"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Зейц упрямо продвигался по службе. Теперь, в условиях войны, когда на авиационные заводы Аугс-бурга, в том числе и в мастерские Лехфельда, взамен немецких рабочих, ушедших на фронт, поступало много иностранцев, его должность стала необходимой Мессершмитту.
- 6 -
Впервые после долгой пасмурной погоды наступили погожие весенние дни. Быстро высыхал аэродром, лишь над лесом по утрам держались сырые туманы. Служба аэродромного обеспечения навела порядок, и от того вокруг стало шире, просторней. Неподалеку от офицерской казармы был устроен тренажер для пилотов, готовящихся летать на «Штурмфогеле». С потерпевшего аварию самолета отрезали кабину, установили мелкокалиберный пулемет, а внизу на катки натянули полотно с изображением земного ландшафта. Катки вращались при помощи электромотора, соединенного с сектором подачи топлива в кабине. Летчик двигал ручку вперед, полотно бежало быстрей — создавалось впечатление скорости полета. Кабина перемещалась на шарнирах вверх и вниз, кренилась вправо и влево от движения педалей и ручки управления. Пилот мог «пикировать», «стрелять», «заходить в боевую атаку».
Вел занятия Вайдеман. В это утро на построении летного состава он объявил:
- Сегодня я буду рассказывать банальные вещи. Вы сами боевые летчики и не раз встречались в бою с врагом. Но мне придется говорить о качествах боевого летчир;а-истребителя, который вскоре полетит на «Штурмфогеле». Стоит ли вам рассказывать о том, что каждый из нас должен в известной мере обладать храбростью, выносливостью, знанием своей машины?..
Вайдеман важно прошел вдоль строя и остановился перед Пихтом:
- Но такие требования предъявляются к каждому, кто избрал небо полем боя. А летчик-истребитель в кабине один — ему никто ничего не подскажет. Он поддерживает связь с ведомым или ведущим, следит, что творится вокруг, ищет противника и не упускает его из виду до тех пор, пока не займет выгодное положение для атаки и не расстреляет. Одновременно он контролирует показания приборов, работу двигателей, винта. И все один! Быстрота реакции — вот чем должен обладать настоящий ас…
Вайдеман выдержал длительную паузу:
- Но летчик «Штурмфогеля» должен делать все это в два раза быстрей. Как бы ни был напряжен и скоротечен воздушный бой, на «Штурмфогеле» он сокращается вдвое, потому что эта машина обладает феноменальной скоростью. Едва заметишь точку самолета вдали, через две-три секунды будешь рядом с ним. Малейшая ошибка — и стрелой промчишься мимо. На маневр для новой атаки потребуется время, противник или уйдет, или распорет тебя очередью.
Потом пилоты садились в кабину тренажера и привыкали к системе управления, переживая полет на чудо-машине.
Пихт сидел в кабине «Штурмфогеля», когда увидел приближающихся Зандлера и какого-то новичка. Оба высокие, издалека они даже походили друг на друга.
Профессор Зандлер подошел к Вайдеману:
- Альберт, познакомьтесь, новый инженер вашей машины.
Вайдеман круто обернулся и снизу вверх посмотрел на Хопфица:
- Кто вас рекомендовал, лейтенант?
- Мне сдается, что господин Вилли Мессершмитт уважает фронтовиков и с готовностью предоставил мне самое широкое поле деятельности, — холодновато произнес Хопфиц, чтобы в дальнейшем избавиться от наивных вопросов.
Вайдеман, очевидно, это понял и быстро переменил тон:
- О, я сам фронтовик и уважаю ребят, которые понюхали пороху. Верно, Пауль?
Он обернулся к кабине «Штурмфогеля», ища в лице Пихта союзника.
- Что верно, то верно. — Пихт спрыгнул с тренажера и тоже представился Хопфицу.
Судя по выговору, Хопфиц был северянином или берлинцем.
- По этому случаю сегодня можно выпить, а, как вы считаете? — засмеялся Пихт, пожимая руку новому инженеру.
- Прошу вас к себе, господа, — проговорил Хопфиц.
- Вам, вероятно, дали комнату в общежитии?
- Да, семнадцатый номер.
- Тогда не пойдет. Мы соберемся с позволения господина Зандлера… — Пихт живо повернулся к профессору.
- Разумеется, прошу, — сказал Зандлер.
Видимо, ему тоже хотелось поближе познакомиться с инженером, так неожиданно рекомендованным Мессершмиттом, хотя скупой Вилли редко расходовался на новые должности.
 
Зандлер с Хопфицем пошли к ангару, где стоял опытный «Штурмфогель», а Вайдеман стал продолжать занятия.
- «Штурмфогель» — это самолет-перехватчик, — сказал он. — Истребитель стремительно набирает высоту, обладает сильной огневой мощью. Генерал Рихтгофен, гроссмейстер вертикального маневра, мог бы по достоинству оценить этот самолет.
- Я слышал, что русские тоже начинают применять «воздушную этажерку», — проговорил пилот Новотны.
- Да, они идут попарно на разных высотах и однажды — Пихт это хорошо помнит — мы попали в такую карусель, что я едва унес ноги, а Пихт чуть не отправился на тот свет. Но «Штурмфогелю» не страшна «этажерка».
- Быстрей бы его запустили в серию! — Новотны сжал худые, бледные кулаки.
Летчики знали, что Новотны отличился в бою над Гамбургом. Он поднялся во главе тридцати истребителей навстречу английской армаде из шестисот четырехмоторных «ланкастеров», прикрываемых сотней «харикейнов» и «спитфайров». Тысячи пушек и пулеметов создали такую завесу, что, казалось, простреливался каждый метр неба.
Новотны все же пробился к бомбардировщикам и лично в этом бою сбил четыре самолета. Когда он вернулся на землю, техники насчитали на его «мессершмитте» сорок пробоин.
Стриженный под бокс, нервный, узкогрудый капитан с перебитым носом мало походил на воздушного аса, но в самолете, очевидно, пробуждалась в нем вторая натура. Над аэродромом он показывал настоящие чудеса. Переворачиваясь на крыло, он, например, падал почти до самой земли, потом резко прибавлял газ, уходил свечкой вверх.
Не раз Вайдеман схватывался с Новотны в учебных боях.
Отчаянный каскад фигур, лобовые атаки, когда истребители, казалось, неминуемо должны столкнуться, приводили в восхищение всех летчиков. Но однажды Зандлер, увидев такой бой, запретил обоим полеты — он не на шутку испугался за жизнь своего шеф-пилота.
Все это время Зандлер лихорадочно работал.
«Детские болезни» опытного истребителя не прекращались. Зандлер с рвением одержимого вносил новые и новые изменения. Недостающие детали вытачивали в токарных цехах, ковали в кузнечных, собирали в механических.
Мессершмитт, как всегда, торопил.
- 7 -
Эрика умела принимать гостей. Гостиная быстро наполнялась веселым гулом, суматохой, звоном посуды. Уроки домоводства, когда-то усвоенные ею в местном отделении объединения национал-социалистских женщин, как нельзя больше пригодились для нынешних времен, когда появилось много женатых «холостяков», военных, оторванных от своих семей. Она искренне радовалась, когда к ее особняку подъезжали машины во главе с «фольксвагеном» Пауля Пихта, и утомительное ожидание превращалось в несуразный, взбалмошный праздник.
Профессор Зандлер обычно поднимался к себе в кабинет и не мешал молодежи. Но на этот раз он рассматривал визит Курта Хопфица как деловой и остался с гостями. Рассказывая новичку о «Штурмфогеле» и показывая ему самолет, он с удовлетворением отметил большой интерес к машине и сообразительность нового инженера. Хопфиц, сбросив френч, тут же начал копаться в двигателях, высказывать свое мнение о самолете. Профессор понял, что приобрел толкового помощника.
Теперь же, за столом, Зандлер с радостью заметил еще одну импонирующую ему особенность инженера — он был воздержан в напитках, не в пример Пихту и Вайдеману. Реактивная авиация, очевидно, была давним увлечением новичка, и он с интересом расспрашивал профессора о работах в этой области у Хейнкеля, на фирмах «Арадо» и «Юнкерс». К сожалению, профессор знал о них лишь по довоенным статьям в технических журналах, позднее все это было засекречено, и каждому энтузиасту пришлось вариться в собственном соку.
А в это время Зейц звонил по прямому телефону штандартенфюреру Клейну. Он хотел лично удостовериться в надежности документов Хопфица. На тот случай, если Клейн выразит неудовольствие его звонком, Зейц придумал оправдывающий его ответ: он скажет, что хотел просто доложить о том, что человек гестапо устроен и Зейц уделяет ему внимание. Однако телефон в Берлине молчал. Зейц позвонил через час, потом через полчаса. В трубке по-прежнему раздавались продолжительные гудки. Тогда Зейц переключился на телефон оберштурмбаннфюрера Вагнера — заместителя Клейна.