Желанная для серого волка (СИ)

— А, ага, — только и смогла произнести.
То есть с этим образчиком мужской красоты я тоже хорошо знакома?
Темноволосый, с необычными желтоватыми глазами, волевой, вызывающий желание склонить перед ним голову и отступить.
— Амин аль-Хайят. Дядя Александра, — проговорил Роман для меня, а затем склонился ко мне ближе. — За него ты тоже замуж собиралась, — добавил полушёпотом на ухо, уже исключительно для меня одной.
Потом и вовсе одарил нежным поцелуем в висок, словно ничего такого не говорил, какой-нибудь комплимент сделал.
— Серьёзно? — уточнила у своего спутника, враз позабыв об этом Амине аль-Хайяте.
Не верилось. Нет, мужчины красивые, но с Романом не сравнятся, чтобы я захотела за них замуж.
— Тоже назло мне, — благодушно ухмыльнулся Роман. — Когда с Аль-Азизом не вышло.
— Нет, всё-таки мне очень интересно, как так нужно было меня обидеть, чтобы я назло тебе решила выйти замуж за другого? — помолчала и добавила: — За двоих.
— Вот и мне интересно, — хмуро отозвался мужчина.
— Ну вы тут разбирайтесь, а я пойду, — послышался насмешливый голос брюнета, на который я не обратила ровным счётом никакого внимания, продолжая смотреть исключительно на Романа. — Но если что, я совсем не против, чтобы вы стали моей женой, прекрасная Аврора, — заверил напоследок.
Вот теперь я отвлеклась на аль-Хайята. И совершенно напрасно, потому что от Романа послышалось гневное рычание, а кислород вокруг сжался до такой степени, что ни вдохнуть ни выдохнуть. Ладонь на моей талии вовсе будто в капкан превратилась, с такой болью надавила.
— Тебе видимо жить совсем надоело, да, аль-Хайят? — продолжил рычать Роман.
И не знаю почему, но так вдруг весело отчего-то стало. Едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Была уверена, что мужчина не всерьёз это сказал. Амин, в смысле. И он как раз не скрывал довольного смеха, поспешно ретируясь с глаз моего взбешённого сопровождающего.
— Я же не сказала ему «да», — заметила с наигранным укором для последнего, уложив ладошки ему на плечи. — Да и в прошлом очень сомневаюсь, что могла бы действительно выйти замуж не за тебя, — провела пальчиками по мужской шее, перейдя на затылок, слегка надавливая, чтобы он склонился ниже. — Скорее использовала это в качестве провокации для тебя. Если ты тогда вот так же заманчиво злился на меня… — прошептала ему в губы, почти целуя, приподнявшись на носочки.
В груди Романа снова завибрировало рычание. Оно же затмило всё разумное во мне. И когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, я просто не дала ему этого сделать. Впилась в желанные губы со всей ненасытностью, что он во мне пробуждал. Позабыв о том, что вокруг полно народа. Просто наслаждалась каждым мгновением нашей с ним близости. И всё равно мало. Хотелось полнее. Больше. Крепче. Глубже. Сильнее.
Всё-таки я чёртова нимфоманка — однозначно. При любом удобном случае бросаюсь на Романа, как в последний раз. Будто если отпущу, он обязатально исчезнет.
— Я тут подумал… — хрипло и сбивчиво прошептал мужчина, приподнимая меня выше, перехватив за бёдра. — Нахрен этот раут и договор… — снова впился в мои губы жадным поцелуем.
Полностью согласна.
Но то мы.
— Кхм… — закашлялся кто-то где-то сбоку.
Очень близко. И настойчиво. Явно требуя внимания. Но этого хватило, чтобы меня как ушатом холодной воды окатило. Разорвала поцелуй с ужасом уставившись на… отца.
Ой, мамочка…
Которая тоже присутствовала и смотрела на меня сейчас со слезами в серых глазах.
Что я там говорила про свой утренний забег? Вот когда захотелось от стыда провалиться. Потому что если мама смотрела на меня с мягкой улыбкой на пухлых губах, то вот в ярко-зелёных глазах отца — сплошь недовольство.
— А, это вы… — вяло прокомментировал создавшуюся ситуацию Роман.
Так и не отпустил. Наоборот. Опять покрепче к себе прижал.
Воцарилось недолгое молчание, за время которого мы все четверо просто пересматривались между собой. Лично я не знала, что сказать. Разве что "здравствуйте". Но не смогла. Таким тупым показалось это приветствие в сложившейся ситуации. Вот и ждала, что скажут сами родители, крепко вцепившись в рубашку Романа. Но и они не спешили заговаривать. Так мы и стояли.
 
— Здравствуй, Аврора, — наконец, подала голос мама.
Одной рукой она держалась за ладонь своего сопровождающего, а вторую положила на свой сильно выступающий животик и сейчас медленно его гладила. Интересно, какой у неё месяц? И будет ли у меня такой же, или больше?
— Здравствуй… мама.
Так дико, чужеродно прозвучало вслух это обращение, что я отвела взгляд, чтобы не видеть разочарования в серых глазах. Почему я решила, что именно оно будет? Ну явно не на такое рассчитывает любой родитель при встрече со своим потерянным ребёнком. Наверное, стоило бы её обнять, но как-то… не решалась.
Дебильная ситуация.
Дебильнее только вновь воцарившееся молчание.
На этот раз несколько нервное и излишне напряжённое, пока Роман с моим отцом неотрывно смотрели на друг друга, будто вели немой разговор. Наверное, поэтому я ляпнула это:
— А ты правда готов был запереть меня в подвале, чтобы я не досталась Роману?
Секунда и оба мужчины смотрели уже на меня. Тоже на секунду. И если Роман — явно ошалевший от такого моего заявления, то отец — с некоторой толикой возмущения и осуждения. Не для меня. Для того, в чьих объятиях я до сих пор пребывала.
— Это он ей сказал, — невозмутимо махнул в направлении Александра мой спутник. — Не я.
Менее враждебно смотреть на него папа не перестал.
— Малыш, забери дочь, сходите прогуляйтесь, — произнёс он для мамы.
Как негласное одобрение, ладони Романа ослабили хватку.
Его — да. Мои — усилили.
И нет, дело не в страхе перед прогулкой с мамой, а в том, что мне категорически не хотелось оставлять Романа наедине с отцом. Вообще его оставлять. Что, конечно же, не осталось незамеченным никем из присутствующих. Мама на такое закусила губу и отвернулась, делая вид, что занята разглядыванием гостей, хотя я успела уловить её улыбку. Папа помрачнел ещё больше. Чем укрепил во мне мнение остаться и послушать, о чём будет разговор.
— Прогуляйся, сокровище, — помог определиться с выбором Роман, склонившись надо мной, целуя в висок. — Только недалеко, — шепнул мне на ухо, прежде чем подтолкнуть в нужном направлении. — Мы быстро. Я тебя догоню.
Пальцы разжимались неохотно, но разжались, а затем у меня просто иного выбора не осталось, как пойти с мамой вглубь сада. Она просто-напросто сама ухватила меня за локоть и повела по выложенной камнем дорожке.
— Не переживай, не подерутся, — произнесла с теплотой в голосе, когда я обернулась посмотреть на Романа, погладив свободной рукой по плечу в успокаивающем жесте. — Кайл почти смирился. Ещё немного поворчит и совсем перестанет сопротивляться вашим отношениям. Он просто очень болезненно в принципе воспринимает тот факт, что ты выросла, и он тебе больше не очень-то и нужен. Ты же с рождения была его малышкой, хвостиком за ним ходила повсюду, а теперь у другого ищешь поддержку. Ещё и пропала на два месяца…
Я опять обернулась. На этот раз, чтобы посмотреть на того, за кем с детства хвостиком ходила. Тот что-то мрачно высказывал Роману, на что мой мужчина злорадно ухмылялся, сложив руки на груди. Захотелось всё же вернуться к ним.
— Не стоит, — перехватила мой взгляд мама, уводя меня дальше. — Пусть поговорят. Им это нужно.
Может быть, но не переживать не получалось. Хотя я очень постаралась. Да и раз выпал шанс, наверное, стоило бы расспросить полнее о себе. Вот только не знала, с чего начать. Мысли в голове роились, отказываясь выстраиваться в ряд. Правда, мучиться выбором не пришлось. Мама опять его сделала за меня.
— Ты правда ничего не помнишь? — поинтересовалась взволнованно, погладив свой животик.
Неосознанный жест волнения вызвал улыбку на моём лице.
— Правда. Иногда мелькают какие-то образы, но они слишком короткие и быстро проходят. Но вас с папой узнала сразу, как увидела. То есть не прям узнала, а просто поняла, что это вы.