Младший сын князя. Том 7 (СИ)

Я, конечно же, согласился, тем более хотелось испытать созданный мною меч. А так же, зная силу Гиневарда, я мог совершенно не сдерживаться.
Тренировка прошла как обычно. Меч неплохо показал себя в моих руках, в остальном всё прошло как обычно, если не считать одно но.
— Евгений, не против, если я задам вопрос личного характера? — спросил меня Гиневард после того, как пригласил в кабинет, где нас никто не мог подслушать.
— Можно, но не факт, что я отвечу, — сказал я, не почувствовав подвоха.
— Так в каких ты теперь отношениях со Снежаной? — с хитрой улыбкой на лице произнёс Рязанский. — Слышал, ты ходил с ней на свидание.
  
Глава 7
 
— Позволь задать тебе встречный вопрос: а где и от кого ты это услышал? — спросил я, чувствуя, как всё это может вылиться в неприятности.
— А ведь даже не стал отрицать, — по лицу Рязанского было видно, что он сдерживал себя, чтобы вслух не рассмеяться.
— Гин, я не шучу, — увидев мой взгляд, парень всё-таки перешёл к серьёзному тону.
— Ты уж прости, но тут грех было упускать возможность пошутить, — сказал парень, после чего добавил: — Тебе кратко или в подробностях?
— Давай второе, — не раздумывая, сделал я выбор.
— Ну, тогда начнём с того, что слухи о ваших отношениях уже давно гуляют по Академии. Где-то полгода или даже год уже, — видимо, по выражению моего лица парень понял, что я вообще впервые слышу об этом. — Что, вообще никто не рассказывал?
— Я не самый общительный человек в Академии, если ты не знал. Да и вряд ли незнающие люди могли предугадать мою реакцию, — вздохнув, по привычке развёл я руками. — Вряд ли кому-нибудь захотелось бы сразиться со мной в дуэли или того хуже, испортить отношения со Львовыми. Тут уж лучше помалкивать.
— От тебя другого ответа я и не ожидал услышать, — вновь повеселел Рязанский, правда, очень быстро вернул себе прежнее выражение лица. — Ладно, шутки в сторону. Все эти слухи поползли из-за того, что вы со Снежаной очень много времени проводите вместе.
— Ну, так мы оба члены клуба теоретической магии, — я сложил руки на груди и приподнял левую бровь. — Кроме меня и неё туда почти никто не ходит. Ясное дело, что я с ней буду проводить много времени в Академии, это же логично. С чего бы вдруг пускать слух, что мы встречаемся?
— Так вы, кроме вашего клуба, вместе обедаете, вместе гуляете по академическому парку, ты её в больнице больше всех навещал, да и со стороны выглядите как сладкая парочка, — возразил Гиневард, при этом получая удовольствие от моей реакции.
От последнего высказывания мне захотелось закатить глаза. Нет, я бы мог понять молодых студентов, если бы приходил со Снежаной на все светские мероприятия ну или хотя бы одаривал подарками.
Они из простой дружбы слепили демоны его знает что. А ведь, казалось бы, взрослые люди, часть из которых будет руководить страной в том числе. Я даже не знал, как мне реагировать на их действия.
— Ладно, допустим, со стороны оно всё выглядело именно так. И смею предположить, что поднял ты эту тему из-за «свидания», — я пальцами показал кавычки. — У меня, если честно, язык не поворачивается назвать это свиданием, но, видимо, кто-то считает иначе. И этот кто-то Снежана, я прав?
— В большей степени — да, — очень странно ухмыльнулся Гиневард, и спустя пару секунд я понял почему. — Спасибо, Евгений, благодаря тебе я выиграл пари. Теперь Светлане придётся исполнить одно моё желание.
— Вы ещё и пари заключить умудрились… — демонстративно потёр я большим и указательным пальцем переносицу. — И оно тебе надо было?
— Так почему бы и нет? — по хитрому взгляду Рязанского я понял, что сейчас у меня начнётся настоящая головная боль. — Тем более Снежана сама приходила ко мне за советом. Ну или, точнее, к Светлане и Софии, а я так, оказался за компанию и рядом. Айрис и Владислав тоже в курсе, так, к слову. Поэтому всё и пошло дальше — слишком много людей в курсе.
— Я уже начинаю жалеть, что мы подняли эту тему, но всё же спрошу, — спокойно произнёс я, совершенно не удивляясь тому, насколько это всё далеко зашло. — Как Снежана отнеслась к этим слухам, особенно про свидание? Что она думает?
 
— Евгений, я не эксперт по любовным делам. Это тебе саму девушку надо спрашивать, — покачал головой Рязанский.
— Ну да, она возьмёт и прямо ответит, — с неприкрытым ничем сарказмом ответил я. — Зная ее, она сначала застесняется, а затем попытается перевести тему разговора. Или Снежана просила тебя ничего не рассказывать мне?
— Попроси она об этом, и в таком случае я бы даже не затронул эту тему, — с этими словами он подошёл к столу и сел на напротив меня. — Я всё равно придерживаюсь мнения, что тебе стоит с ней поговорить.
— И этим я ничего не добьюсь, только всё усложню, — сказал я, сев напротив парня. — Спрашивать у Айрис или сестёр Друцких я не горю желанием, поскольку они наверняка поймут ситуацию по-своему. Так что, может, ответишь на вопрос?
— Упёртость, похоже, у всех Львовых в крови, — пошутил Рязанский, не скрывая своей ухмылки.
— А я думал, ты давно догадался, — моё лицо невольно расплылось в улыбке.
— Я это и так знал, просто лишний раз констатировал факт, — таким, видимо, образом Гиневард вновь попытался увернуться от вопроса, но по моему взгляду он понял, что так просто я его не отпущу. Тем более он сам поднял эту тему. — Я ж не просто так советую со Снежаной поговорить. Она сама запуталась в своих чувствах и не знает, как ей воспринимать сложившуюся ситуацию.
— Вот так бы сразу, а то ходил вокруг да около, молча, как партизан, — довольно сложил я руки на груди, радуясь своей маленькой победе. — Думаю, ей стоит дать время. Если это не просто симпатия, а любовь, то она поймёт. А там видно будет.
— А ты-то сам чувствуешь к ней… любовь? — как ни в чём не бывало поинтересовался Гиневард. Хотя нет, он слегка перестал щуриться, будто собрался внимать каждому моему слову.
— Не сказать, чтобы я когда-то сильно задумывался об этом, — сдержанно ответил я. — Мне нравится проводить с ней время. Но сейчас я точно не готов к отношениям. Слишком много людей хотят моей смерти. Я не хочу, чтобы кто-то использовал её в планах против меня.
Я не стал добавлять, что отношения, в целом, штука непростая. Оба партнёра должны стать опорой друг для друга. Причём не просто опорой, а на которую в случае нужды будет желание опереться.
— Евгений? — Рязанский как-то странно посмотрел на меня. — Не будь таким понурым. Выше нос.
— Да я так, задумался о своём, — спокойно ответил я своему другу. — Зная мою семью, вообще непонятно, стоит ли пытаться задумываться об отношениях или тем более о браке. Тут всё в один миг может переиграть отец, и я не уверен, что смогу в полной мере противиться воле главы рода.
— Как же я тебя понимаю, — соглашаясь, кивнул Гиневард, принявшись, как обычно, щурить глаза. — Хотя, если любишь, то для тебя не будет преград. Вот пример Айрис и Владислава. Оба любят друг друга и почти этого не скрывают. А ведь вряд ли два рода смогут вот так просто договориться и заключить брак. Слишком большая разница в статусах, несмотря на то, что Айрис — двустихийный маг.
— Не забывай, что Айрис ко всему прочему иностранка, — решил добавить я от себя. — Вряд ли японского императора порадует мысль, что Российская империя может обзавестись столь сильным магом.
— Вот ты считал и подтвердил мои слова, — ухмыльнулся Гиневард, не догадываясь, куда я собираюсь завести разговор. — Так что для любви и впрямь нет границ.
— А что насчёт тебя и Юлии Смирновой? — стоило мне произнести имя главы студсовета, как глаза парня слегка открылись. Но надо отдать должное — истинных эмоций этот хитрый лис всё же не показал, пусть я его и подловил. — Ты с ней уже четвёртый год учишься, а всё никак не признаешься.
— Что ж, ты поймал меня на очень неловкой теме, — хмыкнул на мой вопрос Рязанский, после чего облокотился о кресло. — Будь моя воля, я бы так и поступил. Однако не могу. Погоди немного, я хотя бы заварю нам чай. Привёз его из Британской империи, кстати. У них очень хорошие сорта чая. Пока что лучше, чем получаются у нас.