Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ)

— В академии ещё, наверное, — улыбнулся он. — А кто у них, мальчики или девочки?
— Два парня, — ответил Яков.
— Молодец, Паша! — улыбнулся художник.
Вдвоём с Яковом они быстро перетаскали весь скарб и работы художников. Елена Яковлевна пригласила их в гости.
— Небось, голодные с работы? А у меня наготовлено столько было, что съесть не успели, так всё и привезла в кастрюлях. Сейчас только разогреем, — засуетилась она.
— Где вы были? — спросила Ида.
— Три недели на Оке в Горьковской области. А оттуда поехали в гости к знакомому художнику на дачу.
— Не холодно сейчас на даче-то? — с сомнением проговорил Яков.
— Это в Куйбышевской области, там снега ещё и близко нет, — улыбнулась Елена Яковлевна, выставляя на стол всё, что было. — Какие у вас здесь ещё новости?
— Ида в педагоги подалась, — улыбаясь, посмотрел на неё Яков. — Я давно говорил, что у тебя талант!
— Правда? А театр? — удивился Михаил Андреевич.
— Театр на месте! — рассмеялась Ида. — Мальчик, Родион, из соседнего подъезда, может, знаете? Папа Гриша у него военный… Так вот он у себя в школе добился, чтобы цыганская национальность была представлена на празднике среди прочих национальностей Союза. Представляете? Пришёл к нам с девочкой и попросил их научить танцевать по-цыгански. Мы у нас в костюмерном цеху в театре им такие наряды шьём! Репетируем с ними по вечерам. Мы там всех затмим, — уверенно заявила она, и улыбнулась. — Мы с Яковом сами будем им аккомпанировать. Приходите на праздник в школу обязательно третьего ноября.
* * *
В субботу с утра Галия собралась по магазинам и на рынок. Я только в этот момент вспомнил, что дядя Ираклия дал мне пароли-явки на Центральный рынок.
— Дорогая, а давай сегодня не на наш рынок съездим, а на Центральный? — предложил я.
— Зачем? — не поняла такого финта жена. — Там же всё дороже будет.
— Дали мне имя одного джигита. Обещали отоваривать, как своих, не думаю, что будет сильно дороже. Но то, что продукты будут лучшего качества, уверен.
— Слушай, я уже решила, куда поеду, неохота в другое место ехать, — решила жена. — А на Центральный рынок можно и потом как-нибудь съездить. Езжай-ка в деревню поскорее, а то нехорошо, столько там не был. Я ничего тяжелого брать не буду, одна управлюсь.
— Ну, хорошо, — согласился я, взял приготовленные Галиёй гостинцы и пошёл в гараж. Решил сразу из него ехать в деревню. Настаивать на том, чтобы сходить за покупками с женой, не стал. Да, у нас любовь, но и в этом случае человек может захотеть прогуляться один. Нечего навязываться, надо дать продышаться.
В деревне меня не ждали, но так обрадовались! Тузик больше всех, носился вокруг меня кругами. Объяснил, что едем с ним сегодня домой. Ссылка закончилась.
Бабушки сразу стол накрыли и усадили меня праздновать между Егорычем и Трофимом. Отметил, что никто даже не пытался меня напоить и оставить на ночь. Все прекрасно понимают, что двое маленьких детей обязывают…
— Мама с Ахмадом хотят приехать на ноябрьские, — поделилась бабушка. — Инна с детьми уехала. Скучают одни. Дом опустел. Собака их у Шанцева прижилась, они уже не стали её забирать.
— А, точно-точно. Его Винтик же сын Ахмадовой псины, — вспомнил я. — А не собираются Алироевы к нам поближе перебираться?
— Поля уже и не против, — ответила бабушка, — а вот Ахмад боится работу бросать. Здесь, говорит, с начальством повезло, а как на новом месте будет, кто его знает?
Ну, что правда, то правда. Мне предложить ему пока что нечего такое, чтоб я на сто процентов уверен был в адекватности нового начальства.
Подарков мне надарили целую кучу. Бабушку поздравили с рождением правнуков и на работе, и соседи. И от себя они накупили всякого разного.
— Это от нас, — вручила мне свёрток Никифоровна. — А это от Зацепиных, — подмигнула она бабушке.
— Кстати, о Зацепиных, — повернулся я к бабушке с Трофимом. — Вы уже расписались?
— Что⁈ — рассмеялась бабушка. — Не смеши!
— А что смешного? — не смог я сдержать улыбки, наблюдая, как бабуля вся расцвела от моего вопроса. — Предлагаю расписаться в один день и Зацепиным, и Гончаровым.
 
Никифоровна громко хмыкнула в ответ от неожиданности.
— Мы подумаем, — на полном серьёзе ответил Трофим, переглянувшись с Егорычем.
— Да, подумаем, — улыбнулся едва заметно тот.
— Ну, давайте, думайте пока. А я пойду кота искать.
— Зачем он тебе? — удивилась Никифоровна. — Он одичал уже.
— Да я тоже в этом уверен. Но желание кормящей матери закон! — поднял я вверх указательный палец и мужики дружно рассмеялись.
Кота я не нашёл, даже и не увидел, хоть издали. По колхозной ферме прошёлся, вокруг обошёл, поорал. Сторож мне сказал, что это бесполезно. Раз он к нашему дому не приходит пожрать и поспать, значит, или уже где-то в другом месте пристроился, или одичал совсем.
— Хотя он сюда иногда приходит, — сказал мне колхозник. — Выглядит неплохо, ухоженно. В руки не даётся, но и не шарахается. Скорее всего, он себе другой дом нашёл. С кошкой. Он уже, небось, и на другую кличку отзывается, а ты всё ходишь, его ищешь.
— Вот подлец, — усмехнулся я. — Ладно, спасибо за горькую правду.
Посмеялись с ним, и я с чувством исполненного долга вернулся к нам. Вся прихожая была заставлена банками пол-литровыми, а Егорыч с Трофимом мотали на них газеты и паковали в два мешка.
— Это что такое? Тушёнка? Куда вы её?
— С собой заберёшь. Половину себе оставишь, половину моим, — деловито распорядился Егорыч.
— Телёнка опять купили? — догадался я.
— Тут и телёнок, и куры наши, — показал мне две баночки Трофим. — Видишь, они цвета разного? Что светлее, это куриная.
— А, я понял. А что, кур совсем не осталось?
— А чем их всю зиму кормить? — спросил Трофим. — Картошки нет, зерна нет…
— Ничего. Летом ещё цыплят возьмём, — пообещал Егорыч.
Приехал от них нагруженный и сразу пошёл к Гончаровым. Благо, они дома были.
— Я вам мясо привёз, — сообщил им. — Идите, забирайте.
— А что нам с ним делать? — обеспокоенно спросил Григорий. — Много его?
— Много, — улыбнулся я. — Будете варить, жарить, на котлеты крутить…
— Ну, батя! — воскликнул Гриша. — Мы ещё предыдущее не доели.
Но, увидев готовую тушёнку, он заметно повеселел.
— Вот это я понимаю! А то, в прошлый раз килограммов пять просто мяса дали. Я им морозилку забил, а теперь вытащить не могу, — пожаловался он. — Мясо смёрзлось как-то со стенками, а жара же стояла, там льда намёрзло…
— Нет, так нельзя оставлять! — перебил я его. — Размораживай холодильник срочно! Сломается же.
— Блин, тогда всё мясо сразу растает, — возразил он мне. — Что его потом, второй раз замораживать?
— Зачем? Тем более это вредно. Ешьте. На котлеты часть перекрути, часть сразу свари. А вообще, жениться тебе надо.
— Чтоб холодильник не сломался? — рассмеялся Гриша. — Это ты явно хватил лишку! Ладно, спасибо тебе, — протянул он мне руку на прощанье и потащил своё богатство домой.
Пока держал Тузика, чтобы он не разнёс прихожую на радостях, Галия сообщила, что художники с пленэров вернулись, приходили поздравлять. Предложили нарисовать детей, как немного подрастут и округлятся.
— О. Хорошо. Давно очень их не видел. А как там наша стенка?
— Папа с Костей собирают с самого утра.
— Они уже обедали? — забеспокоился я. Люди помогают уже столько времени, надо же их, хоть, накормить. — Тебе помощь нужна? Надо же приготовить что-нибудь…
— А у меня всё готово, Женя с Костей пришла, мы с ней уже всё сделали. Звали их обедать, но они там упёрлись…
— А где Женя? — удивился я, не увидев её на кухне.
— Малых караулит, пока спят.
— Ладно. Сейчас машину отгоню и помогу вам, или им, — посмотрел я на дверь в большую комнату.
— А Мурчика нашел? — вспомнила жена.
— Нет, но его видели. Сказали, что он ухоженный и у кого-то уже живет. Нашел себе жену и к ней прописался.