Я тебя найду, Колючка (СИ)

Кузя, заметив моё замешательство, поворачивается к нему и радостно изрекает:
- Иди скорее к нам. Ты же теперь папа. А папе нужно любить маму и детей. Значит надо меня любить. Иди скорей, обнимемся. И мы будем любить тебя. Знаешь, как моя мама меня любит?
Никита медленно подходит. Впервые вижу, что он не знает, как ему поступить. И что теперь делать. Я отодвигаюсь на середину кровати, чтобы появилось место и для него.
Улыбается и садится рядом. Кузя залазит с ногами на кровать и обхватывает его за шею. Вижу, как у Никиты на доли секунды влажнеют глаза. Но он быстро справляется с эмоциями, в отличие от меня, и обнимает сына.
- Я обязательно буду тебя любить, Кузьма!
- А маму?
- И маму.
Моё сердце рвётся от боли. Ведь знала, что надо было испробовать все возможности, но обязательно разыскать его. И сердце подсказывало, что он меня не оставит. Простит. Разлука могла быть намного короче. Что теперь жалеть, только раны вскрывать наживую.
- Никита, можно я пойду, покатаюсь на самокате? Ты же за мамой присмотришь? – теперь уже Кузя теребит ему волосы.
- Я посмотрю за мамой. Иди, катайся.
- А ты не уедешь?
- Сегодня нет.
- Хорошо, - сынок радостно спрыгивает с кровати.
Потом чмокает меня и Никиту в щеку, оставляя много слюны, и выбегает из комнаты.
- А где он гуляет? – Никита вытирает щеку и улыбается.
- Здесь недалеко. Пару домов от нас. Там много детей. И площадка хорошая. Не волнуйся, у нас очень спокойный посёлок.
- Я просто интересуюсь.
Я не знаю, куда деть свои руки. Сжимаю пальцы, потираю друг о друга. А Никита внимательно наблюдает за мной и больше не улыбается.
- Градусник подать?
- Давай, мне уже полегче.
В полной тишине я измерила температуру, после чего Никита взял из моих рук градусник и сообщил, что уже почти нормальная.
- Ты же голоден, наверно? – села я на кровати.
- Ну что ты. Лежи. Не голоден, - быстро сообщает он.
- Да не могу я уже лежать. Мне надо что-нибудь делать. Да и школу местную на меня оставили, директор в больнице с ковидом. А через месяц занятия начнутся. Каждый день на счету.
- Ты так и учишь малышей?
- Да, ещё и математику преподаю в старшей школе. Через год диплом о высшем образовании получу.
- Молодец. Хорошая новость для меня.
Я немного поёрзала и сказала:
- Давай выпьем чаю. Можно я встану?
- Можно, конечно. Почему ты спрашиваешь?
Я промолчала.
- Понятно. Боишься, что буду ругать?
Я кивнула.
- Ты нормально себя чувствуешь?
- Нормально.
Он протянул мне руку:
- Давай, вставай.
Я поднялась, и у меня сильно закружилась голова. Еле устояла но ногах. Но сделав несколько шагов, сердцебиение стало успокаиваться, а зрение пришло в норму: больше вокруг ничего не вращалось. Никита не предпринял ни одной попытки, чтобы меня поддержать. Только смотрел на меня с сомнением.
- Говорить тебе, что нужно посетить врача, думаю, бесполезно?
Я вздохнула и вышла из спальни, Никита - за мной следом.
- Ладно, я молчу, а то опять сбежишь, - слышу я вдогонку.
Поворачиваюсь к нему, ожидая увидеть усмешку, но в этот раз даже его глаза не смеются. И я ничего не отвечаю.
- Прости, я напугал тебя сегодня. Нужно было предупредить о моём приезде.
- А смысл? Я всё равно волновалась бы. Это ты прости. Если сможешь, конечно…
- За что?
- За то, что сыну на днях четыре года исполнится, - я снова заплакала.
Он притянул к себе и погладил меня по голове.
- Уверен, у тебя на это были причины. Да, эти годы не вернуть никогда. Но то, что я увидел, меня очень порадовало. Кузьма замечательный мальчик. И я не уверен, что смог бы ему дать больше, чем это сделала ты. С моими бесконечными отъездами…
- Лишней любви не бывает.
- Согласен. Но что теперь нам голову пеплом посыпать. Будем жить. Исправлять свои ошибки. Когда у него день рождения.
- Через неделю. Ты говорил Кузе, что сегодня не уедешь. Куда тебе ехать? Далеко отсюда?
Он довольно улыбнулся.
- Нет. Я живу в Ростове-на-Дону.
- Ты шутишь?
- Нет. Мы с тобой, получается, жили все эти годы рядом, а в пригороде у меня много знакомых живёт.
 
- И в нашем посёлке?
- Нет, здесь никого не знаю. К сожалению…
Я решила разогреть ужин.
- Марго, я могу это и сам сделать. Тебе бы лучше не перетруждаться сегодня.
- Придётся. Всё равно работу по школе никто за меня не сделает. Не хочу подводить людей.
- Ясно, - не поворачиваюсь, но знаю, что он снова улыбается, слышу по интонации. – Ничего не поменялось.
- Как Кузе всё рассказать? – решаюсь я задать главный вопрос.
- Для начала тебе необходимо мне всё рассказать. А потом решим. Я останусь сегодня у вас ночевать?
- Конечно.
- Спасибо. Постели мне здесь, в гостиной.
- Как скажешь, - немного поднявшееся настроение полетело кубарем вниз.
Ну, а что я хотела. Возможно, у него и девушка есть. Он ясно сказал, что будем воспитывать сына. Имеет право.
- Ты не будешь переживать, что я здесь заночую? Слухи по посёлку быстро разнесутся.
- Ничего. У нас здесь хорошие люди живут. Скажу правду, что ты отец моего сына.
- Ты вообще, что говорила соседям? Где отец Кузьмы?
- Говорила, что за границей. Помогаешь нам, но приехать пока не можешь.
- А где деньги брала? На зарплату учителя трудно прожить.
- Ты знаешь, я хорошо зарабатываю. Я завуч начальных классов. Беру много уроков. Кружки провожу. А дом мне помог купить мой дед. Отдал перед смертью все свои сбережения и однокомнатную квартиру переписал.
- А родители?
- Они не знают, где я, - быстро ответила я.
- Я знаю, что не знают. Они и про внука до сих пор не знают?
- Знают. Почему ты так решил?
- Позже объясню. Давай ужинать, и пойдём Кузьму искать.
- Он сейчас сам прибежит. Никогда к ужину не опаздывает.
- У тебя везде порядок. Молодец.
Кузьма появился минут через десять. Без умолку болтал, задавал множество вопросов. И мне, и Никите. Мы терпеливо отвечали на все, пока его не сморил сон. Потом я расстелила диван в гостиной для Никиты, уложила Кузю и отправилась в душ. Поработать сегодня вообще не удалось. Завтра придётся переделать кучу дел, а голова совсем перестала соображать.
И как вообще можно что-то делать, когда теперь рядом он. Сколько я провела бессонных ночей, представляя, что он меня находит. Что по-прежнему любит… Сегодня какие-то доли секунды мне казалось, что он смотрит так, как и тогда, в Минске. Но потом на его лице появлялось недовольство. И всё исчезало. Я понимаю, что многое изменилось за эти годы.
Проворочавшись полночи в кровати, я так и не смогла уснуть. Вышла тихонько на крыльцо, полюбовалась звёздами, повздыхала одна в тишине и пошла в дом.
Ноги сами понесли меня в сторону гостиной. Дверь была приоткрытой. Я боком просунулась в комнату, чтобы её не задеть. Остановилась. Боялась шагнуть ближе. Глаза ещё на улице привыкли к темноте, поэтому почти сразу выхватила его взгляд.
- Иди сюда, малыш, раз пришла.
  
Глава 21
 
Никита 
Тогда. Пять лет назад
Это было странным. Я проснулся, а её рядом не оказалось… На часах - шесть утра. На улице ещё полная темень. Все эти дни именно мне приходилось будить Колючку, а не наоборот. И надо отдать должное: сон у неё здоровый и крепкий. Так что разбудить её – это ещё та задача.
Она, скорее всего, в ванной. Девушки всегда беспокоятся, как они там утром выглядят, не нужно ли принять душ и расчесать волосы. Но и из душа тоже не доносилось ни звука. Ладно, сейчас посмотрим, куда спряталась моя трусиха.
Заглянул на кухню, в душ, даже выглянул на площадку. Тишина полная. Поехала в гостиницу, догадался я. Испугалась нашего общего утра. Вот же неисправимая глупышка. Набрал её номер. Гудки идут, но на звонок не отвечает. Значит, в гостинице. Скорее всего, стоит под большим напором воды. И, возможно, уже жалеет о том, что произошло. Вчера вечером её настроение резко уползло вниз.