Я тебя найду, Колючка (СИ)

До меня долетал запах его парфюма, который будоражил моё воображение и заставлял нервные клетки натягиваться как струна. Я снова стала сплошным нервным комком, но теперь знала, что его можно и нужно расплавить. И в этом мне поможет Никита.
Он отставил кастрюлю и принялся смывать с моих рук пену. Выключил кран и развернул меня к себе.
- Так, всё, - резко подхватил меня за талию и перекинул через плечо.
- Никита, что ты делаешь? Сейчас же поставь меня на место.
- Вот ещё. В норку, - и потащил меня в спальню.
Выбраться наружу из норки быстро у нас не получилось. Уставшие, но довольные и счастливые, мы, полностью выбившись из сил, не заметили, как оба уснули. Погрузились в сладкий мир грёз, в котором мы ощущали, как наши тела продолжают наполняться приятной негой, а дыхание потихоньку выравниваться.
Через какое-то время я поняла, что солнце уже вовсю проникает в мою комнату. И щекочет мне лицо. Нет, это Никита легонько проводит пальцами по лбу, по носу, спускается к шее, параллельно перебирая пальцы на моей руке.
А мне совсем не хочется выныривать из этого состояния. Я безумная трусиха во всём. И сейчас мне предстоит настоящий допрос. Допрос с пристрастием. С оказанием психологического и эмоционального воздействия. После которого будет выдвинуто обвинение, хотя глубоко в душе я надеялась, что буду помилована и прощена.
- Солнце моё, я знаю, что ты не спишь, - Никита пытается меня пощекотать, из-за чего я быстро распахиваю глаза.
- Вот так лучше, - и припадает к губам. – Но, не будем отвлекаться. Так, спокойно, да не дрожи ты так. Я же не съем тебя. А, впрочем, может и съем.
И снова целует, но не с таким напором, как это делал пару часов назад. И следом подтягивает к себе, чтобы в следующую секунду нежно обнять, зарыться рукой в мои волосы и втянуть запах моего тела.
- А сегодня ещё жарче на улице. Тебе надо установить кондиционер.
- Я привыкла обходиться без него. И вообще люблю жару.
- Ничего не хочешь принимать. А придётся к этому привыкнуть. Марго, - и снова заглядывает в мои глаза, - успокойся. Всё хорошо. Мы просто поговорим и проясним некоторые моменты. Могу тебе ещё дать время. До вечера, чтобы ты с мыслями собралась.
- Не надо ничего откладывать.
- Вот и умница. Ты моя девочка, - ложится на спину, просовывает свою руку мне под голову, которая сразу оказывается прижата к его плечу.
Глядя в потолок и взяв мою ладонь в свои руки, чтобы продолжить перебирать мои пальцы, тихо говорит:
- В этот раз я проснулся, а ты рядышком спишь, тихонько посапывая. И сразу ощущение счастья закралось вот сюда, - он вместе с моей рукой постукивает по своей груди. – Тогда я тоже засыпал безумно счастливым человеком. Я это хорошо помню. Помню, как волновался, что всё делаю не так. Переживал за тебя. А утром хотел окружить таким вниманием и заботой, чтобы ты, наконец, расслабилась и поверила мне. Ты же так и не отпустила тогда свои чувства на волю. Твоё напряжение никуда не ушло. Оно с тобой и сейчас. Ты самая настоящая Колючка. Розовый кустарник с шипами. Нежный, благоухающий, безумно красивый, но никому не доступный. Так что тебя тогда заставило убежать? Ведь я чувствовал, что ты тоже приблизилась в ту ночь к тому самому чувству, когда понимаешь, что счастье уже стоит на пороге…
Я невольно улыбнулась. Колючке. Он упорно продолжает меня так звать. И тут же улыбка исчезла с моего лица. Неужели мне придётся рассказать ему всё. Рассказать то, о чём никогда и ни с кем не делилась.
- Никита… Ты помнишь… - я сразу же запнулась, потому что не знала, как построить свой разговор.
- Тише, малыш, - он успокаивающе гладил мою руку, а моя голова продолжала лежать у него на плече, где я отчётливо слышала, как и у него сердце увеличивает свой ритм. – Продолжай спокойно. Что я помню?
- Мы утром… К девяти утра, - я всё помню до мельчайших подробностей. – Мы должны были пойти к врачу.
- Я помню, ты тогда ещё сильно разволновалась. Ну, оно и понятно. Ты совсем ещё тогда неопытная была, - сильнее сжимает мою ладонь. – Да что тогда… И сейчас ничего не изменилось. Я был сильно удивлён прошлой ночью, потому что знал, что ты была замужем.
 
- Об этом я тоже расскажу.
- Безусловно, - расслабляет мою ладонь и подносит к своим губам. – Продолжай, малыш, - нежно целует пальцы.
- Дело совсем не в неопытности. Я прекрасно понимаю, что надо внимательно относиться к своему здоровью. Но к этому врачу я не собиралась тогда утром идти. Если быть до конца честной, то и сейчас у него совсем не бываю. Родила Кузю и забыла туда дорогу, - я горько вздохнула.
Я сделала паузу, а Никита повернулся ко мне.
- Продолжай…
- Я была у этого врача. В семнадцать лет, когда окончила школу...
  
Глава 25
 
Мы молчали минут двадцать. Издалека доносился звук газонокосилки, а на улице было слышно, как резвятся дети. Несмотря на то, что послеобеденный зной усиливался, мне хотелось укрыться одеялом. И я была рада, что сегодня можно было отдыхать весь день, хоть наш предстоящий разговор и напрягал меня.
Никита лёг на бок и повернул меня к себе, не выпуская из своих объятий.
- Ты сама пришла к врачу? – уверенно задаёт он вопрос, глядя мне в глаза.
- Нет. Меня привела мама. А папа перед этим настоял.
Я снова замолкаю и начинаю мелко дрожать. Но Никита будто не замечает моего состояния, хмурится и задаёт новый вопрос.
- Тебе семнадцать лет. И тебя приводят на приём к женскому врачу. Но всякое бывает. Может, тебя что-то беспокоило?
- Нет. В школе мне нравился Володя. Это парень из параллельного класса. Кстати, это мой бывший муж, с которым у нас и во второй раз ничего не сложилось.
- Что так? – бесцеремонно перебивает Никита.
- Верить этой информации или нет, решать тебе. Но у меня ничего с ним не вышло из-за тебя.
- Интересная версия. Мы не виделись с тобой почти пять лет, но из-за меня у тебя не налаживалась семейная жизнь. И при этом ты даже не пыталась меня разыскать…
- Пыталась… В самом начале, - теперь хмурюсь я.
Никита делает глубокий вдох и гладит мои плечи. Долго смотрит на меня изучающим взглядом, словно что-то прикидывая и решая, и продолжает:
- Допустим, я верю тебе. К этой истории мы ещё обязательно вернёмся. В общем, тебе в школе нравился Володя…
- Да, - решаюсь его перебить. – На выпускном вечере мы поцеловались. Это случилось впервые. До этого мы просто общались, как обычные ученики школы.
- Ты была тогда счастлива?
- Никита, прости, может не стоит говорить об этом? Я же вижу, что тебе это неприятно слышать.
- Мне неприятно только одно – я много потерял, живя от вас отдельно, - снова резко прерывает меня. - И пропустил важные моменты из жизни моего сына… И из твоей жизни, кстати, тоже, - громким голосом добавляет он.
- Да. Это так. Ты прав. Во всём прав. И я во всём виновата одна. Но зачем говорить о моём прошлом, которое не относится к нам?
- Ну уж нет, - он сжимает мои плечи. – Ещё как относится. Я хочу понять, почему ты всего боишься. Хочу знать все подробности твоей жизни. И заметь, пока я не сказал, что ты во всём виновата. И тем более - одна. Я хочу знать, что происходило в твоей жизни раньше. До нашей с тобой встречи в Минске. И почему ты потеряла сознание, когда я приехал?
- Помнишь, в гостинице я уже тебе многое рассказывала о себе и своём детстве. Ты ещё тогда меня заставил моей маме звонить каждый день. А сознание я потеряла, потому что боялась, что ты злишься. И заберёшь у меня Кузю навсегда.
Он вздыхает и качает головой.
- Да, я злился. Очень злился. Я и сейчас зол, и ты даже не можешь представить как. Но это же не значит, что можно у матери забрать её ребёнка. Насмотрелась сериалов млин…
Гражданам из списка Forbes можно всё, но ему мои мыслезаключения не решаюсь сообщить.
- Это была урезанная версия рассказа о контроле над тобой со стороны родителей. И звонить я тебя тогда заставил не для твоих родителей, а для того, чтобы ты отдохнула и не чувствовала себя виноватой во всём, - продолжил Никита после небольшой паузы. - Но, я вижу, здесь проблема намного серьезнее. Ты не волнуйся, о себе я тоже расскажу всё, что захочешь узнать, - он, не переставая, гладит меня по плечам и рукам.