Граф Лазарев. Том II (СИ)

— Чему ты так радуешься, птичка-мозгоклюйка?
— Они все умерли! — заявил демон так гордо, будто лично был к этому причастен. — Здесь все умерли.
— Вот за что я тебя люблю, Каладрий, так это за то, что тебя легко осчастливить, — умилился я. — Тогда надо быстрее уходить, пока они не начали вонять.
Только тут я понял, что наше ликование преждевременно. Монстра-то мы убили, но нужно еще и выбраться из пещеры. Кто знает, не обитает ли здесь ещё какая-нибудь дрянь.
Блэйд тронула меня за руку, взглядом указав на монстра. Лежа на полу безжизненным трупом, тот казался очень печальным.
— Ты думаешь о том же, о чем и я?
Я кивнул.
— Хочешь сказать, это существо когда-то было человеком?
— Похоже на то. Он говорил что-то про проклятие. Древний маг Расколотого мира, которого прокляли сородичи? Вечно жить и вечно мерзнуть, это же надо такое придумать.
— Но он все же нашел способ согреться. Хотя, похоже, он не слишком-то ему помогал.
Если бы тварь только что не пыталась нас сожрать, возможно, мне бы стало ее жалко.
— Идем отсюда, — я взял Блэйд под руку. — А то, чего доброго, нас тоже кто-нибудь проклянет.
  
Глава 10
 
— Ну и как отсюда выбираться?
Я устало вздохнул, сел и привалился к стене. Блэйд, уперев руки в бока и поджав губы, сверлила меня взглядом, как будто именно я был причиной всех наших бед.
Самым логичным выходом из пещеры было вернуться назад к порталу. Проблема состояла в том, что мы заблудились.
Пещера сделала бы честь любому лабиринту. Если бы это чудо природы увидел Минотавр, он впал бы в тяжелую депрессию. Надежда, что мы вернемся тем же путем, которым пришли, теплилась только первые пять минут, а потом нас безвозвратно поглотил лабиринт тоннелей, переходов и маленьких и больших залов, заполненных трупами. Люди и оборотни, звери и птицы, что окончательно обрели покой, валялись почти в каждом зале пещеры, словно сломанные игрушки. Были тут и существа, никогда мной не виденные, я даже не смог бы толком их описать. Чего в пещере не было, так этого какого-то намека на выход.
— Ладно, давай признаем свое поражение. Мы заблудились.
— Замечательно, — буркнула Блэйд. — Очень обнадеживает. Мы победили чудовище, но умрем здесь от голода, потому что не смогли найти выход.
— Ищи его сама, раз такая умная, — огрызнулся я. — Ладно, давай рассуждать логически. Если мы не можем найти портал, давай найдем просто банальный проход наружу.
— А ты уверен, что он здесь есть? Если древний маг, которым когда-то было чудовище, умел открывать порталы, выход ему ни к чему.
— Как-то же эта тварь выбиралась отсюда. И потом, это пещера. В пещерах, как правило, есть выход, так уж они устроены. Думаю, изначально тварь все-таки попала сюда нормальным способом, не телепортироваться же ей вслепую. Наткнулась на вход в пещеру и решила в ней поселиться. Осталось найти этот самый вход. Если его еще не завалило, конечно.
— А потом куда? Мы понятия не имеем, где находимся, даже не знаем, Расколотый мир это или еще какая-то реальность. Вдруг там снаружи живут чудовища еще хуже нашего.
— Потом будет потом, — отрезал я. — Давай решать проблемы по мере их поступления.
И мы снова принялись блуждать кругами. Блэйд периодически ворчала, отчего у меня возникало фантомное желание заглянуть в паспорт, которого у меня не было: не стоит ли там штамп о браке с вечно всем недовольной сварливой женой. Наконец, впереди показался очередной коридор, бывший значительно шире остальных. На выход он, конечно, не походил, но в наших бесплодных поисках уже достижение.
Я указал рукой вперед.
— Кажется, там что-то есть. Идем туда?
Анна кивнула.
— Идем. Все равно выбирать особо не приходится.
Коридор вывел нас в очередной зал, непохожий на все остальные. Во-первых, в нем не было трупов. А во-вторых, здесь стояло некое подобие мебели.
— Кажется, это была его комната, — проговорил я, подходя к кое-как сколоченным доскам, накрытым чьей-то шкурой. Похоже, эта штука заменяла чудовищу кровать.
 
Столом служила просто каменная глыба, рядом притулилась деревянная тумба, которой кто-то неумело попытался приделать спинку. Меблировка выглядела так, словно хозяин комнаты давным-давно забыл, как выглядит человеческое жилье, но смутные воспоминания у него все же остались. Я подавил проснувшееся было сочувствие к монстру.
— Знаешь, если бы я тут жила, я бы тоже свихнулась, — прокомментировала Блэйд.
— Думаю, он свихнулся гораздо раньше, чем начал жить здесь.
Я осторожно подошел к камню, заменявшему чудовищу стол. На нем лежали какие-то обветшавшие от времени книги, перья и обрывки записей на непонятном мне языке. Причем перья, судя по размеру, были грифоньи.
Я наугад открыл какую-то книгу. От старости она практически рассыпалась в руках. Взгляд уцепился за знакомые, хоть и странно написанные слова.
— Смотри, — я подозвал Анну. — Здесь что-то на русском.
Блэйд заглянула мне через плечо. Действительно, книжечка являла миру странные загогулины неизвестного языка и видоизмененные, но вполне узнаваемые русские слова напротив. Тут же было что-то на старом английском.
— Да мы раритет нашли. Кажется, это словарь.
Я некстати вспомнил улыбчивого румына и ухмыльнулся. Похоже, эта книга осталась здесь еще со старых времен, с той поры, когда между Расколотым миром и нашим свободно путешествовали. Сколько же ей лет? Тысяча, не меньше. Должно быть, она не рассыпалась в прах только потому, что в этом месте все заморожено. Ничто не живет, ничто не умирает, почти ничего не стареет.
— О, смотри, что-то знакомое. Кажется, эти закорючки я уже видел.
Я нахмурился, пытаясь припомнить, где мог сталкиваться с чужой письменностью. Точно! У Игоря в кабинете. Те самые слова «доэра эмани кладис» были продублированы как раз этой самой иномирной вязью.
— Да это же девиз школы некромантов! Доэра эмани кладис. Слова, которые великий маг какой-то там сказал, впервые прибыв в город. Мой кузен говорит, это какая-то великая мудрость. Интересно, что они означают на самом деле.
Я скосил глаза на перевод и с трудом сдержал смех.
— Ну что там? — заинтересовалась Анна. — Осени же меня мудростью, не томи.
— Ну, как тебе сказать… Здесь говорится, что это означает: «как пройти на постоялый двор?»
Блэйд прыснула.
— Серьезно? И эти слова носители Темного Дара почитают чуть ли не священными⁈
— Ну, в принципе для того, кто впервые попал в город, фраза вполне логичная. Еще одно свидетельство могучей силы мифотворчества. Игорю мы об этом не скажем, — решил я, — во избежание общественных волнений среди некромантов.
Древний словарь меня, конечно, повеселил, но практической пользы не принес. На мгновение у меня появилась мысль забрать книжицу с собой, но я решил, что не стоит. Не хочу выносить ничего из этого жуткого места, да и у меня почему-то есть ощущение, что, покинув пещеру, она тут же рассыплется в пыль. Пусть память об ушедшей эпохе лучше останется здесь, в безвременьи, где ей самое место.
Я тоскливо оглядел спальню монстра. Ничего полезного там более не обнаружилось. И мы снова принялись кружить по пещере.
— Стой! — я вдруг замер, проходя по очередному из бесчисленных коридоров. — Этот зал не кажется тебе знакомым?
Без сомнения, я уже видел эту трещину на стене. И эту груду каменей в углу, и этих издыхающих, точнее, уже издохших, грифонов. Мы здесь уже были.
— Мы проходили здесь прямо после выхода из портала, — подтвердила Анна.
— А значит, нужный нам зал, — я призвал пространственное мышление и постарался вспомнить, откуда именно мы вышли, — вон в той стороне.
Мы прошли еще немного в указанном направлении. Действительно, это был, без сомнения, тот самый зал. Вот только никакого портала там не было.
— Твою мать! — с чувством выругалась Блэйд.
— Я передам Его Величеству, что ты сквернословишь, — съехидничал я.