Младший сын князя. Том 7 (СИ)

Днём ранее на заставу совершили неожиданное нападение. Вместо привычных контрабандистов, о которых постоянно докладывал Ираклий Гивиевич Гоциридзе и которых, разумеется, никто не воспринимал всерьёз, на солдат напала одна из группировок «Последнего дня». Не стоило обманываться и считать, что это были два единственных отряда этой террористической организации.
О причастности этой организации удалось узнать из допроса пленников, пойманных Львовым. И ладно бы это кто-то был из более старшего поколения, но на заставе находился самый младший из них — Евгений Дмитриевич. Причём, что иронично, в прошлом году именно он поймал одного из членов группировки, благодаря чему стало известно о существовании этой организации.
Как выяснилось, около двух лет назад они принялись нанимать контрабандистов, чтобы те изучали слабые места заставы. Всё это время они изучали силу каждого солдата и готовились к операции.
Причём они намеренно выжидали момент, когда прибудет один из аристократов, чтобы ещё сильнее ударить по репутации императорской власти.
За последнее время эта организация вновь дала о себе знать. Конечно, не так открыто, как двадцать лет тому назад, но сомнений больше не оставалось — они, подобно фениксу, собираются восстать из пепла.
Также благодаря полученным данным удалось узнать о существовании некоего преемника их главы, который собирается повести за собой всю организацию против Российской империи.
От одной этой мысли у Геннадия Кузнецова разболелась голова. И почему из всех отделов, Елизавета Леонидовна Романова назначила именно его? Впрочем, это был риторический вопрос. Мужчина как-никак был одним из самых доверенных лиц Её Высочества, и при этом на его голову выпала честь раскрыть существование «Последнего дня».
Хотя во всём происходившем имелся один большой плюс: Елизавета Леонидовна Романова уже не обращала внимания на нераскрытое дело. Из-за этой чёртовой птицы и разрушенной на ней печати, у Кузнецова стали сдавать нервы.
Внутренняя интуиция говорила ему, что в этом как-то замешан Евгений Львов, но никаких доказательств на руках он не имел. Всё сводилось к тому, что, скорее всего, печать была с изъяном, и поэтому самоуничтожилась.
По сути, весь его сорок первый корпус разведки придерживался конкретно этой позиции. Елизавету Романову оно несильно устраивало. Доказательств этому никаких не было, да и печать безупречно работала долгие годы.
Только чем больше Кузнецов следил за Евгением Львовым, тем больше склонялся к мысли, что парень далеко не прост, как хочет казаться.
Внутреннее чутьё подсказывало ему, что княжич что-то скрывает. Возможно, что он мог быть таким же уникумом, как и Её Высочество. И в таком случае его бы ждала золотая клетка.
Если быть с собой до конца откровенным, мужчина совсем не желал такой судьбы княжичу. Ничего хорошего в такой жизни нет и быть не может, если только человек сам не хочет стать бездушным инструментом в руках власти.
— Ладно, всё это пустые мысли, — тихо вслух выговорился Кузнецов, зайдя на базу со своим отрядом. — Надо бы заняться делом.
Благо заняться было чем. Благодаря допросу пленных также выяснилось, что где-то на нейтральных землях прячется один из командиров группировки «Последний день».
Его требовалось взять в плен и лично доставить Романовой, чтобы выяснить точное местонахождение преемника, или узнать хоть какие-то подробности о его личности.
Скучать в ближайшее время ему точно не придётся.
  
Глава 20
 
— Молодец, Анна, ты хорошо постаралась, — сказал я, дочитав присланный ею на мой планшет отчёт в своём кабинете. — Даже не представляю, как ты справилась с таким пластом информации за такое короткое время.
— Мне не привыкать, молодой господин, — мило улыбнулась мне девушка.
А похвалить было за что, поскольку за ту неделю, что я отсутствовал, очень многое произошло. И начать, пожалуй, стоило с того, что мой брат Леонид, ко всеобщему удивлению пришёл в себя.
Никто не ожидал, что Леонид так быстро выйдет из комы. Множество целителей ставили прогноз, что это произойдёт не раньше чем через год, когда они смогут восстановить энергетические каналы, однако у моего старшего брата, видимо, имелись совершенно другие планы на жизнь.
 
Из неприятного — Леонид потерял аж три круга маны. Целители по пробуждению прямо заявили ему, что шансов вернуть былую силу у брата нет. Тут по большей части играли раны, нанесённые самому ядру.
Оно не выдержало бы по-настоящему серьёзной нагрузки маной и попросту разрушилось бы. Также пытаться исцелить ядро было крайне опасным делом — одна ошибка и мой старший брат останется калекой навсегда. В общем, такую вещь может исправить только время и терпение.
В итоге после свадьбы мой брат планировал, скажем так, остепениться и как можно меньше рисковать своей жизнью. Так что эта потеря несильно сказалась на его жизни. Да и ко всему прочему, у него оставались верные слуги и своя команда, которые по-прежнему представляли грозную силу.
Узнав, что их господин вышел из комы, все они моментально воспряли духом и принялись с большим усердием ловить грузовые корабли рода Дакров и присваивать содержимое себе. Тем более, что в этом им помогали бойцы моего отца, снабжая людей Леонида всем необходимым.
Так что у моего старшего брата жизнь, в самом деле, стала налаживаться. Особенно если учитывать, что и принцесса Оливия к этому моменту поправилась и адаптировалась к новым конечностям. Целители расстарались, чтобы никаких проблем у неё с этим не было, и новым конечностям нужен был только свежий загар.
Только несмотря на всё это, конфликт с родом Дакров всё равно переходил в вялотекущую стадию. Насколько сильным бы ни был наш род, невозможно без перерывов совершать одну атаку за другой в чужой стране. Слишком это затратно как в плане логистики, так и разведки.
Тут следовало понимать, что род Дакров связан со многими аристократами Британской империи. Причиняя вред нашему врагу, мы также наносим ущерб другим родам.
Да, по первой они будут всё валить на Дакров, но в конечном итоге они могут разорвать с нами деловые отношения. Это я уже молчу о том, что британский император не позволял в открытую нападать на Дакров, и например, устроить полноценную осаду их родового поместья.
Вот и выходило, что из-за всех этих заморочек, я и другие члены нашего рода сидели на пороховой бочке. Никаких решительных действий ни одна из сторон в ближайшее время предпринимать не станет.
Но как только это случится, никому мало не покажется. В мирное решение конфликта я не верил, несмотря на то, что Леонид вышел из комы и его жизни более ничто не угрожало. Тут была задета честь и гордость Львовых, и нашему врагу придётся постараться, чтобы мы «позабыли» о случившемся. И боюсь, что в таком случае война с родом может затянуться на пару лет, а то и больше, что после перерастёт в кровную вражду.
Это были только новости, связанные с родом Дакров, но ведь при этом имелись и другие.
Пока я отсутствовал, первое письмо мне пришло от Роберта. Он написал, что как минимум ещё в ближайшие месяц-два будет отсутствовать в Российской империи, и поэтому решил прислать мне письмо, хотя изначально планировал обсудить всё один на один. Всё же разговоры напрямую куда лучше писем.
В начале он поделился своими чувствами, что вновь сильно повздорил с отцом, который хотел, чтобы сын после Академии пошёл по стопам военного.
В свою очередь Грубер не видел себя в погонах генерала и хотел стать всеми известным бизнесменом, который пробился до своего уровня сам. В Литве он, можно сказать, начал свой путь, заимев кое-какие связи и также выгодно вложив деньги, но этого ему было мало.
Одним словом, мой знакомый загорелся желанием открыть в Российской империи бизнес, и он хотел привлечь меня, как своего главного инвестора.
Он также приложил в письмо бизнес-план, как именно должна была зарабатывать его сеть кондитерских для аристократов и чем она отличалась бы от своих конкурентов. Ну и, конечно, там было описано, что именно я получу за свою помощь, и цифры получались довольно интересными.