Один шаг до перемен (СИ)

– У него и там дом есть?
– Имеется. А ты сразу напридумывала покушение.
– Значит, тех моих взглядов не поддерживал нисколько, а вот в то, что я ни сном ни духом не ведала о его планах, теперь уверился? Хоть это хорошо. И отлично, если Леонид Павлович с приближенными лицами тихо и мирно отдыхает себе и наслаждается сменой обстановки. Но как же быть тогда с открытыми дверями и воротами, с неизвестным, разгуливающим по дому ночью, или с обстрелом моей машины?
– Стрельба – это факт. Игнорировать его не получается. В мужика в армейских ботинках тоже начинаю потихоньку верить. Эй! Не надо так на меня смотреть! Я честен сейчас с тобой. Говорю то, что есть. И еще думаю, что скоро все разрешится. Посидим здесь немного, осмотримся, и, возможно, разберемся, что к чему.
– Очень на это надеюсь, – вздохнула глубоко и постаралась успокоиться после нахлынувшей волны волнения, вызванной новой загадкой. Да, совсем мелочь пустой холодильник в доме, где такого никогда не бывало, и о нем не кинешься сообщать в полицию. Тем более, что в местном отделении я теперь была на не очень хорошем счету. Вспомнив об этом, вздохнула еще раз. – Что, может, начнем ужинать?
– Конечно, – Дмитрий отодвинул для меня стул. – Прошу. М, м! Вина? Красного? Попробуй это, мне оно нравится. Как? Я же говорю! Поможет нам справиться с этой пиццей.
– Сегодня, да. А завтра, давай, съездим за продуктами? Как считаешь? И я стану помогать тебе готовить. Просто так решила. Нет, ничего не надумала. А где здесь есть магазин, не знаешь? Ближе к шоссе? Точно, я его тоже видела. У перекрестка, на той стороне. Но как нам до него добраться?
– В гараже стоит старый Порше. Завтра взглянем на него.
– Почему завтра? А давай сейчас! Пошли!
И мы отправились к гаражу. Когда вышли на воздух, небо уже темнело, а в воздухе чувствовалась вечерняя свежесть.
– Тебе холодно? – Дмитрий сразу заметил, как поежилась, и положил мне на плечо свою теплую ладонь, неспешно привлекая ближе к себе. – Сказал же, что утро вечера мудренее.
– Хочу убедиться, что машина на месте.
– А моего слова тебе не достаточно? Я его видел сегодня, когда полицейские искали твой Мерседес.
– Да? А почему я не увидела? Вроде, тоже там присутствовала?
– Потому что ты думала только о своем Мерсе, а еще о несправедливом повороте твоей судьбы. А проще говоря, не отошла тогда еще от шока.
– Похоже на то. И где машина? И, правда, стоит. Надо же! А она ездит? Выглядит не очень хорошо.
– Нормально она выглядит. Просто, запылилась очень. Столько лет стоит не востребованная…
– Сколько?
– Года два точно, – он подошел плотную к Порше и провел пальцем по капоту. – Видишь? Но мотор должен быть в норме, как и все остальное. И не говори мне, что хочешь, чтобы я сейчас же полез все проверять. Имей совесть. У меня нет на это настроения, да и ключи от машины еще надо поискать. Все! Пошли отсюда.
– И что дальше станем делать? Пойдем доедать пиццу?
– У тебя есть другие предложения? – его бровь вскинулась, а губы искривились в характерной усмешке.
«Не дождешься приглашения в спальню». – Именно это хотела сказать ему в ответ, но потом решила просто проигнорировать подобный, чисто мужской выпад.
– Значит, идем в кухню, а потом отправимся по своим комнатам. У меня что-то слабость никак не проходит, а тело так ощущаю, будто меня побили. И не смотри на меня сейчас этими своими глазами. Ничуть не желала снова привлечь твое внимание к себе. Оставь в покое, Ткачев, мои ноги и все остальное тоже, кому говорю.
– Не кипятись. Вина? А я выпью, раз ничего лучше не предвидится.
Наутро мы с ним заявились в кухню одновременно. Поэтому и завтрак готовили сообща: он разогревал неизменную пиццу, я варила нам кофе. После того, как перекусили, отправились в гараж. Как иначе, машина же нам для поездки в магазин нужна была. Вот и начали свои действия с поиска ключей от нее. Но в гараже их не оказалось, хоть нам и удалось сразу же обнаружить специальный шкафчик для них.
– Пойду в дом. Может, в кабинете они? Поищу там. Ты со мной? Нет? Здесь останешься? Зря уселась на этот ящик, он тоже пыльный. И что, джинсы? Посмотри теперь на…
 
– Ладно! Я с тобой, – отряхнулась и поплелась за Дмитрием.
Так и ходила за ним хвостом: куда он, туда и я. Ключи от старого Порше нашлись в комнате Виктора. Но машина с первого раза не завелась. Со второго тоже. Ткачев решил, что дело было в аккумуляторе. Пришлось поставить его на зарядку. Из этого следовало, что обедать нам предстояло снова пиццей. Нет, можно было отправиться в магазин пешком и купить продукты, но тогда тащить до дома их пришлось бы на себе. Этого не хотелось, вот и решили отложить поездку до вечера. Но заряженный аккумулятор делу не помог, из-за этого Дмитрий уже более основательно внедрился под капот старой машины и вылез оттуда, когда солнце почти совсем село.
– Черт! – стал он вытирать грязные руки ветошью. – В чем же здесь дело?
Он все еще, хоть и в мыслях теперь, но был поглощен решением технических проблем автомобиля, а я сидела на том самом ящике, с которого согнал меня утром, и рассматривала этого мужчину. Ранее, в первые минуты знакомства, он представлялся мне холодным и отстраненным, теперь таким точно не казался. Считала его не так давно грубым и резким, сейчас оценила его иначе: подметила в нем упорство и целеустремленность, сосредоточенность на проблеме тоже. И еще удивилась, что взялся сам разбираться с машиной, в наше время далеко не каждый мужчина на такое способен.
– Что ты так на меня смотришь? – провел он тыльной стороной ладони по лбу, убирая с него челку. – Удивилась, что я ремонтирую автомобиль? Откуда все это знаю? В юности был всем этим увлечен. Сейчас, как видишь, пригодилось.
– Думаешь, у тебя получится ее завести?
– Уверен. А ты, женщина, иди готовить ужин. Нечего меня отвлекать. Пока ты разогреешь нам пиццу, хочу проверить еще одну свою догадку. Скорее всего, дело в… Ты еще здесь?
– Нет меня, нет. Уже ушла. Трудись. Не стану больше отвлекать.
– Как ужин будет готов, кричи.
Я это делала раза три. Кричала и кричала, потом снова. Пиццу, что грела несколько раз, пришлось отправить в мусорный контейнер – пересушила. Потом он явился. Весь перемазанный маслом и машинной смазкой, но в хорошем настроении.
– Так понимаю, ты справился. – Подняла на него глаза, полные уважения.
– Да. Завтра, с утра пораньше, поедем в магазин, как и задумали. А сейчас я бегом в душ, потом за стол. Жди.
Мне ничего другого не оставалось. Сидела на кухне и дожидалась. А когда он явился, открыла от изумления шире глаза.
– И что это ты вырядился, Ткачев? Разве, не видел, что я в тех же джинсах и футболке, что и днем? Что это значит? Вчера надо мной посмеивался, а сегодня сам к ужину вышел этаким франтом.
– Все просто. Заметил твои взгляды на меня в гараже, вот и поспешил поднять свою оценку еще повыше. Мне удалось, не так ли?
– Вполне. А если завтра машина, все же, заведется и поедет…
– Не сомневайся, так оно и будет, – он горделиво выпятил грудь. – Так что? Могу сегодня рассчитывать на потепление в наших отношениях? – А глаза его при этом подозрительно заблестели.
– Можешь. На потепление. И ни на что больше.
– Так значит?! Спим по-прежнему в разных комнатах? Понял. Но до меня никак не доходит, что должен для тебя сделать, чтобы ты…
– Тебе чай или кофе? Точно, кофе? А я чай, так как после него сразу же отправлюсь спать.
Я видела его неудовольствие моим поведением. И мне от этого было весело. А еще очень даже на душе приятно. И в свою комнату удалилась под его внимательным взглядом, как если бы не верил, что всерьез решила оставить его одного. Да, мужчина до последней минуты надеялся, что приглашу следовать вместе. Не вышло. Я удалилась, как ни в чем ни бывало, только с легкой улыбкой на устах. Он тоже не выглядел огорченным, задумчивым – да, расстроенным – нет. Что же, завтра тоже будет день, и он обещал, что, возможно, узнала бы о Ткачеве еще что-нибудь новое. А пока я была настроена лечь спать. Одна.