Граф Лазарев. Том II (СИ)
Глава 3
— Он идиот!
Смутно знакомый женский голос доносился до меня, словно сквозь толщу воды. Я застонал и попытался повернуть голову. Не смог — шею пронзила настолько острая боль, что я замер, стараясь не двигаться и даже не дышать.
— Всякое в жизни бывает, — послышался другой голос, тоже знакомый. Северин, определил я по неподражаемо флегматичным интонациям.
— Кретин! Мы такие надежды возлагали на эту операцию, а какой-то паразит из Оренбурга ее сорвал.
Я снова попытался пошевелить головой, на этот раз более успешно. Застонал, открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо спасенной мною Блэйд. Впрочем, выглядела она так, словно готова вот-вот выцарапать мне глаза. Для спасенной она могла бы испытывать и побольше благодарности.
— Вы живы? — слабо проговорил я. — Что произошло?
— То, что вы пустили месяц труда Тайной Канцелярии насмарку, — процедила Блэйд. — Если бы не Северин, я бы лично вас задушила, не сомневайтесь.
— Но я же спас вас, — я ничего не понимал. — От того вихря. Если бы не я, вы бы погибли!
— Вы думаете, в Тайной Канцелярии работают идиоты? — осведомилась Анна. — Неспособные защитить себя и дворец? Все это было спланировано, а вы безжалостно все порушили.
Я посмотрел на Северина в надежде, что хоть от него получу какие-то разъяснения. Вампир вздохнул, очевидно, поняв, что именно ему придется выступить в качестве миротворческой силы.
— Мы давно знали, что «Неспящие» готовят покушение на Его Величество. Так себе покушение, надо сказать, отразить его было бы довольно легко. А еще мы знали, кто, скорее всего, будет насылать проклятье — Конрад, тот самый оборотень, с которым вы имели несчастье встретиться. И вместо того, чтобы просто поставить защиту, мы решили перенаправить проклятье на Анну. Вервольфы иммунны к проклятиям, так что опасности не было, зато, соприкоснувшись с заклинанием, можно вычислить, где находится его создатель. Если бы нам повезло, мы накрыли бы логово «Неспящих», ну или хотя бы одно из. Вы не представляете, сколько трудов стоило замаскировать магическое поле Анны и выдать его за магическое поле Его Величества. Но теперь, увы, весь этот план пошел прахом.
— Из-за вас, — холодно дополнила Блэйд.
— Сами виноваты, предупреждать надо было, — огрызнулся я.
Тут в мое сознание медленно пробралась очень важная мысль.
— Проклятье? Вы сказали «проклятье»? То есть я проклят?
— Блестящий логический вывод, — оценила Блэйд эту вершину дедуктивной мысли.
— Прекрасно, — пробормотал я. — И что со мной будет? У меня вырастет третья рука, выпадут волосы или по ночам начнут мерещиться зеленые черти?
— Да нет, ничего такого. На самом деле, проклятие довольно рядовое. Никаких страшных побочных эффектов, самые заурядные последствия, рано или поздно это случается со всеми.
— И что же именно случается со всеми?
Блэйд пожала плечами.
— Смерть.
От подобной перспективы я аж сел на кровати.
— Смерть⁈
— А вы думали, Его Величество хотели проклясть мужским бессилием? — резонно возразила Блэйд.
— Я даже не знаю, что хуже, — пробормотал я. — Мне надо поговорить с Императором.
— Поговорите, — пообещала вервольф. — Когда немного придете в себя. А пока спите, граф Лазарев, черт бы вас побрал.
В постели я провалялся до вечера. Силы возвращались ко мне довольно быстро, очевидно, черный смерч не нанес мне никакого существенного вреда. Не считая того, что смертельно проклял, разумеется. После ужина в мою палату, как я окрестил помещение за неимением более подходящего слова, заглянул слуга.
— Вас вызывает к себе Его Величество.
Снова под конвоем стражников я проделал путь до Императорского кабинета, правда, на этот раз немного прихрамывая. Что-то я стал подозрительно часто встречаться с монархом, все местное дворянство обзавидуется.
Император встретил меня, сидя за столом. Поскольку меня все еще немного пошатывало, я, не спрашивая разрешения, рухнул на диван. Романов смерил меня взглядом с тем же выражением лица, которое я заметил у него при первой встрече: безнадежное понимание того, что все вокруг придурки. Причем настолько, что даже орать на них или как-то по-иному выражать свое недовольство бессмысленно. Это вселяло некоторую надежду.
— Анна уже высказала вам все, что о вас думает?
Я кивнул.
— Не сомневался. Тогда не буду повторяться. Вы сорвали операцию Тайной Канцелярии по поимке, прошу заметить, в том числе и ваших же врагов, но есть и хорошая новость. От проклятия можно излечиться.
От этого заявления я сразу воспрял духом.
— Ваше Величество?
— Вы крайне важны для Империи, а потому не в моих интересах позволять вам погибнуть так просто. Так что мы вас спасем, не переживайте.
— И как именно, Ваше Величество?
— В рядах «Неспящих» скрывается вервольф, — неожиданно сменил тему Романов. — Точнее, он даже особо не скрывается. Замышляет свержение власти, нападает на благородных и уже убил несколько моих подданных. Учитывая, что с оборотнями мы давно уже подписали пакт о невмешательстве, это возмутительно. Империя, безусловно, не может оставить это без внимания, мы должны как-то отреагировать.
— Тоже убьем кого-нибудь из них? — предположил я.
— Фу, граф Лазарев, мы же цивилизованные люди и проводим миролюбивую добрососедскую политику.
— Убьем кого-нибудь из них, но при этом обставим все так, что это не мы? — уточнил я, поскольку имел некоторое представление о миролюбивой добрососедской политике.
Император посмотрел на меня с интересом.
— Эта идея мне нравится больше. Но вообще я хотел сказать, что мы отправим к ним посольство. Прежде всего в лице Анны, разумеется. На самом деле эта мысль витала у меня в голове уже довольно давно, но сейчас как нельзя более удачный момент для ее осуществления. Вы поедете с ней и, возможно, глава клана вас излечит.
— Глава клана?
— Только вервольфы способны снимать проклятия, наложенные вервольфами. И только сильнейшие из них. А сильнее главы клана представить трудно.
А что, это мысль. По крайней мере, хоть какая-то надежда.
— А вы уверены, что оборотни вмешаются в это дело? Не легче ли им будет сказать, что ни к каким «Неспящим» они отношения не имеют и вообще Конрад — отщепенец и им не подчиняется?
— Легче. Более того, именно так они и попытаются поступить. Йогар всегда старается как-нибудь вывернуться, ему крайне лень отвечать за каждого своего подданного. Вот вы его и убедите нам помочь, в конце концов, вы в этом прямо заинтересованы. Невмешательство оборотней в наши дела, а нас в дела оборотней — главное условие того, что они не трогают нас, а мы не трогаем их. Вот на это и будете давить. Но это будет потом, а пока вернёмся к прерванному вчера разговору.
— Потом?
— Вы выезжаете через четыре дня, — уточнил Император. — А пока продолжите знакомить меня с технологиями вашего мира.
— Четыре дня? Но я могу в любой момент умереть от проклятия!
— Вот именно! Не могу же я позволить вам это сделать, пока не использую весь ваш потенциал.
— Добрый вы, — буркнул я.
— Секрет успешного управления государством — в правильном использовании человеческих ресурсов, — поделился со мной мудростью Романов.
— Может, все же в искренней любви к подданным?
— Да, я так и сказал. Хотя вы мне нравитесь, граф Лазарев, так что я не хотел бы вашей смерти. В отличие от многих, вы не бухаетесь на колени при моем появлении и не ноете: «Да, Ваше Величество» и «Будет сделано, Ваше Величество» по двадцать раз на дню. И не называете меня господином. Вы бы знали, как это раздражает.
— Лично вам больше подошло бы обращение «государь», — буркнул я.
Император удивленно посмотрел на меня. Намек он явно не понял. Очевидно, история этого мира как-то обошлась без старины Макиавелли. Впрочем, похоже, Романов с успехом его замещает.
— Ладно, не беспокойтесь, время у вас еще есть. Проклятье так быстро не действует, как минимум две недели вы будете пребывать в относительно добром здравии. Хотя возможны побочные эффекты.