Неофит Ци (СИ)

— Ты бы пошёл в уборную, причесался, умылся, немного привёл себя в божеский вид, а то придут сейчас большие дяди и тёти, посмотрят на тебя, скажут, что это за чучело такое, не будем мы с вами договор подписывать, а Горыныч нам потом голову оторвёт.
— Не оторвёт, это его клиенты, личные, он заверил, что все будет тип-топ. Они согласны с нашими условиями, осталось только подписать.
Это изречение в очередной раз заставило задуматься Краса о каком-то подвохе. Игорь Юрьевич Карцев, или Горыныч, как его звали за глаза сотрудники за паршивый и склочный характер, сын Юрия Борисовича, директора всего отдела центрального округа, редко когда занимался договорами самолично. Максимум, на что он был способен, это гонять сотрудников в хвост и в гриву, толком не понимая, за что он их песочит, так как был абсолютно некомпетентен. Все взыскания приходили из других источников, ему же только оставалось наорать на подчинённого и поставить подпись на приказе о лишении премии или увольнении. Вот Карцев старший, вот тот голова, Серёге даже несколько раз приходилось с ним общаться и разбирать крупных партнёров. С первых минут разговора он понял, что это профессионал своего дела, который очень ответственно относится к каждой мелочи в работе страховщиков. А как он вёл себя со своими сотрудниками, вообще было выше понимания Сергея! Никогда не повысит голоса и не выскажет чего-то резкого или неприятного в адрес собеседника. Было ощущение, что к своим работникам Карцев относится, как к собственным детям, ну или, наоборот, ему не было никакого до них дела и тратить на чужого человека свою энергию — лишнее действие. Вот с таким руководителем Крас всегда мечтал работать. По завершении последней сделки Юрий Борисович даже оставил личный номер телефона и сказал, что тот может связаться с ним в очень трудных случаях.
Не успели они договорить, как открылись двери офиса и вошли три очень интересных человека. Первый был высоким блондином с голубыми глазами, атлетического телосложения не скрывал даже очень дорогой костюм, явно сшитый на заказ. Это, скорее всего, был представитель фирмы заказчика. Эффектная статная брюнетка с чертами лица куклы Барби, замечательной фигурой, в обтягивающей юбке, блузке с глубоким декольте, открывающим вид на грудь минимум третьего размера. Так и хотелось смотреть только туда и больше никуда. Лёха кажется даже слюну пустил. Третьим спутником в их компании был невысокий старичок в строгом классическом костюме-тройке с кожаным портфелем в руках и модными аккуратными очками на носу. Его цепкий взгляд давал понять — этот человек не так прост, как кажется. “Нотариус, скорее всего”, - подумал Сергей.
— Добрый день, меня зовут Андрей. Я коммерческий директор фирмы, которая собирается заключить выгодную сделку с вашей страховой организацией. Это Эвелина Альбертовна, глава нашего юридического отдела. “Эта голова явно много поработала отдельными частями своего фейса, чтоб занять такой лакомый пост”, - промелькнуло в голове Краса, что заставило его немного улыбнуться.
— А это Феликс Аристархович, представитель коллегии общества нотариусов нашего славного города. Он заверит наши подписи под договором. Как я понимаю, всё готово, осталось дело за малым. Мы можем пройти в переговорную?
Спустя пару секунд толкнув договорника в бок и шёпотом приказав ему вытереть слюни и сделать более профессиональный вид, Сергей указал на стеклянную комнату, наполовину оклеенную непрозрачной плёнкой и прозванную местными работниками аквариумом. После того как все расселись за круглым столом, Лёха принёс договоры и положил их на стол перед заказчиками. Блондин, мельком пролистав страницы, поставил подпись на каждом листе. «Сосучка», как в шутку прозвал Крас юристку, подписала, даже не пролистав его. Затем, не отрывая взгляда от вываливающихся из блузы сисек, то же самое сделал и Кириллов. Наконец, подошла очередь Краса.
— Можно я ознакомлюсь с текстом? — спросил он. Очень давно парень дал себе зарок, ничего не подписывать, не ознакомившись с содержимым изложенного на бумаге. По реакции коммерческого директора Кравцов понял, что данный пас с его стороны очень ему не понравился.
 
— Какая некомпетентность, вы заставляете нас ждать, откладывать более важные дела.
Кравцов на это ничего не ответил, а взял в руки договор и начал читать. На прочтение первой страницы у него ушло буквально пару мгновений, дальше пошло ещё лучше, он буквально бросал беглый взгляд на текст, чтоб его запомнить. Не прошло и половины минуты, как он закончил его чтение. По ухмылке блондина Сергей понял, что тот подумал, вся эта бравада была для того, чтоб уж совсем не упасть в грязь лицом, а читать договор он и не собирался. Но как бы не так, мало того, что в кратчайший срок Крас прочитал весь текст, он его ещё и досконально запомнил, до последней запятой. И всю эту юридическую тягомотину он понял полностью от и до. Как ему казалось, составление и понимание договоров не самая его сильная сторона, Сергей легко находил общий язык и мог расположить к себе любого, даже самого скептически настроенного клиента, но в юридических терминах не рубил, от слова совсем. А тут опа, раз, и понял всё, что там было написано, а самое главное, он понял, что его компанию хотят конкретно так нае….ать.
— И долго мы будем вас ждать, молодой человек? Мне ещё сегодня нужно попасть на семейный обед, — голос нотариуса вырвал Сергея из задумчивости.
— Простите, мне что-то стало немного не по себе, наверное, сахар в крови упал, позвольте, я отлучусь буквально на минуту в уборную, — пролепетал молодой человек и пулей вылетел из комнаты, успев в последний момент увидеть непонимание на лице сиськотряса.
“Биип-бииип-биип-бииип”,- шли длинные гудки на другом конце телефона, который Сергей держал у уха. Он молил всех богов, чтобы Юрий Борисович не обманул его в прошлый раз, дав ему правильный номер, а сейчас смог взять трубку. В раннее утро субботы такие люди, скорее всего, не обрадуются звонку от мелкого сотрудника собственной компании.
— Алло, Карцев, слушаю вас, — ответили строгим и звучным голосом Сергею.
— Юрий Борисович, Вас беспокоит Сергей Кравцов, менеджер отдела, которым руководит ваш сын. Извините, что отвлекаю вас в такое время.
— Короче, молодой человек, опустим эти ненужные фразы.
— Я сейчас в офисе на заверке договора с одной крупной транспортной фирмой по перевозке ценных грузов, на страховании одного рейса очень дорогих компьютерных чипов. Дело в том, что заверяю его я и ещё один, если честно, не самый компетентный сотрудник договорного отдела.
— И что в этом странного?
— Ознакомившись с написанным на бумаге, я понял, что нас хотят очень крупно поиметь, по их условиям, они могут отправить совершенно пустую фуру, а по приезде в пункт сдачи объявить о пропаже груза. И даже водителя обвинить не удастся, так как фура не опечатывается при отправке, да ещё и догружается в нескольких местах. Юрий Борисович речь идёт о сумме в несколько сот миллионов рублей, я бы не хотел быть причастным к такой афере. Что мне показалось самым странным, это то, что подпись Игоря Юрьевича уже стоит. И юридический пропустил эту ересь, заверив всеми необходимыми ревизиями.
— Вот малолетний сукин сын, отоварить меня решил втихую, там, наверное, и страховые выплаты растянуты на несколько лет по договору, я правильно понимаю?
— Да, совершенно верно, именно так.
— Слушай меня внимательно, Серёжа. Сейчас заходишь в переговорную, аккуратно берёшь оба экземпляра договора, показывая, что собираешься их подписывать, потом руки в ноги и валишь из здания офиса. Я приеду в город через пару часов и встречу тебя. Ты всё понял? Не подведи, Кравцов.
Завершив звонок, Крас понял, что у него сильно трясутся руки и участилось дыхание. Он не до конца осознавал, что только что сделал. Откуда взялось это предчувствие и твёрдое решение не ставить гибельную подпись на подложных бумагах. А главное, как он мог понять, что договор полное говно, и, если бы что-то пошло с тем грузом не так, а он был уверен, товар бы не доехал до места назначения, в лучшем случае его бы уволили, а возможно, и что-то похуже могли предпринять. За такие деньги люди могут и пропасть внезапно. Ещё раз прокрутив текст в голове, пришло понимание, что он и Лёха — откровенные козлы отпущения, так как они ставили последние ревизии и выступали гарантами от своей компании. Горыныч, скорее всего, отмазался бы, а человек из юридического пропал так же, как и он с договорником. От этих мыслей ему стало ещё хуже, и совсем не хотелось возвращаться в комнату переговоров.