Лежебока - 2 (СИ)
— Сумасшедшие дни! — Со вздохом развела руками Кареева. — Совершенно нет времени на то, чтобы насладиться кухней дома Алексеевых.
— Но чай-то попьете? — Насмешливо поинтересовался я.
Не зря ж приперлись, в конце концов. Да еще и в таком виде. Явно же что-то задумали.
Все, за исключением Светы, которая в нюансах нашего диалога не разбиралась, обернулись к Юлии.
Та широко улыбнулась и сделала приглашающий жест в сторону столовой.
— Мигом исполню! — Вновь повторила она.
Однако в этот раз слова не прозвучали предвестниками очень скорого и еще более не счастливого будущего! Чай нам были сделать согласны. Возможно, потом мы даже об этом не очень сильно пожалеем.
— Итак, чем обязан? — Поинтересовался я, едва мы уселись за столом.
— Не чем, Демид Николаевич, а чему, — тут же поправила меня Громова. — В смысле какому счастливому случаю, что позволил мне сегодня вас увидеть.
— Ну… — Протянул негромко. — Насчет счастливого или не очень мы поговорим позже. Когда вы цель визита озвучите!
Девушки одинаково усмехнулись. Сестренка только руками развела:
— В нюансах вашего диалога я не понимаю ничего. — Признала она. — Спрошу лишь одно: вы без свидетелей хотели пообщаться?
Хороший ход. Когда ничего не понимаешь, но ОЧЕНЬ интересно, все-таки лучше поинтересоваться, а уместно ли сейчас твое любопытство. Это и называется вежливостью, полагаю.
— Светлана, выгнать хозяйку дома из-за собственного стола даже по мерками Риты — перебором выйдет! — Тут же вновь попрала все основы этикета… Алена. — На самом деле, мы Демида хотели забрать. С собой. По магазинам.
«Нет, а она молодец!», — восхищенно оценил я реакцию сестренки. Даже за голову с воем «НИПАНИМАЙУУУУ!» не схватилась. Хотя желание, наверняка, испытывала.
— Не волнуйся, Светик, — тяжело вздохнул. — Я понять даже не пытаюсь! А ведь у меня было время изучить этих красавиц.
Не уверен, что ей от моего признания стало легче. Но все же…
— Ваш чай. — Малинкина с обязанностями служанки справилась на удивление быстро.
И даже расставила собственноручно перед нами чашечки. Нет, мне правда будет теперь гораздо легче «сдуваться» на ее тренировках. Всегда есть возможность утешить себя этими прекрасными воспоминаниями.
— Благодарю, Юлия! — Кивнула сестренка.
— Могу ли я сделать что-то еще? — Поинтересовалась рыжевласка, окинув нас взглядом.
Трое из нас поняли его прекрасно, а потому заверили ее в нашей полной дальнейшей самостоятельности с такой искренностью, что сестренка, совершенно недавно, похоже, пообещавшая себе больше ничему не удивляться, едва не нарушила данного себе же слова.
— Приятного чаепития! — Малинкина едва заметно поклонилась и отправилась куда-то в сторону кухни.
— Интересная у вас… Прислуга. — Выдала Кареева, с неким едва заметным подозрением пробуя напиток.
— Сам балдею. — Вполне искренне выдал я, следуя ее примеру.
А напиток и впрямь был хорош. В меру терпкий и с нотками… сухофруктов? Вполне вероятно!
— Ммм… Зато чай готовит великолепно! — Заверила Рита.
— Эх, а плюшки какие! — Мечтательно выдохнул я.
Девушки задумались. Плюшки в исполнении Ведьмы воспылали желанием попробовать обе. Да и я бы не отказался повторить этот прекрасный опыт. Хотя пока не совсем представлял, как именно этого добиться. Хотя… Вернемся в лагерь или так, при случае, надо будет подружек-магичек на Ивана натравить. Пусть выведают, как лучше это сделать.
— Ладно, к этому вопросу мы можем вернуться позже, — подытожил я. — Давайте выкладывайте.
Света покачала головой. Вообще-то, по всем писаным и не писаным правилам, мои слова можно было истолковать примерно так: «Чего приперлись? Выметайтесь отсюда!». Но мы же уже не на приеме, верно? Вот и возвращаемся к привычному стилю общения.
А, кстати, почему бы и нет?
— Чего приперлись, красавицы? — Поинтересовался с широкой улыбкой.
— Обнаглел. — Заявила Кареева, не забывая наслаждаться напитком.
— Волю почувствовал. — Тут же поддержала подругу Громова.
И обе уставились на мою сестренку. Та слегка опешила, но все-таки попыталась выдать максимально тактичное и дипломатичное решение:
— Эм… На кол? — Предположила она.
И тут же уткнулась в чашку, словно испугавшись собственных слов.
— А она мне нравится! — Тут же заявили вслух, обернувшись друг к другу, мои напарницы.
Мне осталось только руками развести:
— Бабский заговор.
А что тут еще скажешь? Они же явно сговорились против такого белого и пушистого меня. Если еще и Малинкину на свою сторону перетянут, то мне вообще край. Задавят. Придется бежать и полковнику в ножки кланяться, чтобы он Ивана в качестве водителя к нам в дом «пристроил». А то я не видел, как Горшков с Малинкиной друг на друга смотрят (кстати, не видел — меня Алена от греха невнимательности вылечила)!
Нет, не думаю, что мы и вдвоем справимся. Но хоть страдать вместе будем! Всяко не так обидно будет!
— Хм, Демид Николаевич! Не много ли вы на себя берете⁈
Ага, вот и характер вылез. Ну ничего. Мы тоже могем:
— Неа. — Коротко и ясно.
И с грацией брошенного в воду лома. А против этого инструмента приема все-таки не придумано! так народная мудрость гласит. И предания предков! А я им верю!
Нет, все-таки с Ритой, кажется, сложностей мне еще предстоит немало. Ладно хоть Алена обозначила свою позицию более чем прозрачно.
— Ой, Рит, не дуйся! — Потребовала водница, тут же хрустнув печеньем из принесенной Малинкиной вазочки.
— И ты, Ален? — «В ужасе» вскинулась Кареева.
— И я, Маргарита! — В тон ответила ее подруга.
— Вот уж не ожидала! — Ответила та, лишь сверкнув глазами на полную форму своего имени.
— Сюрприз. — Равнодушно пожала плечами Громова.
Они, кстати, так долго развлекаться могут. Сказывается опыт многолетней дружбы. Поэтому стоит пресекать в зародыше:
— Так зачем вы пришли?
— А разве нужен повод? — Усмехнулась Кареева, чуть издевательски.
— Ну знаешь, — ответил я в тон. — Говорят, что западные люди, когда им плохо, идут к психологу, восточные уходят в себя, а русские — в гости. Так что смотрю вот на тебя, волнуюсь, все ли хорошо? А ты даже помочь мне в постановке «диагноза» не хочешь!
Сестренка уже почти привычно сделала вид, что ничего не было, а если и было, то она не слышала. Громова усмехнулась вполне искренне. А вот огневка приподняла слегка чашку в немом салюте. Вроде как признала ничью. На этот раз.
— Нам действительно нужно по магазинам. — Заверила Алена, прекрасно зная, что мы с Ритой под настроение тоже можем припираться долго.
— И для этого вам нужен я? — Мои брови удивленно приподнялись.
— Мы решили учесть твое мнение… В данном конкретном случае. — Объяснила водница, вызвав у подруги недовольный хмык.
Что ж, будем знать, кто именно решил. И запомним. Просто так. На будущее.
* * *Водила Громова замечательно.
По крайней мере, не совсем обоснованное мнение о том, что и самая шикарная блондинка, садясь за руль, тут же становится «овцой крашеной», она разбила в пух и прах без права на реванш. Тяжелый внедорожник слушался идеально действительно опытного водителя.
Однако до места мы все-таки не доехали.
По счастью, причиной тому стало вовсе не ДТП, а звонок сотового телефона. Вернее, целых три!
Не знаю, как у девочек, но мне голос оператора выдал следующее:
— Тревога. В течение часа прибыть по адресу ***.
Возможно, девушкам сообщили что-то более приятное. Однако, с учетом того как Громова тут же бросила машину в резкий разворот, все же сообщения были похожи.
Василий Константинович Хорошилов, сотрудник дорожной полиции Санкт-Петербурга.
Василий находился, как и положено служителю жезла и свистка (по его собственному мнению), почти в идеальной форме.
А как известно из курса физики, идеальная форма — это шар!