Пробуждение (СИ)

— Почему ты плачешь? — После этого вопроса стало очевидно, что он шел именно к ней. — И почему тебя никто не замечает? Я долго наблюдал, тебя будто никто не видит.
— Это сложно объяснить. Многие просто не хотят видеть меня или им проще не замечать. — Ответила девушка, не зная, как ответить на его вопросы, не раскрывая секретов Темного мира.
— Ну, я никуда не тороплюсь. Кстати, я Корнелиус, но можно просто Корни. Да, знаю, имя у меня странное, просто у моих родителей нестандартное чувство юмора.
— Я Сьюзен, люблю быть неприметной, и это срабатывает, — Ответила она не совсем честно. В надежде на новую встречу, отец поинтересовался, встретятся ли они еще когда-нибудь, на что мама улыбнулась. Как ни странно, тот вопрос и стал точкой отсчета их отношений. Они часто встречались в этом переулке. Корнелиус рассказывал о том, что хочет стать путешественником, что уже побывал на родине своего отца — Италии, и что откладывает деньги на путешествие в Индию. Он бредил новыми местами, которые хотел открыть для себя, а мать стала тем, кто помогал ему не терять веру в себя и следовать за своей мечтой. Со временем они стали лучшими друзьями, и все же Сьюзен не могла спокойно общаться с Корнелиусом, зная, что он не ведает о том, кем она является на самом деле. Спустя несколько долгих месяцев, она собралась с силами и на свой страх и риск рассказала правду, которая почему-то не удивила, а наоборот позабавила папу. Он объяснил это тем, что давно строил теории о том, что мы не одни в этом мире, верил в потусторонний мир, в пришельцев, магию, существование высших сил. Это делало его странным и в тоже время привлекательным. Сколько ни проверяли Корнелиуса, было ясно одно — он был ординаром, и только способность видеть Темный мир отличала его от простых людей. Для многих до сих пор остаются загадкой ординары с даром видения Алиума. Причина, по которой он мог видеть Темный мир, так и не открылась. Прошло несколько лет, и дружба между этими двумя переросла в нечто большее. Не в силах более скрывать свои чувства, отец признался матери в том, что любит ее. И он сразу же понял, что его чувства были взаимны. Через месяц мать сбежала из дома, и они втайне поженились в Лондоне. Жизнь их была бы просто замечательной, и все было бы прекрасно, если бы не одно «но»…
— Нефилимам запрещены браки с ординарами. — Шепотом произнесла я, понимая, каким абсурдным кажется этот закон, который прописал Совет в погоне за сохранением чистоты крови охотников на демонов.
— Именно, но родителей это не остановило, через полгода мать забеременела. Поначалу все было хорошо, но некоторые обстоятельства вынудили родителей вернуться домой. Бабушка тяжело заболела, и ей нужна была помощь, потому что мамина сестра в одиночку не справлялась. Вскоре бабушка пошла на поправку. Ей не хотелось выпускать детей из-под родительского крыла, поэтому она сказала, что будет лучше, если те останутся жить у нее. Семья не имела ничего против брака моих родителей, более того бабушка любила Корнелиуса, как родного сына. Родные воссоединилась и стали ожидать моего появления. Было сложно скрывать союз моих родителей. Семье постоянно приходилось утаивать истинное происхождение отца, чтобы не нажить неприятностей. Мои родители были счастливы, они стоили планы на будущее, размышляли о путешествиях, в которые мы отправимся, едва я подрасту. До этого момента никому из нашей семьи не приходилось сталкиваться со случаем рождения ординара и нефилима. Вроде ничего смертельного, на свет должен появиться младенец с меньшей концентрацией ангельской крови, не такая уж и большая проблема. Когда наступил день моего появления на свет, маму тревожило странное и не очень хорошее предчувствие. Она поделилась своими переживаниями с Корнелиусом, а потом и с остальными членами семьи. Ей казалось, что она не переживет эти роды. Эти слова сильно ранили отца, ведь он не хотел потерять смысл всей своей жизни. Он любил Сьюзен и хотел, чтобы все было хорошо и у нее, и у меня, чтобы у него была полноценная семья. Когда начались роды, опасения моей матери начали сбываться. Процесс длился около четырнадцати часов, и лишь благодаря сильному желанию и большим усилиям матери я смог появиться на свет. Она назвала меня Питером, в честь прадеда. Сьюзен была бесконечно рада тому, что я похож на отца. Семья была счастлива, у них родился здоровый, крепкий малыш, каждый получил новый статус в семье, кто бабушки, кто тети, а кто отца и матери. Но счастье длилось недолго — к середине дня силы начали покидать маму. Бабушка и отец, посовещавшись, на свой страх и риск вызвали целителя. Его диагноз был неутешительным. Вся ангельская сила, что была у Сьюзен, во время родов перешла ко мне. Она утратила свою возможность исцеляться с помощью ангельских рун. В тот миг она была слаба, как обычный человек, и ее выздоровление зависело лишь от того, насколько выносливым человеком она могла бы быть, родись она ординаром. Целитель объяснил, что именно поэтому браки между охотниками и Ординара запрещены, и что на его за все время его работы никому не удавалось выжить после таких родов.
 
Когда отец остался с мамой наедине, она сказала, что является самой счастливой женщиной на свете, ведь у нее есть прекрасный сын и муж — два самых любимых мужчины в ее жизни. Она улыбнулась, и закрыла глаза. Со стороны это выглядело, будто она спит и видит хороший сон, только вот сердце ее больше не билось… — в голосе Питера послышался страшный надрыв, но он продолжил, — едва мне стукнуло три месяца, Корнелиус пришел к бабушке и сказал, что не способен вынести этого. — «Когда я смотрю в глаза Питеру, я вижу Сью, и это сводит меня с ума. Я не могу жить без нее, особенно зная, что это он отнял у нее жизнь. Почему она меня покинула? Она же знала, что я не смогу жить без нее. Я ухожу и покончу со всем этим раз и навсегда», — сказал он в тот день. — «Подумай о сыне, каково ему будет расти полной сиротой? Без матери и отца». — Пыталась образумить его бабушка, но все было безуспешно, он словно не слышал ее. Отец в последний раз взглянул на меня, схватил какой-то жалкий нож с тумбочки и выбежал из дома. Больше его никто не видел. Попытки разыскать его тоже были тщетны. Но позже выяснилось, что он пришел в логово вампиров и попытался устроить там погром. Маленький, смертный человечишка осмелился бросить вызов полчищу кровожадных и голодных убийц. Изысканный подарок он им преподнес. Они растерзали его, не оставив на нем живого места. То, что от него осталось, бросили молодой вампирше, которая должна была выпить из него последние капли крови и выкинуть на улицу на растерзание крыс. В предсмертном бреду отец шептал о том, как сильно жалеет о том, что не смог стать отличным отцом для своего сына. Услышав его предсмертную исповедь, вампирша из последних сил сдержала жажду крови, сжалилась над ним и обратила его, в надежде на то, что он останется с ней. Но ее планам не суждено было сбыться. Через полгода в нижнем мире поползли слухе о новом вампире, ставшем во главе клана кровопийц. Им стал некий Корнелиус. Вампирская суть его изменила, сделав тем, кем он является сейчас. Уверен, отец и представить не мог, что любовь к Сьюзен столь сильно изменит его. Так любовь движет нами, заставляет терять себя в этом жестоком мире. — Питер закончил свой рассказ и молча сидел в раздумьях.
— Питер, мне так жаль, — сказала я.
— Не стоит, Кэтрин. Все это в прошлом. Это был его выбор, и не мне его судить. А сейчас, нам, пожалуй, пора. Мне нравится, как ты слушаешь меня, но не хватало, чтобы меня еще заподозрили в том, что украл тебя.
— С чего вдруг? — Недоуменно спросила я.
— Ну как же. Я ведь сын главного злодея. Разве нет? — Мрачно улыбнулся он.
— Каким же бывает ошибочным общественное мнение. — Вздохнула я, удрученно склонив голову. Мне и вправду нравилось общаться с ним. Питер был таким интересным, загадочным, но в то же время очень одиноким.
— В принципе, еще никто не кинулся на твои поиски, поэтому можно провести время с пользой и посмотреть комнату заслуг наших ребят.