Граф Лазарев. Том II (СИ)

— Знаешь, что я обычно делаю в таких случаях?
— Понятия не имею. Полагаю, что напряженно думаешь и составляешь план действий.
— Почти угадала, — я призвал Дар, и в моей руке появилась тяжёлая бутылка вина. — Но сначала с горя я напиваюсь.
— Серьезно⁈
Я вытащил вторую и протянул ее Блэйд.
— Вполне себе. У нас такая безвыходная ситуация, что хоть плачь. Нужно восстановить душевные силы.
— Твоя душа — алкашка, — заметила Блэйд, но бутылку приняла.
— У нее просто очень тонкая организация.
— А закусывать чем будем?
— Ну, ты же можешь себе кого-нибудь наловить, — предложил я. — Белочек там или зайчиков. Заодно и со мной поделишься.
— Ладно, — легко согласилась Анна. — Только учти, зайчики будут сырыми.
— Стоп-стоп, я же пошутил! — поспешно пошел на попятный я, извлекая из воздуха сырную тарелку, явно еще секунду назад стоявшую на столе какого-то элитного ресторана. — В сырых зайчиках глисты, я помню. Никогда не пил с оборотнем, — поделился я, откупоривая бутыль. Подумал и добавил: — зато пил с конем.
— И что, он оказался хорошим собутыльником?
— Так себе, — честно признался я. — А вот собеседником получше многих.
Мы чокнулись и выпили по бокалу вина. Оно оказалось на удивление неплохим.
В кармане Блэйд что-то завибрировало. Анна вытащила мобис, и оттуда раздался негромкий голос Романова:
— Как идут дела?
Вот только Императора нам тут не хватало.
— Все в порядке, — бодро отрапортовала Анна. — Добрый день, Ваше Величество.
— И тебе не хворать, Анна. Граф Лазарев с тобой?
— Я здесь, Ваше Величество. — Я зачем-то убрал бутылку за спину, хотя Романов абсолютно точно не мог видеть, чем тут занимаются нерадивые подчиненные. — Рад вас слышать.
— Все идет по плану?
— Ну, практически. Главу клана убили на наших глазах, в этом обвинили нашего человека, нам пришлось бежать, мы прыгнули в портал, который тут, кстати, не закрывается, чуть было не угодили в лапы к монстру, с трудом выбрались из проклятого места и вот теперь скрываемся в чаще леса, — обрисовал я ситуацию. — А в остальном у нас все прекрасно.
— Незначительные неприятности, — оценил Романов. — Надеюсь, вы уже выяснили, кто именно стоит за покушением?
— Пока нет, — ответила Блэйд. — Мы все время были заняты: все живое в радиусе трех километров пытается нас убить. Да и неживое тоже.
— Я надеюсь, вы работаете над этим.
— Очень напряженно, — заверил я и отсалютовал мобису бутылкой. — Все в трудах, Ваше Величество.
— Если живое и неживое вас все-таки убьет, доложите. Если найдете убийцу — тоже.
— Непременно, — ответила Анна, и мобис отключился.
Я удивленно поднял бровь.
— Вы всегда так коротко совещаетесь?
Анна пригубила вино.
— А о чем говорить? Миссия пока не выполнена, работа идет.
— Действительно. — Я приложился к бутылке. — Ничего интересного не происходит. Ну, за рабочий процесс!
Мы чокнулись и влили в себя очередную порцию вина. Мир перед моими глазами несколько поплыл.
— Хорошо тебе, — мечтательно проговорил я, оглядывая окружающий лес, который вдруг стал прекрасным и удивительным. — Живешь себе в столице, возглавляешь Тайную Канцелярию, никаких проблем. Ну шибанут иногда проклятием или покушение устроят, подумаешь. Зато никакого ремонта.
— А тебе, значит, плохо? Что же такого страшного происходит у графа Лазарева? Помимо того, что ты через пять дней умрешь, конечно.
— Меня бабы замучили, — пожаловался я, сделав новый глоток. — И кто только придумал это дурацкое многоженство? У меня еще и двух жен-то нет, а ощущение, как будто их уже десять.
— Так приструни их, — посоветовала Анна. — Ты же глава Рода.
— В том-то и дело, что они, строго говоря, не наглеют. Они меня очень любят и консультируются со мной по каждому вопросу. Это-то и страшно. Представляешь, — я вновь приложился к благодатному напитку, — ремонт устроили. Ковры им подавай. Я, между прочим, граф, занят серьезными делами, а они мне про ковры. Отвлекают ерундой.
— И каким же серьезными делами ты обычно занят? — полюбопытствовала Анна.
 
— Ну… — Я постарался собрать расползающиеся мысли в кучу. — Я слежу за хозяйством.
— За ним же, вроде как, следит твой кузен.
— Я контролирую то, как он следит, — авторитетно заявил я. — А то сама знаешь этих некромантов, воскресят кого-нибудь, а ты потом разбирайся. Еще у меня золотая шахта.
— В которой работают гномы и охраняют которую тролли?
— Я руковожу процессом. И вообще, у меня, между прочим, целое графство в подчинении! Это же толпа народу, школы, больницы, производство, предприятия, я слежу, чтобы оно развивалось и приносило доход. А они мне про ковры.
— Вик, я боюсь представить, как ты за этим следишь, поскольку всем известно, какое у тебя графообразующее предприятие.
— Ой, да иди ты. А еще у меня… В общем, я занят делами в целом, — отрезал я. — А тут то платья, то обои, то ковры. Вот поймаем Конрада и сделаем из него ковер, — мстительно пообещал я, обрадовавшись этой идее.
Мы снова чокнулись. Я допил бутылку и извлек две новых, протянув одну Анне. Вознамерился выбросить пустую тару в траву, но тут взгляд мой разглядел мишень на дереве.
— О, птичка! — Птичка напоминала дрозда, только в полтора раза больше. — Птичка, ты мне не нравишься, иди отсюда.
Воспылав к пернатому созданию внезапной неприязнью, я швырнул в дрозда бутылкой. Не попал, но птица испуганно встрепенулась и улетела.
— Фу, Виктор, как не стыдно, — пожурила меня Анна. — Зачем кидаться в живое существо, оно тебе ничего не сделало?
— Оно, ик, неуважительно на меня посмотрело.
— Как ты это увидел с такого расстояния?
— Я почувствовал, — заявил я, снова прикладываясь к бутылке. — Душа аристократа, знаешь ли, очень чутко реагирует на такие вещи. Птица отнеслась ко мне без должного почтения и была наказана.
Мы снова выпили. Душу, как часто бывает в таких случаях, потянуло на философские разговоры, но животрепещущая тема жен все же победила.
— Вот скажи, Анна, ты Его Величеству мозг выносишь? — спросил я, обнимая дерево, под которым сидел. Дерево, кажется, тоже неуважительно на меня смотрело, но я его простил, так как другой опоры у меня не было.
Блэйд пожала плечами.
— Ну, он никогда не жаловался. Обычно в вопросах управления государством у нас царит полное взаимопонимание.
— А в остальных вопросах?
— В смысле, в остальных? Это в каких? — удивилась Блэйд.
— Ну, в личных. В бытовых, так сказать, — я попытался сформулировать ускользающую мысль. — Вот пришла ты такая в его опочивальню, а тебе там ковер не нравится.
— И что? — не поняла Блэйд. — Какое мое собачье, точнее, волчье дело, это же его ковер.
— Святая ты женщина, — с чувством проговорил я. — Побольше бы таких. А почему вы не женитесь?
— Нам и так хорошо. К тому же, это бы был мезальянс.
— Понимаю. Все-таки происхождение накладывает определенные обязательства.
— Именно. Знатные оборотни женятся только на знатных оборотнях. Если я выйду замуж за человека, пусть даже благородной крови, в клане меня не поймут.
— Так ты же ушла из клана.
— Все равно. Иногда приверженность традициям своего народа слишком сильна, даже если сам ты его покинул.
— Глубокая мысль. — Я честно постарался ее обдумать, но не преуспел. Очевидно, для той концентрации алкоголя, которая сейчас поселилась в крови графа Лазарева, она была слишком глубокой. — Ну, за мысли!
Мы в очередной раз чокнулись. Я вдруг почувствовал к оборотню глубокую приязнь.
— Знаешь, Анна, ты мой лучший друг! После коня, конечно. И после Игоря. И после… Ай! Что это?
На мое плечо что-то шлепнулось. Я поднял голову и увидел над головой недавно изгнанного мной дрозда. Мне показалось, что вид у него ехидный.
— Смотри, опять прилетел. Скотина, ты что в меня кинул?
Тут же что-то упало и на мое второе плечо. Я скосил глаза и увидел там характерное белое пятно. На ветку прыгнул второй дрозд.