"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Лена ушла на кухню. Миша сел к пианино и от нечего делать одним пальцем начал подбирать «Раскинулось море широко…».
И вдруг в прихожей раздался звонок.
«Быстро же он вернулся», — подумал Миша, захлопывая крышку пианино и направляясь в прихожую.
На площадке лестницы стоял невысокий худенький старичок с аккуратно подстриженной седой бородкой, в очках.
— Вам кого? — спросил Миша, с любопытством разглядывая пришедшего.
— Мне Сергея Дмитриевича.
— А его нет.
— Нет? Жаль… А где же он? — спросил старичок, протирая очки.
Иван Васильевич предупреждал, что к Мальцеву могут приходить какие-то люди и следовало запомнить их внешность, все, о чем они будут говорить или спрашивать. Старик интересовался Завьяловым, но Миша почему-то решил, что он пришел к Мальцеву, и поэтому спокойно ответил:
— Папа уехал в командировку.
Эти слова произвели на старичка странное впечатление.
— Что такое? — с удивлением спросил он, надевая очки и пристально разглядывая юношу.
— Я сказал, что он уехал в Москву, в командировку, — повторил Миша. — Чему вы удивляетесь?
— Чему я удивляюсь? А вот тому, что вы изволили сказать «папа», молодой человек.
— Ну так что? — ничего еще не подозревая, спросил Миша.
— То есть как что? Кто вы такой?
Неясная тревога охватила Мишу, и он сильно смутился. «Чего он на меня так пялит глаза?»
— Я? Кто я такой? А в каком это смысле?
— В прямом. Что вы тут делаете? — настойчиво спросил старичок.
— Живу.
— Очень хорошо! А почему вы здесь живете? Вы что, переселенец из другого района или у вас разбомбило дом?
— Ничего подобного. Я живу здесь давно.
— Как вас зовут, молодой человек?
Миша растерялся.
— Николай, — ответил он, думая, что на попятный идти уже нельзя.
— Вот оно что… Не хотите ли вы мне сказать, уважаемый, что вы являетесь Колей Завьяловым, сыном Сергея Дмитриевича?
— Да.
— Ах, вот как!.. Я вижу, вы меня приняли за какого-то дурачка… Неуместные шутки, молодой человек. Николашу я знаю с пеленок и уж не настолько ослеп, чтобы не разобрать, с кем говорю.
В этот момент в прихожую вошла Лена. Только что из окна кухни она видела во дворе возвращающегося с пакетом Мальцева и пришла предупредить об этом «брата».
— Коля, это к нам? — спросила она.
— О-о! Да вы не один, — с явным издевательством сказал старичок. — Если не ошибаюсь, вы Аля? Дочь Сергея Дмитриевича?
— Да, я Аля, — простодушно подтвердила Лена.
— Очень мило! А теперь, молодые люди, скажите, пожалуйста, с какой целью вы меня мистифицируете? А? Кто вам дал такое право и что это все значит?
— О чем вы говорите? — спросила Лена.
— А вы даже не понимаете? Это уже становится подозрительным. Самозванцы упрямо не хотят сознаться…
«Что делать? Катастрофа!» — думал Миша. Он чувствовал, что с минуты на минуту может вернуться Григорий Петрович, и, если он застанет этого старика, все пропало, они разоблачены.
Между тем Тарантул перебирался через кучи мусора, приближаясь к входной двери.
— Послушайте, гражданин, что вам нужно? Мы же вас не приглашали, — растерянно произнес Миша, напряженно думая, как ему сейчас поступить.
Лена еще не разобралась в создавшемся положении и с удивлением смотрела на старика.
— Какие самозванцы? — спросила она.
— Это мне нравится! Да что же, наконец, это такое?
— Ой! Вы знакомы с Алей! — воскликнула Лена, всплеснув руками. — Да? Я так и знала… Коля… Он идет… Подожди, я сейчас…
Она сорвалась с места и бросилась в гостиную. Так вот зачем нужен тайный сигнал! Еще утром она разглядывала кисточку от шторы и размышляла о том, что прошло столько времени, а сигнал пригодился только один раз и, наверное, больше не пригодится.
Успеет ли она? Дома ли сосед? Не испортился ли сигнал?
 
Дрожащими руками Лена совала кисточку в штепсель, не веря, что сигнал сейчас работает, что сосед услышит, а если и услышит, то слишком поздно. Мальцев, наверно, поднимается по лестнице.
Старик начал сердиться, когда дверь напротив распахнулась и на площадку выскочил Бураков.
Только сейчас Миша догадался, куда побежала Лена, и в душе поблагодарил ее за находчивость. Он решил и уже собирался схватить старика, связать, заткнуть рот тряпкой и спрятать в своей комнате.
— Вы будете мне отвечать, молодой человек? — настойчиво спрашивал старик. — Или я сейчас отправлюсь в милицию…
— Он знает… — сказал Миша, увидев Буракова.
Бураков мгновенно оценил обстановку и встал между ними.
— Идемте ко мне! — приказал он, наступая на посетителя.
— В чем дело? Кто вы такой? Не толкайтесь, пожалуйста… Чего вы хотите?.. — испуганно забормотал старик. — Позвольте… Куда вы меня тащите?..
Но Бураков не слушал.
— Идемте, идемте… На минутку… Я вам все объясню, — говорил он, подхватывая старика под руку и силой утаскивая в свою квартиру.
Еще секунда — и дверь закрылась. Было слышно, как за дверью старик начал скандалить, протестовать, но скоро все стихло. Видимо, Бураков увел его в свою комнату. Теперь до слуха Миши доносились размеренные шаги поднимающегося по лестнице человека.
В прихожую вбежала Лена. Увидев, что старика уже нет, она перед самым носом Миши захлопнула дверь и втащила его в прихожую.
— Он близко… — прошептала она.
И через несколько секунд раздался звонок. Миша взглянул на свою мнимую сестру и приложил палец к губам. Разговаривать нельзя, — Мальцев за дверью. Объяснившись жестами, они разошлись. Лена на цыпочках ушла в гостиную, а он подошел к двери. Надо было открывать. От пережитых волнений дрожали коленки и почему-то не хватало воздуха, словно он долго бежал.
— Ну что? Заждались? — спросил Мальцев, передавая Мише бутылку вина и небольшой пакет. — Повариха наша, наверно, ворчит.
Говоря это, Мальцев спокойно снял пальто, повесил его на вешалку и пошел мыть руки.
«Обошлось! — с облегченным вздохом подумал Миша. — Ничего не заметил и не слышал».
После обеда он отправился в училище. Спускаясь по лестнице, услышал скрип открываемой внизу двери, а когда вышел во двор, то увидел недавнего посетителя. И снова от волнения забилось сердце. «Сейчас увидит, узнает и начнется», — думал Миша, не решаясь обогнать старика.
Сделав несколько шагов, старик оглянулся, узнал… Но все остальное произошло совсем не так, как предполагал Миша.
— О-о! Николаша! — преувеличенно радостно воскликнул старик, протягивая руки. — Коля Завьялов! Вот неожиданная встреча! Здравствуй, голубчик! Очень рад тебя видеть.
От удивления Миша вытаращил на него глаза и, уклонившись от объятий, нерешительно подал руку, которую старик начал сильно трясти.
— Я ведь тебя сначала не узнал. Как ты вырос! Совсем взрослый мужчина. А папа в Москве. Я знаю, знаю. Это хорошо. Пускай разомнет старые косточки, — говорил он, беря Мишу под руку. — Зовут меня Глеб Кондратьевич, — вдруг совсем другим тоном и очень тихо сказал он и снова с преувеличенным оживлением продолжал: — Как себя Алечка чувствует? Молодцы, молодцы… А я, знаешь, теперь в пригороде. Занялся, так сказать, сельским хозяйством. Работа у меня большая, важная. Химические удобрения. И не только теория. Вся моя деятельность сейчас связана с практикой. Опыты прямо перед глазами… Да, да… перед окнами растут. Утром встану, в окно гляну — и все как на ладони, — в рифму сказал он и засмеялся…
Опираясь на Мишину руку, старик благополучно перебрался через кучи мусора. Выйдя на улицу, они спокойно направились к трамвайной остановке. Несколько встречных пешеходов с улыбкой наблюдали эту приятную для глаз картину. Два поколения шли рядом, под руку. Старик говорил, а молодой внимательно слушал его мудрые речи.
  
32. Засада
 
В пятницу днем Валя Калмыкова сидела в кассе и видела, как за окном несколько раз прошел взад и вперед молодой сержант с автоматом. По опыту трех военных лет она сразу определила, что сержант приехал с фронта в отпуск повидать родных или друзей. А может быть, это был один из тех, кто, получив подарок из Ленинграда, нашел в теплых носках письмо, завязал переписку и вот сейчас приехал разыскать незнакомую, но хорошо известную ему по письмам девушку.