Лежебока - 2 (СИ)
И мы работали и отрабатывали, пытаясь найти хоть какую-то стимулирующую замену, пока я не вспомнил, как одноклассница в гимназии (по-моему, все та же Кошкина) не высмеяла меня при всем классе за мои «успехи» в математике. И как же я был доволен собой и горд, когда на следующий год выиграл олимпиаду по этому предмету. Разные, казалось бы, вещи, но именно в этот миг у меня начало получаться! Стоило только «вытащить» это чувство из памяти, и вот я уже готов на весь мир смотреть сверху вниз и разговаривать сквозь зубы с каждым встречным!
Казалось бы, такая мелочь, но именно она помогала мне действительно вжиться в происходящее, поверить в него всей душой и сердцем! Полностью погрузиться в моего героя, поверить в его отношения с другими, действуя естественно и спонтанно… Да-да, именно героя. Первое правило при игре «злодея» — оправдывай образ, а не осуждай его! Иначе очень велик шанс скатиться либо к сентиментальности, словно бы пытаясь на подсознательном уровне отгородиться от образа, либо напротив, можно начать выпячивать как транспарант позицию «вот посмотрите же все какой я нехороший!».
Примерно так я и ходил после своего выигрыша. По-моему, дня два. А потом меня побили одноклассники и я стал вести себя попроще.
А еще мы писали эссе. Каждый по своему персонажу. Лично я штук восемь написал, пока не заслужил оценку «ну это уже на что-то похоже». А до того господин Фролов только требовал:
— Больше деталей, больше! Чем ярче и подробнее будет прописан твой сценический образ, тем лучше! Упомяни родственников, цели, пропиши мотивацию! Что заставляет Дэна вставать по утрам? Что он любит? Как часто его отец лупил в детстве… Не забудь ничего!
— И крошечный член! — Довольно тупо хохотнув, вставила Кареева.
В образ она вживалась куда легче. Сказывалось посещение драматического кружка в детстве.
Довольно безмозглым ржачем ее поддержала Громова.
— Вооот такой! — Поддержала подругу она, обозначив совсем уж неприличное расстояние между подушечками большого и указательного пальцев.
Мы с господином Фоловым переглянулись на секунду.
— Иван Дмитриевич… — Протянул я.
— Вот оно! — Закончили мысль мы в месте.
Вот персонаж у нас и «сошелся». Сразу стало понятно, отчего «я» такой злой, и что стоит за моими комплексами. И многое другое.
Финальный восьмой вариант эссе был принят практически без правок.
И началась работа. Ежедневная. Вернее, ежевечерняя. И вскоре начало получаться. А уж когда я на какой-то вопрос Кареевой непринужденно бросил нечто вроде «Ну и чо тебе надо, а⁈», стало ясно, что лед с места тронулся.
— Отлично! — Аж захлопала она в ладоши.
Теперь, главное, не забывать выходить из образа. А то представляю, что «браток Дэн» может сотворить, например, на семейном ужине!
Единственное, что немного пугало, это легкая шиза от всего происходящего. Иногда приходилось сильно потрудиться, чтобы отделить себя от выдуманного персонажа. Слегка успокаивало, что все же не все актеры в нашем мире сумасшедшие. Да и «психи» в Отряде великолепные. Состояние мое психологическое мониторится довольно плотно. Так что есть шанс, что поставят голову на место, если такая необходимость возникнет.
* * *— И самое обидное, ты все это сделал с собой саааам! — Усмехнулся Старицкий, вырывая меня из воспоминаний.
Сегодня он за водителя. Мой пакет документов еще не готов на новую фамилию… Николаев. Да-да, теперь я как заправской шпион имею аж целых две личины.
— Уймись, братан, нормально все! — Тут же отмахнулся я небрежно.
Я в костюме. Вне нашей базы. Под скрытом. А, значит, я не имею права выходить из образа.
— А в зубы⁈ — Тут же вызверился он.
Тоже играет. Ему тренировка, как и мне не помешает. Да и, повторюсь, из образа мы теперь под этими личинами выходим только после снятия скрыта.
— Здоровья-то хватит, родной? — Усмехнулся я. — От горшка два вершка, а уже учишь папку мамкать!
Мне в плечо прилетел несильный тычок тыльной стороной ладони.
— Слышь, Дэн, ты чет многовато на себя берешь! — Уже действительно зло буркнул он. — Давай, за базаром-то следи чуток!
Ага, уже не раз замечал, что при упоминании родителей «Гогу» буквально начинало трясти. Интересно, чего там с его характером Старицкий наворотил? Нужно будет почитать, как все закончится! Раньше не стоит.
— Гога, давай проще! — Буркнул я в ответ. — Че-то вштырило тебя. Со сном проблемы, что ли⁈ Так сходи до пилюлькина! А то с таким базаром точно до конца жизни придется на таблетки работать!
Восседавший за рулем старой потрепанной «немки» с самолетным винтом на капоте, вполне натурально поморщился.
— Работа не хер! Стояла и будет стоять. А я от нее подальше!
Машина, кстати, тоже была примечательна. Лет семь этому «четырехглазому» творению тевтонского гения, а выглядит на все семьдесят! Где-то слегка битая, где-то неаккуратно покрашенная. А одно крыло красного цвета на фоне всего остального грязно-черного цвета вообще смотрелось яркой заплаткой! Да и глушитель у нее явно был не в порядке. «Ревела» она не здорОво. И не здОрово тоже. Если бы не знал, что ее готовил технический отдел Отряда, вывод бы мой был такой: «В эту тачку лучше не садиться! А то вдруг колеса отвалятся!».
Вообще-то, тачанка таким «реальным пацанам» была не по статусу. Наш транспорт еще не был готов. Вот такую штуку выкатили просто для вживания в образ. И, кстати, что я-Дэн, что я-Демид находили покатушки на столь весело потрескивающем «франкенштейне» охрененным занятием.
— Оп-па, — отметил я взмах жезла от обочины. — Атас, менты, всем улыбаться!
Чет часто меня тормозить стали. Не припомню такого ажиотажа дорожных полицейских до сих пор. Хотя что-то там про приезд кучи иностранных делегаций в газетах было. Так что, может, дорожную полицию перевели на усиленный режим дежурства? Или я где-то сильно нагрешил. И теперь под кармическим ударом оказались все водители, рискнувшие посадить меня на пассажирское сиденье?
Надо, кстати, свой «Мустанг» выгулять. Заодно и посмотреть как на него будет реагировать продавцы полосатых палочек.
— Топим? — Ухмыльнулся Гога.
Не сомневаюсь, в этот момент он действительно готов был ударить по газам. А что? Заодно и проверил бы, как нас учили в Артеке.
Я слегка помотал головой. Нет, образы реально требуют контроля над собой.
— Тормозни! — Покровительственно махнул я рукой. — Не спешим!
— Ты просто нервничаешь перед свои «экзаменом»! — Обвинил меня в «трусости» Старицкий, таки сворачивая к обочине. — Тянешь кота за яйца. Вот и все.
Кажется, ему тоже не хотелось возвращать авто-транспортному цеху Отряду тачку со следами попадания пуль в область колесных арок.
— Добрый вечер, лейтенант Овечкин.
Я в такие моменты всегда довольно вежлив и корректен. Люди на работе. А так чем меньше вытрепываешься, тем быстрее поедешь дальше.
Однако Дэн считал иначе.
— В чем дело, командир⁈ — Развязно выдал он.
— Техпаспорт и права, пожалуйста. — Не обратил сотрудник внимания на мои слова. — Проверка документов.
— Да ты чо, — натурально удивился я. — Слышь, командир, а тебе фуражка там не жмет, а⁈ Нормально ж катились!
— Юрий Игоревич, — устало вздохнул сотрудник, все так же старательно игнорируя меня. — Успокойте своего друга, пожалуйста.
Вот заодно и новые комплекты документов проверили. Имя-отчество у Старицкого в документах осталось тем же самым. А вот фамилия сменилась на Совинский.
— Да ладно, чо ты! — Усмехнулся я. — Вот, парни, делать вам не хрен!
И примолк. Кстати, сотрудник на мое выступление особого внимания не обратил. Видимо, ничего другого он и не ждал.
Сотрудник оказался профессионалом. Во всяком случае, задерживать нас дольше, чем того требовала проверка документов он не стал. А мог бы и шмон в машине навести сверху до низу. Нашел бы обоснование. А там пока понятых найдут, пока сама процедура… Времени много утечь может.