Бастард рода Неллеров. Книга 4 (СИ)

В шатре маркизы мы сели ужинать втроём — хозяйка дома, я и наш будущий зять — так сказать, в узком семейном кругу. Андре присоединился к нам последним.
Нет, не присоединился, а ворвался и, поклонившись маркизе, сразу же обратился ко мне:
— Степ, это же ты? Это ты, больше некому. Ты ведь?
— Нет, не я. — отказываюсь. На меня давят усталость и какая-то расслабляющая истома. Сел за стол, даже не приняв водные процедуры, сил нет. Руки и лицо только помыл. — Это ты, я видел. Твои отряды опрокинули виргийцев и прогнали их за Волчий овраг. А их лёгких егерей и пращников и вовсе в озеро загнал, где их почти всех перебили.
— Всё шутишь. — усмехнулся виконт, успокоившись и садясь к столу между мной и Агнией. — Зачем спрашивал? И так понятно. Вот ты устроил виргам трёпку. Даже мои кавалеристы чуть штаны себе от испуга не перепачкали, хотя я всех там у себя предупредил. Нет, конечно, ожидали чего-то мощного, но даже я не предполагал, что настолько. Весь центр построения им одним махом смёл.
— Ну, не весь. — скромно поправляю. — Половину.
— Сколько же у тебя оттенков? — спрашивает, неловким движением руки едва не выбив у Гейлы подаваемое ею блюдо с уткой, запечённой с черносливом.
Повезло девушке, спасла наше яство, избежала порки. Виновной-то Агния всё равно бы её сделала.
Сестра ответила вместо меня:
— Вот когда станешь нашим родственником, тогда и узнаешь сколько. А пока могу лишь сказать, что много.
— Знаешь, об этом я и сам догадался. — рассмеялся Андре. Он, вижу, тоже вымотался. Лицо покраснело от дневного загара, глаза уставшие, на скуле розовый след от недавно исцелённой раны, но держится молодцом. Да и в бою, насколько могу судить, командовал очень успешно. — Удивительно, Степ. Откуда у тебя такая мощь источника?
— Чему ты удивляешься? — разговор меня от еды отвлечь не может. Голод в животе жуткий. Чувствую, если сейчас же не поем, помру. Отпиваю чуточку вина и вгрызаюсь в утиное крылышко. — Я ведь Неллер. — поясняю с набитым ртом. — Спроси у маркизы, какой силой обладал наш прадед. Знаешь ведь, что магические способности могут передаваться и через поколение, и через два, и через три. Может у вас с Юлианой и вовсе родятся дети с полусотней оттенков.
Виконт последовал моему примеру и приложился к кубку, а затем придвинул ближе тарелку.
— Скажешь тоже, с полусотней. — хмыкнул он.
Вижу, моя мысль ему понравилась. А что? Гордись, не безродыша какого себе в жёны берёшь, а миледи Неллерскую. Кстати, насчёт мною сказанного, всё так и есть на самом деле. Вполне возможно, настоящий Степ и без появления в его теле вселенца из другого мира инициировался бы сорока двумя оттенками. Слишком много наверное оказалось для его повреждённого побоями организма.
Кто там в моём родном мире утверждал, что на ночь есть вредно? Его бы сюда на моё место, сражаться и исцелять, посмотрел бы я на тех умников.
Мы втроём дружно налегаем на еду, а говорит теперь в основном Андре.
Виконт Дитонский успел побывать в штабе, главнокомандующего там не застал, тот лично решил уяснить состояние побывавших в битве полков, но его заместитель сообщил, что как минимум два дня полноценного отдыха у армии будет. Действовать станут лишь егеря и те кавалерийские полки, которым сегодня не довелось участвовать в сражении.
— После того, что Степ продемонстрировал, виргийцы на генеральное сражение больше не решатся. — будущий зять съел уже за троих и останавливаться, смотрю, не собирается. Ну, да я не слежу. Мне-то чего? Угощение всё равно не моё, а сестрицыно. — Думаю, будут постепенно отходить, но займутся грабежами и захватами слабо укреплённых городков и поселений. Готлин теперь в безопасности. Маркиза?
— Агния. Для тебя просто Агния. Мы же договорились. Да, не решатся и к Готлину не пойдут. — согласилась полковник. — Но вот от маневренных действий на территории провинции граф Шарский, насколько я его знаю, точно не откажется. У него всё ещё больше людей.
— Эй, — я чуть не поперхнулся. — Агни, тогда мне лучше вернуться к себе в обитель. Здесь-то вы теперь и без меня управитесь, а вот мой монастырь может оказаться под угрозой. У нас-то такого гарнизона как в Готлине нет.
   
Глава 9
 
Правда или нет, точно уж не помню, но вроде как за плечом победоносного полководца Древнего Рима во время триумфа ехавший с ним в колеснице раб время от времени говорил: «Помни, ты смертный.», ну, чтобы не зазнавался. Тоже что ли завести себе такого? Хотя, зачем мне лишний раб, вон, и Серёга, секретарь мой расторопный подойдёт.
В том, что такая услуга мне уже потребна, убеждаюсь, когда меня наряду с маркизой почти сразу после завтрака пригласили к главнокомандующему на совещание. Стоило мне появиться из шатра, как дружный приветственный крик «Ола-а!» едва меня не оглушил.
Ничего себе, какая толпа собралась. Они чего, специально тут что ли аббата Степа дожидаются? Заняться нечем?
От нашего полевого жилища до самого штаба солдаты в латных доспехах, с начищенными до блеска бронзовыми щитами и длинными копьями организовали коридор длиной почти в сотню ярдов
— Ты заслужил. — улыбается за моим плечом Агния. — Личная баталия генерала приветствует.
Баталия главнокомандующего — это три роты из состава королевской пехоты, куда набирают наиболее отличившихся воинов. Используется в качестве последнего резерва и, теперь понимаю, для таких вот случаев оказания почёта прославившимся в сражении.
Сюрприз получился. Вчера мне по этому поводу никто ни пол слова не сказал. Спасибо, сестричка, спасибо, зятёк, не поверю, что вы не знали о готовящемся для меня утреннем триумфе. Так, а где моя охрана? А, вижу. Стоят позади почётного караула.
Ещё один дружный, слитный вопль вояк. Черти, оглохну ведь из-за вас, и кому я тогда буду нужен? Ладно, кому-то и глухим останусь ценен. К тому же, возможность магического исцеления глухоты никто не отменял.
— Агни. — поворачиваю голову к сестре.
— Иди же. Чего встал? — хохотнула, довольная произведённым эффектом. — Тебе сегодня впереди меня идти надлежит.
Надо, так надо. Направляюсь к штабу твёрдой походкой, благословляя направо и налево. Я одет в боевой доспех, пропади он пропадом, но жезл создателя — золото и сверкающие камушки — висит на моей груди.
Нравится мне происходящее? Скорее нет, чем да. Тщеславием и в прошлой жизни не болел, не приобрёл его и здесь. А ещё коробит ситуация, что мои доблестные защитники — эй, Ригер, ты меня слышишь? — покорно отступили от меня за спины незнакомых мне солдат. В штаб я иду в сопровождении одной только маркизы.
Не только в земном средневековье, а и в Паргее — читал уже, слышал, знаю — самая распространённая среди аристократов враждебная интрига, когда зазывают к себе в гости, а уж там могут зарезать, отравить или просто посадить в подземелье на цепь. Увы, да, такое не редкость. Дикие времена, дикие нравы.
Само собой, сегодня со мной так никто не поступит. Нахожусь на вершине величия, да и баронету Петру Лейнскому я дорогу не переходил, скорее, наоборот, торю ему тропу к славе, но сам принцип, что доблестные гвардейцы бросили своего настоятеля без моего личного приказа, оставив на попечении чужих вояк, мне категорически не нравится. Устрою сегодня в дороге головомойку дорогому дядюшке.
— Ваше преподобие! — при встрече меня внутри своих палат главнокомандующий выглядит усталым, но довольным. Его окружают старшие офицеры. — Благослови нас.
Мне не жалко. Получите и, как говорится, распишитесь. Надеюсь, искренне надеюсь, что мои призывы к Создателю помогают. Я ведь без дураков мысленно прошу покровителя о помощи и поддержке тех, кого осеняю религиозным жестом.
В главной комнате шатра свыше полутора десятков офицеров. В основном штабные, но есть и командиры нескольких полков, тех самых, которые вчера стояли в первой линии на направлении главного удара виргийцев и сейчас отведены в тыл на приведение себя в порядок.