Целительница для некроманта (СИ)

Жади так сжала челюсти, что слышно скрежет зубов. Глаза сузились, а зрачок стал вертикальным. Волна суеверного ужаса охватила меня, и я попятилась. Сильная рука хозяина не даёт мне уползти и забиться в норку. 
— Впечатляет, Жади, — усмехнулся некромант. — Мою рабыню поразило твоё выступление, еле-еле удержал её на месте. А она мне нужна для ритуала. 
Я дёрнулась, но разжать стальные пальцы некроманта не удаётся. Так и знала, что меня он держал ради того, чтобы принести в жертву. 
От страха я начинаю поскуливать. Сердце колотится, как ненормальное. Я не соображаю уже ничего. Остался только животный страх, который заполнил каждую клеточку моего тела. 
— Где амулет? — деловито спрашивает некромантка, готовая к проведению страшного ритуала. 
— А разве я тебе не сказал? — Деланно удивляется Мелвас. — Здесь. На этом капище, под каким-то из идолов. 
Жади хватает меня за другую руку, и они тащат в центр пентаграммы. Я ору, падаю на землю, безвольно повисая у них на руках. 
Они бросают моё безвольное тело, которое сотрясается конвульсиями рыданий. Но некроманты не знают жалости! Все они сволочи! 
Мелвас выхватывает из-за пояса ритуальный нож. Большой, серебряный, с выкованными на лезвии рунами. Рукоятка из бедренной кости рыси. Так, во всяком случае сказал мне некромант, когда показывал нож. 
И вот теперь, он лишит меня жизни. 
Лезвие блеснуло на солнце. Я зажмурила глаза. От страха даже слова молитвы выветрились из головы. Сердце бьётся так сильно и громко, что у меня болит в груди и заложило уши. Боли в запястьях не чувствую.   
Вскрик и что-то тёплое брызнуло мне на лицо. 
Я осторожно приоткрыла один глаз и скосила взгляд на руки. Свободны. Открываю глаза. Лежу в пентаграмме, надо мной стоит Мелвас, его лицо, руки, одежда в крови. Он протяжно читает заклинание. 
На этот раз я решила воздержаться от помощи. А то ещё оживлю идолы богов. Тогда не до шуток будет. 
Поворачиваю голову в другую сторону. В центре светящейся пентаграммы в луже крови лежит Жади. 
Я не разбираю произносимых Мелвасом слов, слышу только, что сила заклинания увеличивается. Чувствую, что ещё немного и он произнесёт слово-призыв. 
— Venite ad me omnes. Ego dominus tuus*, — на полную мощь прокричал некромант. 
Один из идолов закачался и к Мелвасу летит амулет Повелителя Мёртвых. Едва некромант коснулся артефакта, как пентаграмма перестала светиться.
Мелвас трепетно подносит амулет к губам: 
— Как долго я тебя искал, — шепчет он. 
Мелвас заносит руки, чтобы надеть артефакт на шею, как перед нами материализуется неземной красоты женщина. Она такая красивая, что даже смотреть на неё больно. 
— Ну, что же ты, Мелвас, — ласково пеняет она некроманту. — Договор дороже денег. 
— Морана? Я нашёл амулет, он мой, — решительно говорит Мелвас, сильнее сжимая артефакт в ладони. 
— Не делай глупости. Не родился ещё человек, который смог бы обмануть Смерть. Дай сюда амулет. 
— Нет! Он мой! — Мелвас так сжимает артефакт, что кровь капает крупными каплями и впитывается в землю капища. 
Сегодня у богов знатный пир. Столько крови и жизнь мага, принесены в жертву. Мелваса они надолго запомнят и при случае помогут. 
— Хорошо, я отдам его тебе, но при одном условии, — Морана рассержена. 
Я подозреваю, что условия будут очень жёсткие. Мелвас беспечно кивает. Он попал под власть артефакта. 
— Ты отдашь мне эту девчонку, — говорит Морана и показывает на меня.
*Venite ad me omnes. Ego dominus tuus  (лат.) — Приди ко мне. Я твой хозяин
  
Глава 20. Выбор
 
Дрожу мелкой дрожью, даже зубы стучат от страха. Мне кажется, что Мелвас полностью под властью артефакта. Он скорее пожертвует мной, своей истинной парой, чем отдаст амулет. Он клялся этой ночью, когда сделал меня своей, что даже смерть не разлучит нас. Я ему поверила. Да и как можно было не поверить? Он был очень убедителен. 
Вспомнив нашу ночь, страх понемногу начинает отпускать. Он сказал мне, чтобы я верила только ему, что глаза и уши могут обманывать. А вдруг солгал? 
 
Морана смотрит не на некроманта, которому поставила страшное для меня условие, а на меня. Она не сомневается, какой выбор он сделает. А я? Беспокойство всё же одолевает меня. 
— А, что хочешь ты? — спрашивает Морана у меня. Подходит так близко, что я вижу каждую чёрточку её лица. Безукоризненна. Идеальная красота. — Какое твоё последнее желание? 
Я понимаю, что она права и ждать пощады не стоит. Я тоже не смотрю на Мелваса. Не хочу видеть колебание в его глазах. Это разобьёт мне сердце. Пусть лучше я умру с сознанием того, что он был под властью артефакта, чем с тем, что он предал меня. За грань с собой я возьму только хорошие воспоминания. 
— Я хочу, чтобы ты упокоила всю нежить, бродящую вокруг, — говорю я. 
Желаю, чтобы некромант смог беспрепятственно покинуть капище. Чтобы он не тратил своих сил на упокоение мертвецов. 
— Благородное желание, — Морана взмахивает рукой, и мертвецы исчезают. Мне это очень хорошо видно. Одно мгновение и нежить перестала мелькать в воротах капища. — Ты добрая девочка, Кэрис. 
Она хочет ещё что-то добавить, взять меня за руку. Её отвлекает пентаграмма, начинает снова переливаться зелено-серебристым цветом. В глазах Смерти недоумение. Я тоже уже ничего не понимаю. 
Мы смотрим, как Мелвас стоит в кругу, читая заклинание. Амулет Повелителя Мёртвых висит в воздухе посередине пентаграммы. Войти и взять артефакт невозможно. Можно только убить некроманта, чтобы прервать ритуал. 
— Ты что творишь? — кричит Морана. Она теряет всё своё величие и выглядит, как растерянная девчонка. — Остановись, Мелвас! Ты пожалеешь! 
Она знает, что он задумал. Догадалась по заклинанию. А я вот нет! Ни слова не понимаю из той тарабарщины, которую несёт некромант. 
Мелвас не обращает на слова Мораны внимания. Он почти закончил читать заклинание, его напряжение на пределе. Остаётся последнее завершающее слово. 
— Go back to where you came from* — завершает заклинание приказом Мелвас. 
Амулет Повелителя Смерти возвращается , под идола. Кажется, третьего справа. Я точно не запоминаю, так отметила в памяти на всякий случай. 
Морана, злобно сверкая глазами, медленно приближается к некроманту. Он неё исходят волны ужаса. Я сжалась в комочек и закрыла голову руками. Лежу под идолом и пытаюсь, чтобы меня никто не заметил. Она подавляет меня, заставляет подчиниться, ломает волю. 
Я скулю от ужаса. Сердце лихорадочно бьётся, я боюсь, что оно не выдержит и разорвётся. Шум в ушах заглушает звуки речи. К горлу подступает противная тошнота. Мне уже всё равно, что со мной будет. 
Некромант, как стоял, так и стоит. Нет даже намёка на то, что он испугался. Я с восхищением смотрю на того, кто не прогнулся под давлением самой Смерти. 
— Ты что же вздумал обмануть меня? — её руки Смерти с удлинившимися когтями, тянутся к горлу Мелваса. Некромант даже не бровью не ведёт. 
Морана, видит тщетность своих усилий, ослабляет давление на некроманта. Мне задышалось легче. 
— Я соблюдаю договор, — спокойно говорит Мелвас. 
Он стоит прямо, чуть подавшись грудью вперёд. Большой палец левой руки он заложил за ремень. Правая висит вдоль тела, из его ладони в землю продолжает капать кровь. 
— Да, неужели? — вкрадчиво говорит Морана. Её лицо рядом с лицом Мелваса. Она столь близко, что это внушает мне опасения, но не некроманту. — Провести ритуал магии крови, это, по-твоему, соблюдение договора? 
— Конечно, — не боится спорить со Смертью Мелвас. — У нас с тобой был договор, что я найду артефакт? 
— Был, — соглашается Морана, ещё не понимая, куда клонит Мелвас. 
— В договоре было указано, какую магию я могу применять? 
— Кажется, нет, но я не уверена, — уже тише отвечает Морана. 
Она начинает понимать, что Мелвас загоняет её в ловушку.