Граф Лазарев. Том II (СИ)
— Пока Йогар при смерти, Трой временно глава клана, так получается?
Анна покачала головой.
— Нет. Титул не наследуется. Формально Трой вообще никто, а кланом в отсутствие главы управляет Совет. Но это, разумеется, лишь формально. На деле Трой — видная политическая фигура и никто не станет связываться с ним без нужды.
— А Дорйон?
— Дорйон — видная фигура лишь в своих мечтах. Он еще слишком юн, к сожалению. Юн и наивен, так что дядя не допускает его до участия в серьезных делах, ему помогают старшие сыновья.
— Он тебя очень любит, — заметил я.
— О да, — Анна усмехнулась. — Я помню его совсем ребенком. Братья и тогда не слишком-то его жаловали, а вот ко мне он был очень привязан. Старшая сестра Анна, которая качала его на руках и втайне кормила конфетами. Хотя я удивлена, что в его памяти осталось именно это, а не то, как после все и каждый стали клеймить меня ренегаткой и предательницей.
— Значит, на нашей стороне только мальчишка, который никакого реального веса не имеет? Так себе ситуация, — оценил я.
— И Август, не забывай. Его поддержка гораздо важнее, чем сохранившиеся в Дорйоне родственные чувства. Он наряду с Койром один из двух самых влиятельных членов Совета.
— И ему неплохо бы оправдать нас, потому что одновременно с этим он сможет утопить главного конкурента, — догадался я.
— Именно.
— Значит, есть надежда, что сразу нас не убьют.
Блэйд кивнула.
— Скорее всего, будет суд. Так что если и убьют, то чуть-чуть попозже.
— Суд? И что он собой представляет? Нам выделят унылого адвоката за счет клана, а Койр и твои недружелюбно настроенные братцы будут сыпать обвинениями?
— Не совсем. У нас все проходит несколько иначе. Видишь ли…
Договорить Анна не успела — со двора раздалось ржание. В нем было столько паники, как будто оборотни изменили своей приверженности к экологически чистой пище и решили обратить свой взор на вредных для здоровья, но очень вкусных лошадей.
Я безошибочно узнал голос своего коня. Вскочил с места, распахнул дверь и чуть не врезался в двух стражников, перекрывающих проход.
— Выходить запрещено.
— У меня там коня убивают! — рявкнул я.
Оборотни несколько секунд поколебались, но все же позволили нам пройти к конюшне. Я отметил, что у ворот стоит еще четверо. Наверняка и вокруг дома тоже охраняют на случай, если нам вдруг вздумается перелезть через забор и сбежать.
Я вломился в конюшню и чуть было не врезался в нагло ухмыляющегося вервольфа. Тот был занят тем, что притащил откуда-то кулинарную книгу и теперь с выражением зачитывал Инцитату ее содержание.
— Конский язык с зеленым горошком и овощами. Тыквенный пирог с кониной. Конина тушёная в горшочках. Сколько же всего вкусного можно из тебя сделать, правда, лошадь?
Инцитат в ответ на это попятился вглубь стойла, хотя, казалось, дальше пятиться уже было некуда. Вид у него был загнанный.
— Смотри, он как будто понимает, — обратился обладатель кулинарной книги к своему товарищу, который стоял тут же неподалеку и плотоядно облизывался. Очевидно, это стражники, которым надоело караулить запертую дверь и они нашли себе более интересное занятие. — О, свекольный суп на грудинке коня. Как думаешь, лошадь, вкусный из тебя выйдет суп? Или лучше тебя сырой сожрать?
— А ну пошли вон отсюда! — рявкнул я так, что любитель оригинальных рецептов аж подскочил. Книга грохнулась наземь. Тот повернулся ко мне.
— О, кого я вижу. Это же неудачливый убийца. Может, и из тебя суп сделать?
— Пошел вон, а не то еще отвалится что-нибудь ненужное, — в дверь вступила Блэйд. При виде Анны наглая ухмылка начала было сползать с лица стражника, но тот взял себя в руки.
— Еще одна убийца. И ренегатка к тому же. И что же ты мне сделаешь? Применишь магию, будешь бросаться на собственных сородичей, как ты это обычно делаешь? Тогда тебя точно казнят.
— Зачем же? — Анна неспешно подошла к вервольфу. — Ни в коем случае.
Вой, очень напоминающий волчий, разнесся по конюшне, словно визг сирены. Колено Анны угодило точно в выбранную цель, заставив ее обладателя сложиться вдвое. Я присвистнул и с уважением посмотрел на Блэйд. Не ожидал, что обычно спокойная и сдержанная Анна пользуется такими грязными приемами. Впрочем, не могу сказать, что не одобряю ее метод.
— Пошли вон, оба, — презрительно выплюнула Анна. — Если через минуту вы отсюда не уберетесь, узнаете много новых рецептов, которые можно приготовить из зарвавшихся и потерявших чувство самосохранения волков.
Оборотни убрались в мгновение ока. Первый, все еще прижимая руки к пострадавшему месту, злобно зыркнул на Анну, но это не произвело на нее ни малейшего впечатления. Инцитат при виде этого облегченно выдохнул.
— Вик! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
— Ты в порядке? — спросил я коня. Натолкнулся на недоуменный взгляд Анны и понял, что произнес это вслух.
— Я? В порядке⁈ Конечно же нет!!! — Инцитат по обыкновению последних дней пылал возмущением. — Ты бросил меня здесь, с этими чудовищами, а сами исчез неизвестно куда! Оставил друг на растерзание хищникам! Как ты мог⁈
— Я был занят, — попытался оправдаться я, перейдя на мысленную речь.
— Чем это ты таким был занят?
— Ну, меня пытались убить, — я принялся загибать пальцы, — по моим подсчетам около четырех раз. Причем большинство из них сожрать.
— Это не оправдание, — фыркнул конь. — А что вообще случилось?
— Да ничего особенного. Всего лишь пытались отравить главу клана и обвинили в этом нас с Анной.
Инцитат на мгновение задумался.
— А это очень плохо? — наконец осторожно уточнил конь.
— В зависимости от того, сумеем ли мы оправдаться.
— А я-то думал, почему какие-то сволочи явились сюда обыскивать дом.
— Обыскивать? Впрочем, чему я удивляюсь. Наверняка это было первым, что они сделали.
— Злобные, с мрачными рожами, даже в конюшню вломились, — пожаловался конь. — Перетрясли здесь все. А манеры, это же просто ужас! Я всегда знал, что оборотни те еще чудовища. Они мне такого наговорили!
— Да-да, — успокаивающе произнес я и потрепал коня по холке. — Наверняка грозили отправить в суп. Но теперь все будет в порядке, я не дам тебя в обиду.
— Да нет же, Вик! Они…
Дверь конюшни отворилась. Не дослушав коня, я повернул голову.
На пороге стоял оборотень в форме стражника. В отличие от изгнанных нами недавно, он держался спокойно и на лице его читалось даже нечто вроде уважения. Незнакомец быстро обвел нас взглядом, коротко кивнул Анне и оповестил:
— С вами хотят поговорить.
Глава 16
— Август?
Добродушный белобородый старик, который из двух представленных в Совете дедов, без сомнения, был моим фаворитом, стоял у ворот. Выглядел он осунувшимся, как будто этой ночью почти не спал. Неудивительно, в последние дни на него легла часть обязанностей главы клана.
— О, мои друзья из большого мира. Надеюсь, у вас все в порядке?
Август тепло улыбнулся, чем заслужил еще плюс десять баллов в моем личном рейтинге симпатий. Пожалуй, это первый вервольф на моей памяти, который назвал нас друзьями.
— Если считать, что мы вообще можем быть в порядке в нынешней ситуации, то да, — подтвердила Анна.
Август излучал какую-то неуловимую, но очень теплую ауру. Глядя в его улыбающиеся глаза, окаймленные сетью морщинок, я поневоле забывал о том, в какое, в сущности, дерьмо мы вляпались. В компании этого милого старика с нами просто не может случиться ничего плохого. Не может, и все тут.
Август подошел к дому и широким жестом указал на дверь.
— Пригласите старика? Негоже нам разговаривать на улице.
Я поспешно подошел и открыл ему. Действительно, что это я. Нарушаю законы гостеприимства.
Я указал Августу на диван в гостиной, но тот скромно расположился на стуле в углу. Вид у него был настолько благообразный, что впору было писать с него портрет: «Мудрый старец раздумывает о несовершенстве мира» и вешать в рабочем кабинете. Ну или над унитазом, в зависимости от того, где именно заказчик портрета привык раздумывать.