Один шаг до перемен (СИ)

– Понял. Я его знаю. Будь на связи.
Дмитрий отключился, и я снова, как осталась одна одинешенька в целом мире. Захотелось поплакать еще. Раньше такой нюней не была. Чтобы слезы лить раз за разом! Это на меня совсем не было похоже. Однако, вот он факт, сидела в кустике и хлюпала носом.
– А может, Леониду Павловичу набрать? Вдруг, с ним все в порядке?! А что? Возможно, его не было в доме в тот момент, когда… – эта мысль здорово помогла собраться с духом.
Я утерла тыльной стороной ладони глаза, нос и, вообще, лицо и приободренная начала искать номер Селиверстова. Только мой оптимизм затух быстро. Как только из трубки сказали, что телефон выключен или находится не в зоне доступа. Тут мне снова сделалось не по себе. И это состояние еще усугубилось после того, как следом попыталась так же дозвониться до Марьи Ивановны и Виктора. Ясно, что ничего хорошего из того не вышло.
– И что теперь? – задала себе прежний вопрос совсем потухшим голосом. – Дмитрий сказал, чтобы ждала его. И была на связи.
Тут в голове появилась новая мысль и снова тревожная. Именно она заставила посмотреть на экран телефона, после чего усидеть на месте стало трудно. Я рывком поднялась на ноги и зашипела в растерянности.
– Черт! Мобильный вот-вот разрядится. Как же тогда поддерживать связь? У меня нет ни зарядки, ни розетки… Допустим, розеток в городе полно, и надо их только поискать. А зарядное устройство…оно продается. Еще хотелось бы узнать расписание рейсов из Москвы. Из всего этого…выходит, что мне надо оказаться в городе.
И сразу же подумалось о транспорте. Покрутила головой, но шоссе было пустынным в обоих направлениях. А еще подумалось, что, ни пойми к кому, в машину садиться было боязно.
– Да и денег у меня, наверное почти не осталось, – достала кошелек и стала производить в нем ревизию. – Ну вот! И на кой черт мне сдались сегодня обновы?! Все наличные просадила, остались сущие копейки! На аванс от Селиверстова понадеялась! Расслабилась! – закрыла кошелек и бросила в сумку. – Есть карта, но я и с нее спустила сегодня немало. Вот ведь…
Но потом решила, что в город мне попасть, все равно, было надо. Вот и отправилась туда пешком. А что? Расстояние всего километров в десять до первых городских домов и там еще с десяток до центра. Для меня, спортсменки, это было сущим пустяком. И что такого, топать ножками? Обувь на мне была на спокойном каблуке, так что идти не тяжело. А ходьба сама по себе еще и согревала. Это был плюс. Платье-то нисколько не защищало от ночной и утренней свежести.
– Угу! Скоро рассветет, – покосилась на линию горизонта и обняла себя за плечи. – Вперед! С солнечным светом станет много спокойнее, я надеюсь. Потопали!
До городского центра я добралась как раз к тому часу, когда открывали кафе и торговые лавочки. Могла бы и быстрее там оказаться, но во мне еще жило сильное чувство страха, именно из-за него не шла по дорогам открыто, норовила от одиноко проезжающих машин спрятаться лишний раз в кустарнике, что рос по обочине. Только, когда совсем рассвело, и транспорт пошел потоком, осмелела и больше не пряталась, а шла открыто. В черте города вообще воспользовалась автобусом – его-то я могла себе позволить и по финансовым соображениям, и из-за безопасности такой поездки. Но прямого маршрута в нужное мне место не обнаружилось, пришлось поколесить немного, а потом еще и пешком топать. Только это все не было проблемой, ведь времени у меня имелось, сколько угодно. Могла бы не один раз пересечь город по диагонали, вот, сколько его у меня было.
Когда оказалась в намеченном кафе, в животе уже урчало, и от голода начала ощущать легкую слабость. Я расположилась за столиком и заказала некое подобие завтрака. Съесть хотелось многое, но приструнила себя и напомнила себе же, что деньги надо экономить. А еще обратилась к молоденькой девушке, что работала там официанткой, с просьбой зарядить мобильник от их розетки. Зарядное устройство к тому моменту уже успела купить, вот и воспользовалась им. И вот, сидела я в уголке, удобно устроившись на кожаном диване, пила кофе и наблюдала за улицей за окном. Все оттого, что в самом кафе рассматривать особо и нечего было. С десяток или чуть больше столов, несколько дверей, рабочая стойка с витриной, и я в гордом одиночестве, единственный их посетитель.
 
Выпила одну чашку кофе, потом вторую. Казалось бы, кофеин должен был бодрить. Но не меня и не в тот день. Вместе с третьей чашкой кофе, что поставили передо мной, почувствовала капитальную сонливость. Да, я не спала ночь, это бесспорно сказывалось, но все же подозревала, что глаза принялись закрываться тогда, как начала немного успокаиваться. Именно с расслаблением и первыми робкими мыслями, что жизнь скоро снова наладится, веки потяжелели, и голову трудно стало удержать на плечах. Должно быть, успела заснуть, тогда же и тело мое прижалось к спинке удобного и мягкого дивана и немного съехало с него. Но не думаю, что была во власти Морфея долго. Когда же вздрогнула всем телом и снова открыла глаза, заметила вокруг сразу с десяток новых посетителей кафе.
– Вот, – надо мной стояла официантка. – Ваш телефон. Он полностью зарядился.
Поблагодарила. Спрятала мобильный в сумку, удостоверившись, что мне за это время никто не звонил, и стала осматриваться далее, заодно соображая, что надо бы пойти в дамскую комнату и освежиться. А потом, не мешало бы, пройтись погулять по улице – когда еще появился бы Ткачев, нечего было здесь людям глаза мозолить. Но из всего этого успела воплотить в жизнь лишь первую часть плана. Я, как раз, выходила из туалета, когда на пороге кафе рассмотрела Дмитрия. И немедленно поздравила себя с удачей, что мы с ним не разошлись. И еще очень сильно ему обрадовалась. Как иначе? Спаситель!
– А он хорош собой… – это уже подумала с нервной перегрузки и больной головы, не иначе. Хотя, кто его знал, все же я была женщиной, и глаза тоже имела, и состояние мое в тот момент было, ни на что не похожим, вот и забыла совсем о его характере, совершенно несовместимом с моим.
И, собственно, как могла думать о Ткачеве плохо, если он был единственной моей надеждой на спасение в той ситуации? Никак. Во мне даже успела пробудиться самокритика, правда, на один миг. Но мысленно успела поругать себя, что не сподобилась нажить настоящих друзей к своему приличному возрасту, а про потерянного любимого, вообще, погнала воспоминания прочь.
– Дима! Я здесь! – позвала его, встрепенувшись, и помахала рукой, помогая быстрее найти меня в почти полностью заполнившемся зале. И он повернул на голос голову. И зашагал навстречу. Весь такой широкоплечий, стройный и очень целеустремленный.
К столу, где давно остыла моя чашка с кофе, мы подошли одновременно. Сели за него, я бы сказала, синхронно. Дальше я принялась улыбаться ему во весь рот, наверняка, это было нервное, от пережитого шока, а он меня разглядывать и хмуриться. Такой его взгляд стер с моего лица улыбку уже в следующую же минуту, а внутри родилась неловкость и чувство вины. Кто он мне? Кто я ему? Ведь потревожила человека ни с того, ни с сего!
– Как ты? – проговорил и как просканировал мою внешность серыми глазами. – Выглядишь не очень.
– А как бы любая другая на моем месте выглядела, если бы на нее свалилось такое же испытание? – почувствовала, что завел меня с пол-оборота.
– Успокойся! Я теперь здесь, с тобой. А значит, все будет нормально, – так и впился мне в глаза, будто хотел гипнозом настроить на понижение тона и дружелюбное отношение к окружающим. – Давай, рассказывай!
И понеслось. Выдала ему историю со всеми подробностями.
– А почему ты не назвалась, когда звонила в полицию? – это был вопрос ко мне среди многих других.
– Думаешь, надо было? – теперь нахмурилась я. – Не то, что бы хотела сохранить инкогнито, просто плохо вообще соображала тогда. И потом, звонила-то я со своего номера, он у них должен был определиться. Как считаешь?
– А они тебе не перезвонили?
– Нет. Мне никто не звонил. Можешь посмотреть, если не веришь. Не хочешь?