Санкт-Петербург (СИ)

Помолчал, набираясь смелости, потребовал:
— Только одно условие. Обязательное. Все работные люди — мастеровые люди и крестьяне с их семьями переходят в мое крепостное состояние.
Сказал и замер. Ну, сейчас царь может и в морду ему въехать, мало не покажется! Или просто отругает.
Но царь его намерений не разделил. Чувствуется, оценил усилия. Помолчал и кивнул, соглашаясь с Дмитрием. Правда, предупредил, что все будет зависеть от работы рудника. Пойдет руда — одно дело, а не пойдет, так он еще по-своему решит.
Дмитрий этих слов царя не испугался. И так знал, что рудник, как и все его предприятия, будет работать высокоэффективно и прибыльно.
Петр на этом разговор по этому руднику посчитал законченным. Лишь похвалил:
— Хорошо проработал, хвалю.
И все, потребовал так же быстро поработать по медному руднику. Подчеркнул, что и железо нужно, и медь надо. Деньги не хлеб, жрать не будешь, но и без них никак.
Дмитрий с ним не спорил. В ХVIII веке железо уже был основой человеческой экономики. От черной металлургии зависело состояние всей страны.
Но для России медь тоже являлась очень важной, ибо медные деньги в стране с начала ХVIIIвека играли очень большую роль, а государство именно на них имело огромную прибыль. И пока основная часть меди была из Урала, а серебра с Алтая. С учетом плохих дорог, возить даже до Москвы было очень дорого. А с учетом того, что Петра это не устраивало, и монетный двор собирались в Санкт-Петербурге, цена привоза меди достигала до высокой цены, гораздо дешевле было устроить медный рудник. А серебра в Прибалтике точно нет.
Серебра в России в любом случае мало, а из имеющихся металлов медь при переработке давала наибольшую прибыль.
Только вот медное месторождение около Санкт-Петербурга до сих пор не нашли. Медь не железо, ее гораздо меньше. Многие — и сторонники, и противники считали, что в Прибалтике вообще нет этого месторождения. Так же, как и золота, серебра и так далее.
Однако Дмитрий, как умный попаданец из ХХI века, был твердо уверен в медном месторождении. Как, впрочем, также и в том, что оно бедное и добывать его технологиями ХVIII века убыточно. А медные деньги скоро сами станут дорогими и для государства бесполезными.
Вот если бы медную руду обогащать, то можно получать медь гораздо меньше, но не такую и дорогую. Прибыль можно получать большую!
— Найдем, государь, — твердо сказал, — только людишек надо будет гораздо больше.
Он уже собирался уйти, когда Петр движение руки остановил его и потребовал на стол водки и закуси.
Быстрый парень, видимо с кухни, прибежал со стаканчиками водки на деревянном подносе в одной рке и сковородкой с яичницей в другой. Разложил на столе, убежал.
— Ну давай, — поднял Петр свою стаканчик, — мужик ты не простой, я вижу, и колюч до неприличия. Ну да и я не девка. Ты главное работай, а за мной не пропадет!
И он первым выпил водку в стаканчике. Дмитрий поспешил за ним. Ух!
  
Глава 11
 
В ближайшем будущем у него много разных и нужных дел. Необходимо переплавить железную руду хотя бы по старой технологии (для ХVIII века) и начать закладывать техническую базу под выплавки доброй стали. Не инструментальной конечно, так хотя бы клинковой, типа дамасской. Ее и так в этом веку начнут в России делать. ничего, что он немного раньше начнет.
Параллельно пустить в ход процесс производства пароходов. А это, значит, произвести судно и паровую машину, соединив их в единое целое. Такие пока относительно слабые, маломощные, но по сравнению с парусными на класс выше. Такие колесные, типа как в фильме «Волга-Волга». Конечно, они будут очень сильными по сравнению с западными, появившимися аж в XIX веке. Но проблема даже не в этом. ХVIII век — это почти что Новое время. Здесь и государство, и населения уже потихоньку привыкают к техническим новинкам. Сумеет ли он сам создать и паровую машину, и сам пароход? Ой, хо-хошеньки!
И еще заказать местным баржи. Низкобортные, устойчивые, грузовые судна из дерева. Ничего сложного, простые до примитива. Надеюсь, они уже есть?
 
И потом сразу на природу — искать медную руду. В Карелии или гораздо ближе? Найти-то они ее все равно найдут. Хотелось верить, легко и быстро. А потом возьмутся за трудный процесс обогащения. И, конечно, плавки. Даешь медь всякую любую и нужную! Лишь бы царь Петр дал ему людей — немного мастеровых, как ядро, и неграмотные мужики из крестьян, как основа.
Петр Алексеевич ждал от этой меди большой прибыли. Увы, история показывает, что ни в Прибалтике, ни в Карелии, больших запасов цветных металлов не найдут ни они, ни их потомки. Но разве царю это докажешь? Проще имитировать добычу меди. Найдут ведь, но слишком мало и слишком дорогую.
Ну а попаданец займется черным металлом. Вот его-то они дадут много и дешево!
Пропущенная водка бодрила и наводила на оптимистический тон. Ему оставалось немного — всего лишь наладить производство. Специалистам ХVIII века между делом подсунуть самые простые технологии ХХI века. И все! Сам лучше не лезь, ты не технарь, а гуманитарий. Делай глубокомысленное лицо и втыкай им теорию попроще. Не поймут, поищет еще мастеровых.
Накрученный, таким образом, он сразу от Петра приехал в свой железоделательный завод. Ну как свой? Больше арендованный. Совокупный, из дареной князем Дашковым и купленной под Тулой, он медленно добиралась до Санкт-Петербурга. Его состав численностью в несколько сот человек (с семьями несколько тысяч человек) с оборудованием в несколько тысяч единиц шел все лето. Нестоящей дороги с хотя бы гравийным покрытием около Санкт-Питербурга еще не существовало. Впрочем, таких не было и в России в целом. Так и плелись в ясную погоду в пыли, после дождя — в грязи. Иногда, когда их перевозили на судах, отдыхали.
Но прошлой осенью прибыли. Благодаря медленным темпам, никто не умер, даже старики и дети. И уже почти год приспосабливались к жизни в городе. Построили целую улицу домов. Первоначально новички хотели устроится в землянках, но Дмитрий, предвидя холодную погоду зимой и промозглую погоду летом, прислал строителей с различными стройматериалами.
Строители быстро построили основу домов, возведя стены и печки. Остальное хозяева, как могли, возводили сами.
Так же быстро создавались производственные помещения. Там мастеровые ставили домны, накапливали уголь, копили различные флюсы и насадки, разумеется, руду. Производство постепенно налаживалось, но теперь уже Дмитрий придерживал мастеровых. В его планах эта мастерская была флагманом нового производства. Пусть пока не теряют квалификацию и достаточно. Мастерам и рабочим, чтобы они не умерли с голода, платили в месяц деньги из расчета по пять копеек в сутки и бесплатно отпускали со специального склада продовольствие.
Что поделать. Он, конечно, не разорится, но вообще большое зеленое и пупырчатое его изрядно придавливало. Несколько тысяч человек не приносят прибыли, а, наоборот, сидят у него на шее. Не дело это.
Но наконец-то, кажется, пришло и их время. Приехав в мастерскую, он объявил рабочим кадрам о прекращении пассивного периода и потребовал строительство крупной домны и несколько мелких мартенов и тигелей для особо прочных сортов стали. Некоторые существовали только в его голове. Хорошо, что ты в ХVIII веке. Коли ты барин, ты априори умный и спрашивать тебя, а тем более сомневаться не положено. Сделают и будут пищать от восторга!
Надо оприходовать имеющуюся железную руду, превратить железо и небольшую часть чугуна в сталь и доказать царю, что здешний питерский металл лучше шведского. И нечего напрягать контрабандистов и торговцев. Пусть покупает монарх у него, а не иностранцев. Вот тогда его планы будут по черной металлургии выполнены полностью.
Строительство домны и мартенов он, конечно, будет проводить не сам. Его дело — критика и совет. На большее он не способен. Есть здесь умные и опытные, можно даже сказать квалифицированные кадры — братья Левашовы и Алексей Кирьянов, пусть они и работают.