Граф Лазарев. Том II (СИ)

Наконец, мы преодолели расстояние, отделяющее нас от портала. Ничего страшного не случилось. Грязь не оказалась ядовитой, из глубины не вынырнуло чудовище, пытающееся нас сожрать, никто не спикировал на нас сверху. Каким бы подозрительным ни казался вервольф, похоже, он говорил правду.
Взявшись за руки, мы шагнули в портал.
  
Глава 9
 
Вышли мы, к счастью или к несчастью, не в лесу. Эта была пещера. Высокие своды темнели над головой, мерно капала вода. Пещеру озарял тусклый, льющийся непонятно откуда свет, позволяющий разглядеть окружающую обстановку.
А еще здесь было холодно.
Я поежился, глядя на еще плотнее запахнувшуюся в плащ Анну. Даже я сквозь подошвы ботинок чувствую ледяной пол, чего уж говорить о вервольфе. Неживой холод пронизывал, казалось, каждую клеточку тела, забирался под кожу и замораживал легкие. Надо выбираться отсюда быстрее.
Я оглянулся на нашего нового спутника. Тот крутил головой по сторонам точно так же, как и мы.
— И куда теперь? — обратился я к оборотню, как будто он знал ответ. К моему удивлению, тот указал вперед.
— Туда, я полагаю. Там выход.
— А тебе откуда знать? — подозрительно сощурилась Блэйд, пытающаяся дыханием согреть ладони.
— Я просто предположил. Кажется, вон тот путь ведет вверх, а выбирать все равно особо не из чего.
Действительно, пути у нас было всего два: налево или направо. Никаких ответвлений пещеры в зоне видимости не наблюдалось.
Переглянувшись, мы с Анной молча кивнули, приняв предложение оборотня. Вверх так вверх.
— Кстати, а как тебя зовут? — запоздало спросил я нашего нового знакомого.
— Ройс, — представился вервольф.
— Не помню никого с таким именем, — отозвалась Анна.
Ройс пожал плечами.
— Лес большой, клан большой. Я тоже тебя не помню.
— Не помнишь и никогда не видел? — уточнила Блэйд.
— Кажется, нет.
Мы с Анной переглянулись. Учитывая высокое происхождение Блэйд, ее в клане должна знать каждая собака. Каждый волк, точнее. Но, с другой стороны, с момента ее ухода прошло десять лет, воспоминания могли померкнуть, а лицо стереться из памяти. В конце концов, ее и на улицах-то почти никто не узнавал.
Мы между тем двигались вверх по пещере. Ройс оказался прав: похоже, путь вел к выходу. Неожиданно пещера резко расширилась, и мы оказались в большом круглом зале. Он был озарен все тем же светом, льющимся непонятно откуда. Я посмотрел в левый край зала и шарахнулся в сторону.
Огромная тварь с телом льва и головой орла лежала у стены, сложив крылья. Грифон медленно поднял голову и посмотрел на нас. Взгляд его был затуманен, как будто мифическое чудовище смотрело, но не видело. Грифон сделал вялую попытку встать, потом передумал и снова улегся, отвернувшись к стене.
С другой стороны я заметил еще одного грифона, а затем и еще. Они даже головы в нашу сторону не повернули, просто лежали на ледяном полу практически без движения.
— Случайно не их гнезда мы видели? — тихо спросила меня Анна.
— Может быть, — так же тихо ответил я. Почему-то говорить громко в этом месте не хотелось. Казалось, ледяная пещера высасывает жизнь из всего, что в нее попадает, и сможет высосать ее даже из слов. Крикни, и твой крик замерзнет здесь и безжизненно рухнет на пол, останется лишь слабое эхо.
— Они похожи на того монстра, про которого я вам говорил, — подал голос Ройс. — Но как они здесь оказались?
— Вошли в портал так же, как и мы, — резонно предположил я. Вяло лежащие у стен грифоны кого-то напоминали, но я никак не мог понять, кого.
Неожиданно я понял, на кого похожи чудовища. На ту самую мышь на полу землянки. Те же медленные движения, заторможенные реакции. Казалось, кто-то выпил практически всю жизнь из этого тела, оставив ровно столько, чтобы оно хоть как-то могло поддерживать свое существование.
Это место стремительно начинало мне не нравиться, причем даже больше, чем Расколотый мир. Кажется, из одной опасности мы тут же угодили в другую. Ледяная пещера медленно убивает всех, кто в нее попадет. Или же это делает невидимая тварь, что здесь засела.
 
— Ты слышала о чем-то подобном? — обратился я к Анне.
— О грифонах?
— Нет, об этом месте. Холодной пещере с высокими сводами, где замерзает все живое.
Блэйд покачала головой.
— С чего бы мне про нее слышать?
— Ну не знаю, это все-таки твой мир. Может, это у вас такая туристическая достопримечательность, пещера смерти, а я-то и не в курсе.
— А ты уверен, что это именно наш мир? — тихо спросила Блэйд.
По спине у меня пополз холодок. Действительно, кто сказал, что миров только два? Вполне возможно, их гораздо больше и, раз существуют проходы между нашим и Расколотым, могут быть и между Расколотым и каким-то еще. Вдруг мы угодили в обиталище демонов или туда, где органическая жизнь вовсе невозможна, поэтому все, попавшие сюда, медленно умирают?
Я мысленно позвал Каладрия. К моему огромному удивлению, демон смерти не отозвался.
— Каладрий!
Нет ответа.
— Каладрий, надо поговорить!
Глюк вопреки обыкновению не появился на плече, но в голове я почувствовал отголоски чужого присутствия. Совсем слабые и едва ощутимые. Казалось, демон… прятался?
— Каладрий, ты знаешь, что это за место? — я умудрился даже мысленно говорить шепотом.
Демон в ответ еще сильнее сжался в уголке моего сознания.
— Мне нужна помощь!
Никакой реакции.
Я повернулся к Анне.
— Не знаю, куда мы угодили, но демон, кажется, в ужасе. А мне очень не нравится находиться в месте, которое напугало даже демона смерти.
За залом с грифонами обнаружилось еще несколько. Пещера разветвлялась и то тут, то там мы натыкались на животных. Мифические чудовища и самые обычные лисы и зайцы, все они лежали на полу, еле-еле двигаясь или и вовсе практически не подавая признаков жизни. При виде нескольких волков Анна болезненно поморщилась.
— Знаете, что пугает меня сильнее всего? — спросил я. — Все эти звери при смерти, но при этом мы не видели еще ни одного трупа. Они словно бесконечно умирают и никак не умрут. Как будто в них поддерживают жизнь, но лишь до определенного предела.
Ройс поежился.
— Не хотел бы я быть на их месте.
Вспомнились слова Каладрия о том, что в той части Расколотого мира, где мы оказались, уже давно никто не умирал. Потому что все его жители попали сюда или потому, что там и здесь орудует одна и та же неведомая тварь? Заманивает зверей и птиц в свое логово, иссушает их практически полностью и заставляет влачить жалкое существование, чтобы… Чтобы что? Питаться их силой?
Я представил, каково это, бесконечно жить, не имея сил даже подняться. Интересно, они чувствуют что-нибудь, думают? Или уже давно превратились в овощи?
Захотелось схватить что-нибудь острое и закончить мучения этих бедолаг. Но почему-то у меня было жуткое ощущение, что даже если я проткну заточенным здесь сердце, они не умрут. Из груди будет торчать кинжал, кровь будет литься на холодный пол, а лисы и волки будут все так же лежать, иногда открывая глаза или силясь поднять голову.
А потом мы увидели людей.
Тощие, в истлевшей одежде, заросшие бородами, они тоже лежали у стен и ни на что не реагировали. Увидев одного из них, Анна вскрикнула:
— Карл!
Изможденный мужчина скользнул невидящим взглядом по Анне и снова закрыл глаза. Блэйд торопливо подбежала к нему.
— Ты его знаешь?
— Мы дружили в детстве. Очевидно, он один из тех, кого Йогар посылал на разведку. Карл, очнись!
Блэйд принялась трясти оборотня за плечи, но это ожидаемо не помогло. Тот послушно лежал в ее руках, как тряпичная кукла, казалось, и вовсе не замечая, что рядом кто-то есть. Я осторожно тронул Блэйд за плечо.
— Оставь его, ему уже не поможешь.
Почему-то я был абсолютно уверен, что так оно и есть.
Холод пробирал меня до костей. Я вдруг почувствовал неудержимое желание тоже лечь здесь, на этот каменный пол, свернуться калачиком и закрыть глаза. Куда-то идти, искать выход, зачем? Ведь сил так мало. К чему все эти утомительные приключения, когда можно просто остаться здесь и спать. Вечно.