстро разнесутся.
— Это ты его…?
Девушка замолчала, встретившись со мной взглядом.
Я улыбнулся, глядя в красные глаза Юсуповой, наполненные страхом. Она вздрогнула, прочитав в моих ответ.
— Все, можешь идти, — произнес я и пошел в сторону корпуса, в котором мы занимались некромантией.
К моему удивлению, девушка нагнала меня через несколько секунд.
— Ярослав, ты реально…Кхм-м, Ярослав Игоревич, вы сказали правду? Ну, я имею ввиду, насчет наемного убийцы?
Как заинтересовалась! — усмехнулся я про себя.
— Тебе-то что? Поверь, никому не под силу убить меня.
— Пф-ф, ах-ха-ха! — засмеялась Юсупова. — Ты серьезно⁈ Кем ты себя вообразил⁈
Я остановился и посмотрел ей в глаза. Улыбка быстро слетела с ее губ. Юсупова попятилась.
— Не советую проверять, — холодным тоном произнес я. — Неужели, сражаясь со мной, ты ничего не поняла?
— Ты о чём? — нахмурилась Юсупова.
Я покачал головой. Видимо, и правда, не понимает…
Что ж, это её проблемы.
— Ни о чем, — спокойно ответил я девушке. — Ты свободна, а у меня еще много дел, — добавил я и пошел в сторону своего корпуса, но Юсупова сегодня явно решила обнаглеть и вывести меня из себя.
Снова догнав меня, она перегородила мне дорогу, как это делала в самом начале нашего знакомства.
— Умереть хочешь? — прямо спросил я, окинув девушку ледяным взглядом. — Думаешь, у меня к тебе слабость, как к домашнему питомцу?
Девушка на миг вспыхнула, но мой голос или взгляд сбили с неё спесь, и она невольно отступила на шаг назад. Но, к моему удивлению, не сдалась.
— Так убийца мертв? — спросила она.
Хватает же ей наглости! И вообще, почему её так интересует эта тема? Может, дело в личности наёмника?
— Мертв. А тебе какое до этого дело? — прямо спросил я девушку.
— Просто интересно, — она пожала плечами.
— Да? — усмехнулся я. — Но ты ведь помнишь, кто я?
— Ну, да. Ярослав Распутин, и что с того?
Да, она, и правда, недалекая…
— Я некромант, и мертвые мне скажут гораздо больше, чем живые, а главное, охотнее, — на моих губах появилась холодная улыбка.
— Фу, мерзость! — Ирина скривилась от отвращения.
Я ожидал другой реакции. Если бы она была связана с наемным убийцей, мои слова должны были ее напугать. Но ничего такого не произошло. Неужели она просто настолько любопытная? Или глупая…
Я уже хотел было её прогнать, ибо Юсупова начала мне надоедать, но тут мне в голову пришла интересная идея.
 
— Кстати, я сегодня приеду к тебе в гости, — произнес я.
— Чего⁈ Нет! Нельзя! — перепугавшись, начала протестовать девушка, но я поднял руку, давая понять, что спорить бесполезно.
Юсупова замолчала. Вид у неё был растерянный.
— Это не обсуждается, — заявил я.
Юсупова изменилась в лице.
— Ярослав Игоревич, пожалуйста, не надо! — взмолилась она. — Я все сделаю, только не приезжайте ко мне домой! — продолжила девушка меня умолять, но я был непоколебим.
Плюс ко всему, меня начало терзать любопытство, почему она так не хочет, чтобы я заявился к ней домой. Вряд ли дело в отце: мы с ним могли и не встретиться. Явно он не сидит целыми днями дома. Да и вообще, едва ли он видится со всеми гостями дочери. Дворец-то у одного из богатейших родов Петербурга большой — я видел на фото. Сто двадцать помещений, как-никак.
— Поедем на моей машине. Это не обсуждается, — безоговорочным тоном заявил я и, не обращая больше на Юсупову внимания, пошел в сторону своего корпуса.
День предстоял довольно насыщенный в плане учебы, плюс, мне нужно было обдумать, каких результатов я смогу добиться, попав в дом кровного, причем в прямом и переносном смысле, врага.
На этот раз Юсупова догонять меня не стала. Видимо, решила, что лучше держаться подальше, а то мне в голову придёт ещё какая-нибудь шальная идея.
И правильно сделала.
  
Глава 14
 
Первым уроком было зельеварение — так, во всяком случае, его называли студенты. На самом деле, именовался курс куда длиннее и заумнее. Суть же его заключалась в составлении средств бальзамирования. Иногда это требовалось, чтобы сохранить трупы в нужном виде — на будущее, так сказать. Истоки брала данная традиция ещё в глубокой древности, когда люди пытались сохранить тела правителей, веря, что те продолжат существование в загробном мире. Начинался курс с мумифицирования органов, и лишь затем студентам доверялось обработать целый труп. Сначала мы пользовались древними средствами, а затем переходили к современным. Так что кабинет и лаборантская были заставлены смолами, эфирами, бальзамами, формальдегидом и множеством всяких реактивов. Особенно нравились эти уроки Шуйской, которая и по химии тащила лучше всех. Меня данная дисциплина тоже весьма интересовала, ибо как раз по современным средствам накачки тел я экспертом не был — по понятным причинам: в моём мире ещё ничем таким не пользовались. К тому же, памятуя о перспективах работы в похоронном бюро, я старался как можно лучше изучить эту науку — явно же пригодится.
Мне не терпелось перейти к работе с аппаратурой, которая тоже имелась в кабинете, но до этого было ещё далеко — к ней был должны были перейти только в следующем триместре. Пока же возились с природными веществами, по которым от нас требовалось составлять рефераты, доклады и так далее. Не говоря уж о практических работах.
Вела курс Софья Павловна, женщина лет сорока, очень стройная, прямая и строгая. Она всегда являлась на занятия в белоснежном халате и нарукавниках, чего и от нас требовала. Плюс мы носили защитные маски или очки — в зависимости от летучести и ядовитости реагента.
Преподавательница прохаживалась между рядами столов, заставленных склянками и центрифугами, зорко следя за тем, что мы делаем. А вот разговаривать во время урока не запрещала — считала, что это помогает приходить к лучшему решению. «Истина рождается в дискуссии» — одна из её любимых фраз.
Поэтому мы с Пожарским тихо переговаривались, обрабатывая сердца каких-то неизвестных. Откуда, интересно, академия берёт препараты для лабораторок? Не иначе, у заведения договор с моргом об использовании невостребованных тел.
— Ловко у тебя получается, — пропыхтел Пожарский, толстые пальцы которого неуклюже ковырялись в сердце, запихивая в него пучки пахучих трав. — Тебе бы микросхемы собирать!