Терпение и труд дракона перетрут (СИ)
- Я против! – категорично заявил я.
- Что ты, сын, что ты такое говоришь? Ты забыл о долге перед кланом! – прорычала мать, и я почувствовал такое привычное ментальное влияние на свой мозг. Но не в этот раз, мама! Я не поддамся!
- Нет, мама, это твои фантазии, нет никого долга. Нет вражды. Ты все сама себе придумала, - с трудом преодолевая ментальное воздействие, выдавил из себя я - Отпусти нас из замка. Ледянные не будут нас убивать, если Маша исчезнет отсюда. Нет, Маши, нет вражды. Смирись, это просто спор между двумя мужчинами. Войну кланов ты придумала сама!
- Вот как ты заговорил! – желчно проговорила мама.
- Мама, умоляю тебя, я люблю Машу, отпусти нас! – как можно более проникновенней попросил я.
- А мысль, что ребенок у нее в животе не от тебя никак не раздражает? – безжалостно надавила на больную мозоль Зариша.
- Нет, я приму его, только дай нам свободу, - продолжал просить я, все еще веря в здравый смысл матери.
- Ты сошел с ума сын, эта джейзу свела тебя с ума! – с фанатичным блеском в глазах воскликнула мать, в огне ее очей бесславно сгорели мои надежды.
- Нет, мама, я счастлив и я твой единственный сын, неужели ты желаешь мне зла? Оставь, наконец, свои безумные идеи! Позволь нам жить! – предпринял я последнюю попытку убедить ее.
- Сын ты тронулся умом! И все будет, как я сказала! – отрезала мать.
Я вновь почувствовал привычный ментальный посыл от матери, но впервые не воспринял его вовсе.
- Ты предал, – прошипела мать, как змея. – Взять его!
Клоны драконов - бойцов схватили меня. Я отбивался, выворачивался, но ментальный посыл матери таки сделал свое дело, а сила недраконних, механических, лишенных жалости когтей дожала меня. Я был схвачен, меня засадили в камеру в подземелье.
Находясь в каменном мешке, я обернулся в панике. Самка в опасности. Моя!!!! Я стал когтями прорывать двери, но мои усилия не понадобились. Дверь слетела с петель, и передо мной оказался ледяной дракон. Лот.
Ну, что ж все решит исход схватки. Я или умру, или Маша станет моей навеки.
Боль, зубы, ледяные брызги, мои огненные всполохи - все смешалось в единый комок. Пока я не услышал крик самки, крик боли и страха. Ледяной услышал тоже, он оставил грызть мое крыло.
Маша кричала! Мама что же ты наделала??
Лот бежал впереди, я за ним. Впервые огненный и ледяной были едины в своем порыве. Мы летели спасать свою самку, одну на двоих. Какая ирония.
«Только бы Маша осталась в живых» - последнее, что пролетело в моей голове, когда разгребая крыльями завалы, мы с Лотом мчались в недра Ровен –Кло.
- Иди за мной, – отрывисто, рявкнул я Лоту – Мать повела в ее в подвалы, к источнику.
Лот рыкнул и устремился за мной.
Сцена, которую я застал у источника, заставила меня наверно впервые почувствовать настоящую ненависть к матери. Самка была на грани смерти, но сопротивлялась как животное, она кричала и ползла на четвереньках, а мать безжалостно полосовала ее разум и тянула на себя.
Лот пустил лед из пасти, холод растелился смертельным узором мороза по полу. Мать закричала и упала, я ринулся к ней.
«Когда мама очнется, она останется калекой, ноги ее почернели от смертельного холода» - как сквозь толщу воды, подумал я.
Лот ринулся к Маше, но был отброшен от нее непонятной мне силой.
- Скорей, помоги, я умоляю, мой холод может ее убить. Малыш не принимает меня, не дает притронуться к самке, - беспомощно воззвал ко мне Лот. Я бы его не пожалел при других обстоятельствах. Но здесь речь идет не о нем, а о Маше.
Выбор есть всегда, и я свой сделал незамедлительно. Я положил мать на бортик бассейна. Туда, куда не доставало смертельное дыхание ледяного дракона, и подхватил Машу буквально на лету из рук Лота. Тот выглядел помятым.
«Ну, еще бы! Сынок наш, один на двоих, тот еще боец, поломал папке ребра и рад стараться. А вот меня принял и принимал всегда» - злобно подумал я, однако, понимая, что злоба моя бессильна.
Голова джейзу упала мне на локоть, под рукой бился пульс ребенка, отталкивающей волны от плода я не ощущал. «Значит, Маша, меня любит, не признает за врага? Драконий бог не дай мне ее потерять» - вознес я беззвучную молитву богу, прижимая бессознательное тело джейзу к груди. Живая, сердце бьется.
******************************************************************************************************************************
Было противно и ужасно, видеть, как мою женщину прижимает к сердцу другой, как мой ребенок воспринимает чужого человека за своего. Несправедливо, неправильно. Хотелось откусить голову проклятому огненному маменькиному сынку. Ну, что поделать? Пришлось наступить на горло собственным инстинктам и отступить. Жизнь самки важнее, Маша важнее.
В подвал ворвался мой отряд ак-туров, и с удивлением замер. Еще бы, открывшаяся картина была мягко говоря неординарна.
- Заришу свяжите, на голову блокиратор и во флаер, везите ее к Эваришу. Для Маши Итсхаш подготовить мед капсулу. Доложить о потерях, и нынешнем положении, - четко раздал приказы я.
Какое распоряжение отдать по поводу Санджина я понятия не имел, он держит Машу, по идеи сейчас он неприкосновенен. В голове острым ножом мелькнула мысль, что быть может Маша действительно полюбила этого огненного засранца, и если я убью его, то мы с ней в будущем задохнемся в ненависти и непонимании, как отец с Заришей. Только сейчас я стал ясно понимать, что пытался донести до меня Эвариш.
Одному драконьему богу известно, чего далось мне это решение, но я постановил оставить Санджина в живых, относительно целым и свободным. Санджин позволил надеть себе на голову ментальный блокиратор, и безропотно принял мозговой чип, запрещающий оборот.
Что ж так и будет, до тех пор, пока Маша не придет в себя и не вынесет приговор. Как же страшно, что этот самый приговор будет не в мою пользу.
А я и не знал, что способен думать о чьем-либо счастье кроме своего, и что для меня оно будет важнее всего прочего.
- Огненные отступили внезапно, мы даже не поняли, что произошло. Они сложили крылья, будто лампочка выключилась, – несколько более эмоционально, чем располагала военная обстановка, доложил мне ак-тур, недобро следя глазами за Санджином. И боги, как его понимал.
- Ничего удивительного, – неожиданно фыркнул Санджин – Мать запаниковала, и вышла из радиуса подчинения. У игрушек мамы есть один большой недостаток, впрочем, ей же запрограммированный. Без ее влияния игрушки не выполняют приказов. Они беспомощны, как дети без кукловода.
- А ты решил перейти на сторону врага? Что надеешься на поблажки? – насмешливо спросил я. Предатель и слабак.
- Нет, я решительно на стороне жены. И если мой клан угрожает ее безопасности, значит, я сделаю все, чтоб ее защитить, - твердо ответил Санджин, невольно вызывая у меня уважение. Вот только не надо мою женщину называть своей женой!
- Она не твоя жена! – злобно прошипел я.
- Это мы еще посмотрим! - огрызнулся огненный – Давай, порвем друг другу глотки позже! Лучше скажите, что там с мед капсулой!
Вот интересно этот огненный с рождения неприятный, или просто захотел приложить все усилия, чтоб выставить меня поддонком перед моим же кланом, типа меня не волнует здоровье моей самки? Убью заразу!
- Это невозможно, мед лаборатория разрушена. Нашу джейзу придется везти в клан, – тревожно сообщил старший ак-тур.
- Готовьте флаер немедленно, - срочно потребовал я - Санджин, она не кровит?
- Нет, - ответил огненный, и так трогательно стал ее осматривать, что мне не менее трогательно нестерпимо захотелось повыдергивать ему руки и ноги.
- Ты понесешь ее, - отдал я приказ. Но это все бравада, кто ж еще, если я не могу.
- А куда ж я денусь, раз самка тебя не принимает, - не преминул уколоть меня огненный. Приходилось задвинуть гордость в пыльный угол, противопоставить мне ему было нечего.
Откусить голову этому засранцу хотелось все сильнее, но что я могу сделать, жизнь сына и Маши важнее. Боги до чего я дошел? Позволяю сопернику, подло, обманом укравшую мою любовь, нести на руках мою женщину.