Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ)

— Здравствуйте, Михаил Андреевич! Это из института. Произошла огромная ошибка, но мы уже во всем разобрались! Староста вашей группы всё напутал и подал в деканат неверные сведения. Подойдите завтра с самого утра в деканат, получите обратно студенческий и зачётку. Новый приказ о признании недействительным предыдущего приказа уже готов. Можете завтра же обратно заселяться в общежитие. Приносим вам свои извинения, вы наш студент. Ждём вас завтра.
— Да? Спасибо, — оторопело ответил Миша, попрощался и положил трубку, ошарашенно глядя на меня.
— Поздравляю, — подмигнул ему я и, решив, что это надо отметить, достал бутылочку красного вина.
Не успели мы с Мишей и половины выпить, как в дверь постучались. Переглянулись с другом удивлённо. Кого принесла нелёгкая? Время уже почти девять часов.
А это Сандалов, собственной персоной!
— О! Поздравляю, дружище! — обрадовался я ему и пригласил присоединиться к нам с Мишей. — На какой день свадьба-то назначена?
— На шестнадцатое декабря, — озабоченно ответил Лёха. — Что там твоя сестра с мужем? А то мне Света позвонила, ревёт…
— Всё нормально. Света как? Как там соседки-то её по комнате отреагировали? Не загнобили, надеюсь?
— Не, нормально, вроде. Я только что оттуда. Тоже испугался, что у Светы проблемы после такого могут быть.
— Ну, если что, заберёшь её домой ещё до свадьбы, — подсказал я.
— Это вряд ли, — расстроено махнул Лёха сразу полстакана вина, что я ему налил. Я аж глаза изумленно открыл — не похоже совсем на того ботаника, что я знал. — Мать всю плешь уже проела, что я такой замечательный, уже и в Кремль устроился на работу. Зачем так со свадьбой спешить? И тем более, зачем на общажной девчонке из провинции жениться? Пришлось вот тайком заявление подавать…
— Так родители что, не знают ещё? — ошалело переспросил я.
— Отцу сказал. Матери ещё нет. Побаиваюсь… Скандалить, чую, будет!
— Фух… Ну и дела. Но мать обидится, если будешь о таком молчать. Скажи ей обязательно. Прямо сегодня. Она и так на Светку, получается, не очень настроена, а тут ты их врагами на всю жизнь сделаешь, мать потом точно Светке жизни не даст. Скажет, настроила против меня сына, даже сказать ему запретила матери родной про дату свадьбы…
— Не знаю, чего она так, вроде же, хорошо всё было. Светочка, Светочка… А тут вдруг, как я в Комитет по Миру устроился, так сразу девкой общажной стала.
— Это плохо… Знаешь что, раз так, вы лучше деньги стройотрядовские не тратьте на свадьбу особо. Лучше снимай сразу квартиру отдельную. Даже не веди жену жить к родителям, не трепи ей нервы. Мать твоя, похоже, зазвездилась — и в Москву переехали, и ты в Кремле работаешь… И решила тебе карьеру укрепить за счет брака с равной по твоему статусу девушкой. Не со Светой, она уже ее устраивать перестала. Эх, такое представление устроили тогда, чтобы она ей понравилась, и все зазря!
— А свадьба? — испуганно посмотрел на меня Лёха.
— Перебьётесь без шикарной свадьбы, — серьёзно посмотрел на него я. — Договоришься в ДАСе в столовке. Разве у меня плохая свадьба была?
— У тебя отличная свадьба была, — поспешно согласился Лёха.
— Ну, вот и всё. Поработаешь в Комитете по миру, примелькаешься, глядишь, и в очередь на кооперативную квартиру поставят. На первый взнос деньги нужны будут. Так что, нечего шиковать, — разлил я остатки вина.
Выпили, Лёха попрощался с нами и домой поехал. Судя по решительно выглядящему лицу, настроенный на серьезный разговор с матерью. Надеюсь, эта храбрость не базировалась на выпитом алкоголе. А то он выветрится, пока ехать будет, вино все же, не водка…
* * *
Комитет ВЛКСМ Пролетарского района.
— Здравствуйте. Первый секретарь райкома Пролетарского ВЛКСМ Войнов Вадим Андреевич, — представился он в трубку телефона. — Мне нужно переговорить с руководством института. Кто сейчас есть на месте? Ректор есть?
— Федункив будет сегодня после обеда, — ответила ему методист ректората. — Есть проректор по учёбе.
— Очень хорошо. Соедините, пожалуйста.
 
— Слушаю, Василевский, — услышал в трубке Войнов. — Здравствуйте.
— Первый секретарь райкома Пролетарского ВЛКСМ Войнов Вадим Андреевич, здравствуйте, — представился ещё раз Войнов. — Я хотел бы узнать, на каком основании был отчислен студент второго курса инженерно-экономического факультета Кузнецов Михаил Андреевич.
— Ошибочка вышла! — поспешно заговорил Василевский. — Уже разобрались и всё исправили. Недоразумение, бывает. Кузнецов уже присутствовал сегодня на занятиях и в общежитии тоже вернулся.
— Ошибочка, говорите? — с досадой спросил сомневавшийся сначала во всей этой истории Войнов. — Бывает, говорите? Интересно, скольких хороших инженеров вы страну вот так лишили?
— Уверяю, вас, это единичный случай, — бил себя пяткой в грудь Василевский.
Войнов не стал терять время на споры, тем более, МИИТ относится к чужому району. Он попрощался, но решил, при случае, обязательно поделиться этой историей с коллегой из Дзержинского района.
* * *
В понедельник перед парами Лёха объявил всей группе, чтобы ничего не планировали на шестнадцатое декабря, поскольку будем гулять у него на свадьбе, скорее всего, в столовой ДАСа.
Под одобрительный гул голосов он ещё спросил всех, не сдаёт ли кто из знакомых квартиру? Рассмотрит любой вариант, и чем быстрее, тем лучше.
— Матери вчера сказал? — догадался я.
— Угу, — кивнул он.
— И что?
— Скандал, — разочарованно махнул он рукой.
— А что говорила?
— Куда спешить? Она тебя недостойна… Пусть ищет себе кого-нибудь из такого же маленького городка…
— Ну, понятно. Хочешь прямо сейчас из дома уйти?
— Угу, — кивнул он.
— А вот я, сейчас, как отец двоих детей на эту ситуацию смотрю и мне очень обидно. Растил, растил, засранца, а он, видите ли, вырос и не считает нужным с моим мнением считаться, — Лёха потрясённо уставился на меня. — Да-да, очень обидно. Ты хоть раз мать и отца поблагодарил за всё, что они для тебя сделали? Ты хоть раз им сказал, что всё, чего ты достиг и ещё достигнешь, это благодаря и их усилиям тоже? Ты хоть раз сказал им, что очень их любишь и рад, что они у тебя есть и что ты очень дорожишь их верой в тебя? — Лёха судорожно сглотнул. — Понятно. Ты даже представить себе не можешь такой разговор. А говоришь, уже вырос, — похлопал я друга по плечу, улыбаясь. — Попробуй вести себя с матерью, как взрослый мужчина. Может до неё и дойдёт, что ты уже, и правда, вырос. Но квартиру, после свадьбы, в любом случае надо снять. Пусть не сразу, но твоей матери придется тогда примириться с твоим выбором. А если еще и дети у вас пойдут, то у Светы возникнет еще и такой козырь для налаживания отношения, как возможность повозиться с внуками…
Тут Лёха рассмеялся.
— Я понял, — сказал он и тоже похлопал меня по плечу. — Это по-взрослому.
Мы рассмеялись оба и тут вошёл профессор, начались занятия.
Во время обеда сели с Альфредо отдельно, потому что нас набралось уже очень много, даже за двумя сдвинутыми столами все не умещались.
Обратил внимание, что Альфредо сильно сдал в плане эмоциональности, стал меньше жестикулировать и улыбаться во все зубы. Привыкает парень к нашим порядкам, — подумал я. — Адаптируется.
Решил поговорить с ним об Италии. По одному аспекту, что меня стал особо интересовать. Южная Италия, в особенности Сицилия — очень специфическое место…
— Скажи-ка, раз ты из Сицилии, — начал я. — Как у вас там дела с мафией? Есть какое-то влияние на жизнь людей, или это больше страшилки?
— Конечно, есть, — ответил он. — Если это незнакомое слово страшилки — от слова страх? Я правильно понял?
— Правильно. А сам ты, кстати, хоть одного мафиози лично знаешь? — спросил его с интересом.
— Знаю, конечно, — усмехнулся он как-то хитро.
— Что так улыбаешься? Неужто сам из мафии? — заинтересовался я.
— Я-то нет. У меня отец полицейский.