Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

Уже три недели. Три недели бесконечного холода. Три недели мы боремся с гиблыми ареалами. Мои воины утомлены.
— Узнай мы раньше о проблемах Северных территорий, достаточно было бы десятка магов и нескольких дней. А сейчас… Ещё немного и спасать стало бы нечего. — Вторит моим мыслям лейтенант Вильес.
Северные земли населены слабо, но здесь находятся ценнейшие из наших шахт. Если бы зараза распространилась ещё хоть на десяток вёрст и замкнула энергию Хаоса в кольцо, то сил даже четырех сотен боевых магов не хватило бы, чтобы разомкнуть его. А у нас нет столько магов!
Без размыкания закольцованной энергии Хаоса невозможно бы было выстроить ритуалы исцеления земель. И если для людей я бы нашел решение, то добычу в больших шахтах пришлось бы останавливать…
Продолжая мысленно желать долгих лет здравия наследнику, понукаю верена ускориться.
Сегодня ритуал в самом большом ареале гиблых территорий. Энергия Хаоса здесь очень агрессивна, потоки магии нестабильны и постоянно сбиваются.
Мы уже пытались заблокировать этот ареал три дня назад, но один из потоков взбрыкнул и хлестко выбил часть нашего отряда из ритуального круга. С трудом удалось удержать нити силы и никто не пострадал. Мои ребята проявили немалую отвагу, но и они приобрели седин в волосах.
Мы разобрали ошибки. Учли возможные выбросы, усовершенствовали формулы рунической конструкции, предусмотрели ситуации нестабильности плетей Хаоса.
Останавливаю верена и спешиваюсь. Животным дальше нельзя.
Снег скрипит при каждом шаге, ноги утопают в сугробах. Холод начинает подбираться к телу, не смотря на все теплые одежды… Ррах, как я устал от этого ощущения.
Маги занимают свои позиции по границам ареала. Каждый контролирует свой сектор. И каждого прикрывает более совершенный щит.
Дело за мной. Только я могу войти в сердце мёртвой территории к самому средоточению сил Хаоса, к центру схода всех лучей усовершенствованной ритуальной конструкции.
Отбрасываю мысли о пронизывающем холоде и уверенно шагаю к нужной точке.
  
Глава 6. Хаосовы монеты
 
Глава 6. Хаосовы монеты.
Дэниэлла. Селение Шиасс.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, а на рассвете ко мне пожаловала Тарика. Высокая смуглая тётка с крупными чертами лица и недобрым взглядом. Главная деревенская сплетница.
— Данька! А ну поди сюда! Моя корда ночью вырвалась из хлева. Да поскорее давай, чего копаешься? Надобно ее вернуть, пока не замерзла! — громкий голос расплескивает по округе нотки раздражения.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не ответить какую-нибудь колкость и послать её в лес саму. Тарика — одна из тех, кто не прочь перемыть мне косточки, убеждая селян в моем “дурном” воспитании и скверном влиянии на молодых девиц. Лишь мысль о том, что ссора сделает всё ещё хуже заставляет меня прикусить язык и приоткрыть дверь:
— Благого утра вам, Тарика. Выйду сразу после завтрака. — Растягиваю нарочито широкую улыбку больше похожую на оскал, но мне и это-то дается с трудом.
— Коли старшие тебе говорят, срочно что-то сделать, то не смей перечить! — Тарика слегка приподнимает подбородок и презрительно щурится. Мне всегда казалось, что так она пытается подчеркнуть свою важность. Тарика оценивает мой заспанный вид, а затем бросает любопытные взгляды мне за спину, будто ожидает обнаружить там следы чего-то преступного по её мнению. Но в хижине темно и она разочарованно переводит цепкий взгляд обратно на меня. — Кто знает, что случится с моей кордой пока ты чаи распивать будешь или ещё не пойми чем там заниматься…
Мысленно представляю, как со всей силы закрываю дверь, которая бьёт ее по острому с кривоватой горбинкой носу.
— Ежели так беспокоитесь, то идите вперед, а я уж скоренько догоню. — Не удержалась, но ругать себя буду позже, когда останусь одна и оценю проблему. Сейчас же наивно хлопаю глазами, наблюдая за тем, как багровеет и без того неприятное лицо. Конечно, она понимает, что сама и шагу вглубь леса ступить не может. Но то, что я обладаю даром не дает ей право с меня требовать. А уж попрекать тем более не позволю.
 
— Ах вот ты как заговорила? Считаешь себя особенной. Думаешь, лучше нас?
— Никогда не считала себя лучше или хуже. Знаю лишь, что каждый заслуживает уважения. Попросите вежливо и я выполню вашу просьбу, нет — идите искать свою корду самостоятельно. — Я больше не улыбаюсь, маска наивной простушки мне сейчас не поможет.
— Ты! Ты! Самая обычная гадкая избалованная девка! И заслуживаешь хорошей выволочки! — она тычет в меня узловатым пальцем и брызжет слюной, едва не переходя на визг. — Помяни мое слово, я сделаю всё, чтобы хорошая палка пересчитала каждое ребро на твоих тощих боках! Это научит тебя почтению!
В последнее время угрозы звучат всё чаще. Так, дальше это продолжаться не может. В иной раз я бы вытолкала Тарику с порога. Но монеты. Эти хаосовы монеты, которые так мне нужны как раз для того, чтобы никогда больше не видеть эту ядовитую рептилию.
— Четверть лиры и монеты вперед! — говорю твёрдо, смотрю прямо.
Тарика сначала бледнеет, потом краснеет, потом беззвучно открывает и закрывает свой слишком крупный рот.
— Строишь из себя благородную, а продаешься как последняя дрянь! — сцеживает каждое слово словно яд.
— Не себя продаю, а свой труд. Четверть лиры. Монеты вперед. — Повторяюсь, не обращая внимания на провокацию. Вкладываю в голос ледяную решительность и даже не моргаю.
Мне нужны монеты, а ей корда. И корда стоит три, а то и четыре лиры! Тарика сверлит меня взглядом, обещающим все кары Хаоса на мою голову. Я выдерживаю её взгляд и умудряюсь не отвести глаза.
Знаю, что не нравлюсь ей. Я расшатываю основы её маленького мирка. Мирка, в котором эта женщина ощущает себя важной и могущественной. Это всё, что у нее есть. Это всё, за что она цепляется. Утверждается, принижая тех, кто слабее её. Я не единственная девица в деревне, попадающая под ее желчные выпады. Но лишь я так упорно сопротивляюсь.
Главная сплетница селения проигрывает и эту битву. Разворачивается и уходит за монетами.
К моменту, когда она возвращается, я успеваю одеться, взять всё необходимое и уже стою на пороге с мешком за плечами. Тарика протягивает мне монетки. Я молча принимаю их, киваю ей и не обращая внимания на шипение за спиной, бодро шагаю в сторону леса. Пусть хоть подавится своим ядом.
Монеты прячу во внутренний потайной карман тулупа. Поздравляю себя, с тем, что в очередной раз выдержала и не показала слабину. Слабость для меня здесь — непростительная роскошь.
***
В лесу, как обычно, тихо. Под ногами приятно похрустывает снег. Но все же что-то изменилось. Как будто энергия притаилась. Я не чувствую ни привычного волнения Хаоса, ни испуганного шипения плетей, пытающихся коснуться моего разума и отступающих под обжигающим светом Гармонии.
Меня Хаос не трогает. Но прежде я всегда ощущала его здесь. Сейчас же плети гиблой энергии вяло шевелятся, даже не пытаясь приблизиться к живому сознанию. Словно враз ослабели. Очень любопытно.
Я брожу достаточно долго, пытаясь почувствовать разум испуганного животного. Но, когда энергии спят, сделать это довольно трудно. Так, ладно. Попробуем иначе. Я снова возвращаюсь ближе к краю гиблого ареала. И наконец мне удаётся разглядеть следы корды. Возношу хвалебную оду Светлым Небесам и уверенно шагаю по следам животного.
Корда обнаруживается, когда я уже сбиваюсь от усталости и снимаю меховую шапку, чтобы вытереть взмокший лоб. Да, если так бегать, то даже в мороз становится жарко. Даю себе время отдышаться и начинаю привычно напевать. Корда замирает и, подергивая своими мягкими пушистыми ушами послушно ждёт, когда я подойду.
— Вот и славно, вот и хорошо. Какая умница. Давай набросим на тебя верёвочку и пойдём домой, пока не начало темнеть. — Почему-то вспомнился Сарид, поджидавший в темноте у окраины селения. И снова меня передернуло. Рука непроизвольно потянулась проверить дедов кортик. Этот жест в последнее время меня немного успокаивает. Ррах, и что мне теперь все время оглядываться? Хотя о чем это я? Если не найду способ убраться из селения, то оглядываться будет уже поздно.