Маленькая тайна (СИ)

— Какого дьявола ты творишь? — орёт отец.
Вроде бы не застукал меня на употреблении запрещённых веществ или просмотров фильмов для взрослых.
Я таким и не занимаюсь, если что.
— Бать, чё случилось, объяснишь? Или орать будешь? У меня голова болит так-то.
— Это ты мне сейчас будешь объяснять. Я тебе говорил, что будет, если ты тронешь Злату? Говорил, но ты не послушал меня. Посчитал, что я просто так сотрясаю воздух?
Может, мне тоже поорать, что для моего зачатия использовали семя донора, и я влюбился в собственную сестру? А я ведь могу! Могу, блин!
— Так разговор не строится! — заявляю я, стараясь держать себя в руках.
— А как строится? Я тебя предупреждал, чтобы ты девочку не обижал. Но ты сделал всё по-своему. Я только что встречался с Анжеликой. Злата беременна, сын. От тебя.
Беременна?
От меня?
С каких пор детей можно зачать во время невинных поцелуев?
  
Часть 27. Алекс
 
Слова отца доходят до меня медленно, но верно. Неужели Злата решила таким образом отомстить мне? Может, всё это время она изображала из себя невинную девушку? Просто делала вид, что является такой, а на деле искала повод отомстить мне за то, что вынудил притворяться моей?
Как известно — в тихом омуте черти водятся.
Вот только мне самому не хочется верить в такой бред.
— Подожди, бать… Тебе эту хрень кто сказал? — спрашиваю, а сам пытаюсь понять, могла ли Злата придумать беременность.
Конечно, Мишка Гамми не святая, ей есть за что отомстить мне, но я до сих пор не понимаю, зачем?
— Анжелика сказала. Она требовала, чтобы я разобрался с тобой, а я ей в глаза даже посмотреть не мог, сгорая от стыда. Что ты задумал, сын? Зачем тебе это нужно? Что за беременность в вашем возрасте?
Ну…
В нашем возрасте и не такое бывает.
И раньше рожают.
А всё потому, что нефиг показывать по телевизору всех этих беременных школьниц. Ну а что? Сами показывают программы, в которых говорят, во сколько та или иная девчонка залетела. Выставляют всё это так, что остальные тут же хотят стать героинями очередного выпуска. А потом удивляются — откуда же столько беременностей в таком нежном возрасте.
Вот только в нашем случае я сам удивлён, ведь у нас с Мишкой Гамми ничего не было. Совершенно ничего. Неужели она сказала своей матери, словно было?
Или не она?
Скорее всего, Анжелика Ивановна что-то придумала сама.
Может, догадалась, что у меня с её дочерью есть какие-то отношения и решила заставить меня разорвать их? Надавив на отца?
Такое вполне себе может быть.
Не удивлюсь если так.
Или женщина знает, что её бывший муж являлся донором семени и моим биологическим отцом?
Последнее маловероятно, но я уже ничему не удивлюсь.
Зачем-то ведь она изменила моему отцу.
Может, пыталась таким образом скрыть правду, которую тот угрожал рассказать?
— А ты сразу поверил? Я говорил тебе, что мы со Златой просто гуляли вместе. Понимаю, что ты мне не веришь, но я говорю тебе правду. У нас с ней не было ничего такого. Да и не может быть.
С отчаянием выдыхаю, хватаю конверт и результат теста ДНК и прячу в верхний ящик стола. Отцу пока совсем необязательно знать ещё и это. Он вон теперь от беременности Златы в шоке, которой нет на самом деле.
— Анжелика была убедительной в своих угрозах, сын, поэтому прекращай уже эти отношения, которые и тебе не нужны, и меня свести могут.
— А ты уверен, что они мне не нужны? — вспыхиваю я и зло смотрю на отца. — Почему ты считаешь, что лучше меня знаешь, что мне нужно, а что нет? Может, я нуждаюсь в этих отношениях, как в глотке свежего воздуха, но сам мучаюсь от того, что они невозможны?
Высказываю всё, что кипит в это мгновение на душе и вылетаю из комнаты.
Мне нужно срочно поговорить со Златой.
Наверное, в нашем случае будет гораздо проще взять и разорвать всё прямо сейчас. И ведь у меня появился повод заставить девчонку ненавидеть меня ещё сильнее.
Обвиню её в том, что разыгрывает из себя невинную лань, а за моей спиной пытается убедить свою мать и моего отца в своей лживой беременности.
 
И всё.
Конец фильма, где не будет «долго и счастливо» для нас.
Потому что и шансов у нас с девчонкой никаких нет.
Хоть я и пытался убедить себя в обратном, но теперь уже всё стало понятно.
Мне просто придётся смириться с этой правдой и принять её.
  
Часть 28. Злата
 
Алекс позвонил и попросил срочно выйти.
Зачем?
Я даже посмотреть на своё отражение в зеркале не успеваю, потому что голос у парня был встревоженный.
Какая разница, как я выгляжу, если случилось что-то?
Лифт снова сломался, поэтому я сбегаю вниз по лестнице, выхожу и налетаю на парня, стоящего у подъезда.
А если нас мама сейчас увидит вместе?
Она же с Лёлей гуляет сейчас.
Злюсь, ведь я предупреждала, чтобы он не появлялся около моего дома. И не раз просила. Но он решил всё за всех, как делает это всегда. Мне пока не хочется говорить с мамой о наших с Алексом отношениях, потому что я пока сама ни в чём не уверена. И о споре его дурацком, о шантаже… Я не хочу об этом рассказывать. А ещё… Если уж начнутся разговоры по душам, то придётся и мне спросить у мамы напрямую, почему она изменила Сергею Антиповичу. Разговор там будет точно непростой, а я пока в себе даже разобраться не могу.
— Алекс, я же просила быть осторожнее…
Парень хватает меня за руку. Сжимает пальцы на моём запястье с силой, и я шиплю сквозь стиснутые зубы.
Больно.
Что он о себе возомнил?
— Садись в машину, — холодным тоном выдаёт Алекс.
И я подчиняюсь.
Мне многое хочется сказать ему, но устраивать разборки около дома нет желания. Во-первых, мама может увидеть, во-вторых — соседи слишком бдительные.
Не успеваю даже пристегнуться, как Алекс рвёт с места. Шины визжат, а я вжимаюсь в сиденье.
— Что случилось, скажи уже, наконец! — прошу я, потому что в это мгновение испытываю сильнейшее чувство страха.
— Что случилось? Ты мне скажи. Как так вышло, что ты беременна от меня?
— Беременна от тебя?
Глаза буквально ползут на лоб.
И кто мог придумать такую чушь кроме Золотоусова?
Золотоусов…
Неужели он растрепал кому-то в универе?
Вот же идиота кусок!
Никогда не было такого желания, но сейчас я готова прибить парня.
Да какого дьявола он себя позволяет?
Сначала этот звонок в полицию, а теперь…
Беременна.
— Ты таким образом решила отомстить мне за спор? Так, Злата? — зло спрашивает Алекс.
— При чём здесь спор? Как я могу быть беременна от тебя, если у нас ничего не было даже…
Мне обидно.
В глазах закипают слёзы.
Щиплют.
Тяжело.
Как же тяжело мне в это мгновение выстоять морально.
Поздняков даже не попытался разобраться, сразу начал кричать на меня. Почему не спросил?
— Сейчас отец устроил мне взбучку, потому что встречался с твоей матерью, и она угрожала, говорила, что ты беременна.
— Мама встречалась с твоим отцом?
От удивления у меня даже дыхание перехватывает. Вероятно, всё слишком серьёзно, раз до такого дошло. И мама решила поверить Золотоусову? Кто ещё мог сказать ей такую чушь? Только он. Идиот. Зашить бы ему рот, чтобы не болтал больше.
— Алекс, я ничего не говорила маме. Она не знала о нас… о споре… об этом всём.
Только в это мгновение замечаю, что машина стоит на обочине. Поздняков проехал вперёд и притормозил. Мы больше не несёмся как сумасшедшие.
— В тот день, когда мы сдали Лёлин ДНК, я была сама не своя, пыталась понять, что с тобой творится, а потом Юра… Он сам. Я ему ничего не говорила.
Всхлипываю.
Рассказываю Алексу предположения Золотоусова о том, что я могу оказаться беременной.
Не знаю, как он вообще смог обратиться с ними к маме.
Зачем нужно было это?