Лежебока - 2 (СИ)
Для обдумывания новой вводной нам понадобилось некоторое время. Лично я его использовал для того, чтобы сделать глоток минералки из стеклянной бутылки, что специально для нас оставила Катерина.
— То есть, есть идея создать банду, которая уничтожит всех остальных? — С сомнением уточнил я.
Что-то это идея мне совсем не по нраву пришлась. Кто ж потом этих «крыс» угомонить будет должен? Умных, опасных, прошедших спайку во время войны за власть да еще и на пике могущества!
— В основе верно, — кивнул Алексей. — Но работать будем гораздо тоньше. Нам же не нужны залитые кровью улицы? Вот-вот. Поэтому структура будет действительно создана. И ее задачей будет занять значительное положение в рамках криминального мира. Для остальных же она будет служить индикатором. Своеобразным буйком, за который заплывать нельзя. Ну и уже ее головной болью будет отстрел всяких там беспредельщиков и тех, кто не пожелает «вписаться» в новый мир.
Не слишком понятно, но… Это нормально. В конце концов, голова большая у начальства, то пусть оно и думает. Хотя, если честно, как-то не предполагал, что на службе государевой мне придется отжимать мобилы или крышевать ларьки.
Впрочем, полагаю, что для нас придумают чего поинтереснее. Например, поездки на разборки или управление публичными домами.
Покачал головой. И залезет же в голову ерунда всякая!
* * *— А что, мне идет! — Усмехнулся я, прикидывая на себя спортивный костюм, только что врученный мне Катериной.
Да не из тех, что нам выдавали в отряде, а какой-то особо модный в определенных кругах.
— Ну, примерь, посмотрим! — Предложила Кареева, рассматривая небольшой амулет.
Нам каждому по такому выдали. Игрушка проста и изящная по-своему. Она вовсе не меняет облик владельца, но словно бы «смазывает» черты его лица. Едва заметно. Но человек хоть и остается похожим на себя прежнего, но вот сопоставить «реальный» и «измененный» образа уже довольно сложно. Хорошая штука. Дорогая. К обороту частными лицами запрещенная как класс.
— Занято. — Ответил я, кивая в сторону просторных примерочных.
На таких вещах в этом месте не экономили.
Старицкий и братья Дубельт успели первыми схватить новые костюмы и отправиться переодеваться.
Кстати, одежку выдали всем разную. Мы не должны были напоминать военное подразделение.
— Ой, да ладно! — Тоном «чего я там не выдела!» выдала Рита.
— И то верно, Демид. — Поддержала ее Алена.
«И чего они сегодня такие нетерпеливые?», — только и успел подумать я. Но и спорить не стал. Просто аккуратно повесил пиджак на удачно оказавшуюся поблизости вешалку и начал раздеваться.
— Красота какая, а! — Восхищенно прицокнула Катерина, запросто ткнув в бок Алексея. — Вот порадовал на старости лет!
А чтобы я не смущался, она устроила мне самую настоящую бесшувную овацию, провожая каждое мое движение «восхищенным» до безобразия взглядом.
Обращать внимания на подобные подколы я не стал. В Артеке и не такого наслушался. В том числе и от сестренок моих напарниц. Да и от Малинкиной тоже! А уж сколь откровенны в разговорах могут быть «феечки» целительницы и медики — так там просто хоть стой, хоть падай.
И лучшая тактика просто не обращать внимания.
— Ага! — Констатировала Кареева столь обрадованно, будто бы поймала меня даже не за муже-, а скотоложеством.
Иных причин для столь радостно-обличительного тона я найти не смог.
— Хорошо отдохнул, Демид Николаевич! — Ровно констатировала Алена без всяких эмоций.
А вот это действительно странно! Масочку безразличия девушка надевает нечасто. И, как правило, к ому есть причины. Впрочем, выяснять, что именно происходит, не время и не место. Останемся наедине — поговорим. А пока быстренько переодеваемся и застегиваемся.
— Ну и как вам? — Поинтересовался я, облачившись в свою новую «униформу».
Огневка лишь фыркнула негромко, так и не сводя с меня странного взгляда. Алена же все столь же ровно кивнула:
— Думаю, подойдет. — Вынесла вердикт она.
— Ну да, к этому бы еще бы кроссовки подходящие. — Заметил я, вызвав нервный смех Секача.
Тот, отсмеявшись, выдал:
— Мне Санни рассказывал, что у них в определенных кругах считались модными такие костюмы с классической обувью. Высшим шиком считалось иметь к «джентльменскому набору» еще и специальную «кэпку»!
Такое я тоже видел пару раз. Остается только удивляться, как всяческая дурь может приходить в головы через время и пространство.
Представив себе сей светлый образ, я тут же замотал головой:
— Не надо нам такого счастья, Леш! — В ужасе открестился от такой перспективе.
— А я бы посмотрела… — Задумчиво протянула Рита, «восхищенно» оглядывая меня с головы до ног.
Ну это она просто злится. Бывает у нее такое временами. Я даже не всегда стараюсь понять, в чем именно причина.
— Что, Дэн, бунтует гарем, а? — Тут же подколол Ярослав Дубельт, являя себя миру.
Святослав поддержал его ухмылкой.
«Спасибо, ребята!», — мысленно выдал я. Не знаю, специально уж или нет, но все мои прегрешения мигом были забыты. А вот братиками припомнили всякого разом. Да еще и так, чтобы никто обиженным не ушел!
Тут, главное, не отвечать! А то кое-кто мигом вспомнит, кто именно стал источником всех их «бед».
— А ничего так. — Коротко заявил Старицкий, выполнив несколько энергичных движений.
Убедившись, что тело двигается под костюмом как надо, он удовлетворенно кивнул.
Действительно, неплохо. Нормальная такая «шобла». Вроде и выглядим относительно «прилично», и род занятий определяется за километр.
— Ну, что, братуха! — Подколол я князя. — Как твоей Светлости в подобном клифте? Ничего нигде не вываливается?
Юрий только рукой махнул, подбоченясь. Мол, кто тут на главного бугра⁈
— Секач, — окликнул я нашего нового начальника. — Нас за «реальных пацанов» только слепой примет.
Все-таки осанка и манеры говорят о многом. Таких у «уличных котов» не бывает. Да и столь правильной, явно профессиональной речи — тоже.
— О, Демид, не волнуйся! — Усмехнулся он. — Мы обязательно этот момент отработаем.
Дзыыынь.
Тонкий приятный звонок сигнализировал о прибытии посетителя. Не то чтобы все напряглись, но фактор учли. Время для рабочих часов именно этого ателье позднее, так что мало ли?
«Паранойя, что ли!», — отметил я про себя, рассматривая очередного гостя.
Сухонький старичок с необычайно прямой спиной и грацией профессионалного танцора обвел нас нечитаемым взглядом. Одет он был слегка старомодно, но в явно прекрасно пошитый костюм-тройку.
— Бойцы, прошу любить и жаловать! — Предложил Секач. — Перед вами старший преподаватель драматического отделения Императорского петербургского Театрального училища Иван Дмитриевич Фролов. Он даст вам основы искусства перевоплощения. Очень рекомендую отнестись к его занятиям со всей возможной серьезностью. Зачет будем принимать коллегиально… Совместно с вашими инструкторами и наставниками.
Серьезное обещание, между прочим. Вот воскликнет сей старичок свое «Не верю!», а тебе звездюлина прилетит!
Впрочем, если «Не верю!» воскликнут наши будущие контрагенты, то прилететь может не звездюлина, а «маслинка». Так что будем стараться!
— Добрый вечер! — Поздоровался Иван Дмитриевич негромко.
Однако его мягкий бархатистый голос звучал четко и ясно.
— Мои скромные уроки не сделают из вас Артистов, — продолжил он, убедившись, что завладел нашим вниманием безраздельно. — Даже Императорское училище не справилось бы с этой задачей. Ведь уроки — лишь начало формирования истинного художника. Дальнейшее воспитание в себе Артиста — творческая задача каждого из нас длинною в целую жизнь! Ваша учеба пройдет в идеальных условиях, но рано или поздно столкновение с реальной жизнью все же произойдет. И тогда не преподаватель, Зритель выставит вам оценку. Всегда помните о подлинной ценности вашей Игры. Вне зависимости от оценок умейте понять объективно. Пусть неудача не заставит вас искать оправдания в трудности условий, а успех не станет причиной переоценки вашей Игры. И пусть единственной вашей оценкой будет Критерий Прекрасного!..