Манящая тайна

И все равно то и дело появлялся какой-нибудь новый отчаявшийся грешник, который кидался за ним вслед, принимая превосходную шерсть его сюртука за слабость.
Темпл пошел медленнее, прислушиваясь к шагам за спиной – к шагам, явно отличавшимся от обычных. Им не хватало пьяной тяжести и ошибочной самоуверенности. И еще в них было нечто…
Преследователь почти догнал его, когда он наконец сообразил, в чем дело. А ведь следовало догадаться раньше. Следовало сразу же понять, что это – не преследователь, а преследовательница. Как странно… Ведь за все годы, что его выслеживали в этих темных переулках, за все годы, что он вонзал свои кулаки в чужаков, на него ни разу не нападали женщины.
Он решил дождаться, когда она подойдет совсем близко.
По мере приближения ее шаги становились все неувереннее, а Темпл мысленно отсчитывал время, шагая размашисто, но неторопливо. Он прекрасно понимал, что в любую секунду мог повернуться и устранить угрозу, однако же…
Следовало признать, что он был очень удивлен, пожалуй, даже заинтригован.
Она приблизилась настолько, что он уже слышал, как она дышала. Дышала же быстро, словно задыхалась, – явный признак напряженности и страха. И казалось, что именно она сейчас была жертвой. «Что же, может, так и есть», – промелькнуло у Темпла.
Вот их уже разделяет только ярд. Фут. Шесть дюймов.
Темпл резко повернулся, схватил ее за запястья и привлек к себе. Он тотчас же уловил исходивший от нее запах лимона. А также заметил, что на ней не было перчаток.
Незнакомка же ахнула, на долю секунды замерла, а потом попыталась вырваться. Сообразив, что он держит ее крепко, она начала сопротивляться всерьез. И оказалось, гораздо сильнее, чем Темпл мог ожидать. Причем она не кричала, не визжала, просто пыталась высвободиться, действуя при этом намного умнее, чем большинство мужчин, с которыми он дрался на ринге.
Но Темпл, конечно, был гораздо сильнее, поэтому легко удерживал ее. Наконец она сдалась, и Темпл даже пожалел об этом. А незнакомка, осознавшая всю бесплодность своих усилий, подняла к нему лицо и тихо сказала:
– Отпустите меня.
И что-то такое прозвучало в ее словах – какая-то спокойная и неожиданная искренность, – что он едва не подчинился. Едва не отпустил ее, едва не позволил ей сбежать.
Но Темпла уже давно так не интриговали, поэтому он ловко перехватил оба запястья женщины одной рукой, а другой быстро прощупал ее плащ в поисках оружия. Пальцы его сомкнулись на рукоятке ножа, спрятанного глубоко в складках плаща. Темпл вытащил его и пробормотал:
– Отпустить?.. Это вряд ли…
– Отдайте! – воскликнула женщина.
Но Темпл отодвинул нож подальше и заявил:
– Мне не нравятся ночные встречи с вооруженными людьми.
– Я не вооружена.
– Неужели? – Темпл усмехнулся.
Женщина выругалась и пробурчала:
– Да, конечно, я вооружена. Но сейчас глухая ночь. Сейчас любой, у кого есть хоть чуть-чуть здравого смысла, вооружится. Однако убивать вас я не собиралась.
Темпл снова усмехнулся:
– Я должен поверить тебе на слово?
– Если бы я захотела, нож бы уже торчал из вашей спины, – выпалила незнакомка.
Темпл мысленно проклял ночную тьму и ее тайны. Ему очень хотелось рассмотреть лицо этой женщины.
– Что тебе нужно? – негромко спросил он, пряча нож в свой сапог. – Мои карманы? Могла бы выбрать добычу попроще.
Впрочем, он ничуть не жалел, что она выбрала именно его. Она ему нравилась. И понравилась еще больше, когда ответила:
– Мне нужны вы.
Она сказала это без запинки, значит – сказала правду.
– Но ты не потаскушка, – заметил Темпл, и это не прозвучало вопросом.
Да, было совершенно ясно, что перед ним не шлюха. Услышав его слова, она замерла, а затем постаралась отодвинуться подальше – словно ей были неприятны прикосновения мужчины. Его, Темпла, прикосновения.
Пытаясь высвободиться, она пробормотала:
– А что, людям только этого от вас и нужно? Ваш кошелек или ваш…
Она в смущении осеклась, и Темпл с трудом удержался от смеха. Да, это совершенно точно не проститутка.
 
– Обычно женщинам достаточно именно этих двух вещей. – Он всматривался в ее лицо, жалея, что рядом нет фонаря. Или света из окошка. – Ну, хорошо, милашка, если дело не в моем кошельке или моем… – Он нарочно сделал паузу, наслаждаясь тем, что она затаила дыхание. – Если дело и не в моей доблести, – то в чем же?
Она сделала глубокий вдох – словно собиралась поведать что-то очень для нее важное. А Темпл ждал, едва осознавая, что задерживает дыхание.
– Я хочу бросить вам вызов.
Темпл отпустил ее и повернулся, чтобы уйти. Он испытывал раздражение, досаду и – в немалой степени – разочарование. Выходит, он не нужен ей как мужчина. Он для нее – всего лишь средство для достижения цели, как и для всех остальных.
Женщина кинулась за ним следом, стуча башмаками по булыжникам.
– Погодите!
Темпл не остановился.
– Ваша светлость!.. – Он невольно вздрогнул при этих словах. – Погодите минутку! Пожалуйста!
Должно быть, последнее слово – не так часто герцог-убийца его слышал – заставило его остановиться.
– Я не дерусь с женщинами, – заявил Темпл. – И мне плевать, кто твой любовник. Скажи ему, пусть вспомнит, что он мужчина, и придет ко мне сам.
– Он не знает, что я здесь.
– Лучше б ты ему об этом сказала. Возможно, он не позволил бы тебе принять поспешное и необдуманное решение. И ты тогда не оказалась бы глухой ночью в темном переулке, наедине с человеком, которого некоторые считают чуть не самым опасным преступником в Британии.
– Я в это не верю.
Что-то всколыхнулось в его душе от ее слов. От ее искренности. И ему вдруг захотелось снова схватить ее… и отвести к себе домой. Слишком давно женщины его так не удивляли, не заинтриговывали…
Но Темпл тут же образумился.
– Лучше тебе в это поверить.
– Чепуха! Все рассказы про вас – чепуха. С самого начала.
Он прищурился, глядя на нее.
– Иди домой и найди себе мужчину, который сможет уберечь тебя от самой себя, потому что…
– Мой брат проиграл очень много денег, – перебила она. Казалось, что в темноте слова эти прозвучали особенно отчетливо. Причем чувствовалось, что она получила неплохое образование. Впрочем, ее произношение Темпла не интересовало. И сама она тоже.
– Я не дерусь с женщинами. – В словах этих было какое-то успокоение. Как в напоминании о том, что он не причинил зла ни одной женщине. Ни одной другой женщине. – А твой брат, похоже, умнее многих. Потому что мужчинам я не проигрываю никогда.
– Все равно я хочу вернуть деньги.
– Я хочу много такого, чего никогда не получу, – отрезал Темпл.
– Знаю. Поэтому я и здесь. Чтобы дать вам это. – Что-то особенное было в ее словах. Но что именно? Темпла одолевало любопытство, и он ждал продолжения. Следующие ее слова оказались настоящим ударом. – Я хочу предложить товар.
– Значит, ты все-таки потаскушка? – Он намеренно пытался оскорбить ее. Но безуспешно. Она негромко рассмеялась в темноте, и этот ее смех еще больше заинтриговал Темпла.
– Нет, не такой товар. Кроме того, меня вы не захотите и вполовину так сильно, как то, что я могу предложить.
В сказанном прозвучал вызов, и Темплу невыносимо захотелось принять его. Потому что в словах этой глупой и отважной женщины было что-то такое… Проклятие, что же именно? И что за «товар» она предлагала?
Он сделал к ней шаг, и его тотчас обволокло ее чудесным запахом. Темпл взял ее за плечи и прижал к груди.
– Должен признаться, мне всегда нравилось сочетание красоты и дерзости, – прошептал он ей в ухо, с удовольствием ощущая, как она затаила дыхание. – Может быть, мы все-таки заключим сделку?
– О моем теле речь не идет.
Жаль. Она чертовски бесстыдна, и одна ночь с ней могла бы дать ей все, чего она добивалась.
– В таком случае… Что же заставляет тебя думать, что меня заинтересует сделка с тобой?
Она поколебалась. Секунду. Нет, меньше. И выпалила: